Цветы, которые не зацвели

Лес принял его в свою тишину - глухую, плотную, как вата. Каям шёл, не разбирая дороги, петляя между стволами, уходя всё глубже, туда, где ветви смыкались настолько плотно, что даже дневной свет не мог пробиться сквозь эту живую изгородь. Внутри поднималось что-то чужое - тяжёлое, жадное, не знающее укрощения. Голод. Не тот, что утоляется едой. Другой. Тот, что шептал из самой глубины: «Найди кого-нибудь. Слабого. Испуганного. Насладись». Каям зажмурился, прижался лбом к шершавому стволу. Смола и земля - эти запахи помогали отогнать наваждение, удержаться на грани, где он ещё мог назвать себя собой. - Не сейчас, - прошептал он. - Не сейчас. Демоническая сущность ворочалась внутри, как зверь, почуявший добычу. Эмоции становились далёкими - словно он смотрел на мир через толщу воды, где звуки теряли смысл, а краски блекли. Гнев, ненависть, желание причинять боль - вот что оставалось, когда всё прочее уходило в эту мутную глубину. Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и заставил себя дышать ровно. - Я не такой, - сказал он себе. - Не зверь. Помогло. Не сразу, но помогло. Зверь отступил, свернулся где-то в тени сознания, затаился до следующего раза. Каям отлепился от ствола и пошёл дальше, туда, где лес становился светлее, а тьма отступала. Он не знал, сколько прошло времени. Дни и ночи слились в одно унылое течение, где не было ни начала, ни конца. Каям обходил деревни стороной, но иногда, когда голод становился невыносимым, он подходил ближе, смотрел на огни, слушал голоса. Люди смеялись, ссорились, жили. А он стоял в темноте и не мог вспомнить, каково это - быть одним из них. Демоны, которых он изредка встречал, либо презирали его, либо пытались убить. Слишком человечен. Слаб. Недостоин. Каям не спорил. Он уходил, забираясь ещё дальше, туда, где его никто не искал. Но однажды всё изменилось. Он почувствовал это за милю. Всплеск маны - яркий, мощный, неуправляемый. Такое бывает, когда маг пытается сотворить заклинание, которое ему не по силам, и платит за это собственным телом. Каям замер, принюхиваясь. Мана пахла озоном и чем-то ещё - чем-то живым, горячим. Кровь. Он не хотел идти. Знал, что не надо. Но ноги сами понесли его к источнику. Поляна была выжжена. Трава почернела, несколько деревьев вокруг обуглились, и в воздухе всё ещё пахло горелым. В центре, на коленях, сидела девушка. Эльфийка. Молодая - по меркам её расы, совсем юная. Золотые волосы рассыпались по плечам, лицо было бледным, а на рубашке темнела кровь. Она прижимала руки к животу, и Каям видел, как сквозь пальцы сочится алая влага. Она подняла голову. Увидела его. В её глазах - золотых - мелькнул страх, но не паника. - Демон, - сказала она. Голос был слабым, но ровным. Каям шагнул вперёд. Зверь внутри встрепенулся, забился, толкая его. «Добей. Слабая. Кровь. Насладись». Он замер, чувствуя, как мир снова начинает отдаляться, как эмоции гаснут, уступая место пустоте и голоду. - Не двигайся, - сказал он, и голос его прозвучал чужим, холодным. Эльфийка не двинулась. Только смотрела, и в её взгляде не было страха - только усталое любопытство. Каям опустился на колени рядом с ней. Руки дрожали, но он заставил себя разорвать подол своей рубахи, свернуть ткань и прижать к её ране. Она вздрогнула, но не отшатнулась. - Что ты делаешь? - спросила она. - Помогаю, - ответил он, и голос его звучал уже человечнее. - Демоны не помогают. - Я не… - он запнулся. - Я не такой. Она усмехнулась - слабо, скорее движением губ, чем улыбкой. - Да, я заметила. Каям молча перевязывал рану, стараясь не смотреть в её глаза. Зверь затих, наблюдал, выжидал. Но Каям знал: если дать ему волю, он не сможет остановиться. Он держался, цепляясь за воспоминания, которых почти не осталось. Запах хлеба. Чей-то смех. Тёплые руки. Всё, что осталось от того, кем он когда-то был. - Кто ты? - спросила она. - Никто, - ответил он. - У никого нет рогов. Каям невольно коснулся головы. Рога - чёрные, изогнутые, длиной с ладонь - он почти не замечал их, но сейчас они показались тяжёлыми, чужими. - Я был… человеком, - сказал он тихо, опуская взгляд. - Кажется. Она смотрела на него долго, изучающе. Потом спросила: - Поможешь мне встать? Каям подал руку. Она опёрлась на неё, поднялась, пошатнулась, но устояла. - Спасибо, - сказала она, продолжая держать его ладонь. - Ты не боишься? - спросил он. - Я мог убить тебя. - Могла убить и я. Неудачный эксперимент. - Она поморщилась, прижимая руку к перевязанному животу. - Наверное, мне стоило бы бояться. Но ты не похож на тех, кого я встречала. Каям не знал, что ответить. Они стояли на выжженной поляне, и ветер шевелил пепел у их ног. - Меня зовут Зерие, - сказала она. Он молчал. Имя - это то, что привязывает к миру. Но у него не было имени. Только то, что дали демоны, когда он появился. - Каям, - произнёс он после долгой паузы, и это имя прозвучало чужим на его языке. Она кивнула, принимая его имя. - Запомню. Каям хотел сказать, что лучше бы ей забыть его, что он опасен, что она не должна приближаться. Но слова застряли в горле. Он чувствовал, как внутри, глубоко, там, где ещё теплилось что-то человеческое, прорастает что-то новое. Слабое, робкое, но живое. - Тебе нужно уйти, - сказал он. - Пока я не передумал. - Ты не передумаешь, - ответила она. Каям отступил, развернулся и шагнул в темноту. Он чувствовал, как она стоит на поляне, смотрит ему вслед. Не обернулся. Не мог.