Цветы, которые не зацвели

Прошли годы. Или десятилетия. Зерие перестала считать. Она не вернулась в ту деревню. Не могла. Пепелище, пустые дома, тела - всё это осталось за спиной в тот день, когда она уходила, сжимая в кулаке пустой мешочек. Она шла на север, потом на запад, потом просто туда, где ничто не напоминало о рыжих волосах и тихом смехе у ручья. Люди встречались ей. Иногда она помогала, иногда проходила мимо. Но, ни к кому не приближалась. Никому не доверяла. - Ты эльфийка? - спросил её однажды старый человек на тракте. - Я слышал, ваш народ живёт долго. Наверное, видел много чудес. - Чудес не бывает, - ответила Зерие. - Бывает только магия. А магия - это оружие. Старик покачал головой и ушёл. Она даже не запомнила его лица. Она поселилась в заброшенной башне на окраине леса - не того, где текла река, а другого, чужого. Внутри было сыро, стены покрылись мхом, но Зерие не замечала неудобств. Она раскладывала свитки, книги, заметки - всё, что накопила за годы учёбы. Всё, что когда-то казалось ей красивым. Схемы цветов, которые распускаются из ничего. Чертежи светлячков, чей свет можно продлить на месяц. Записи о голосах ветра и о том, как заставить камни петь. Она перебирала их, листая пожелтевшие страницы, и чувствовала только пустоту. - Зачем? - спросила она вслух. - Зачем всё это? В ту ночь она развела костёр во дворе башни. Она вынесла все свои старые записи. Те, что писала, когда верила. Когда думала, что магия может быть красивой, что она может соединять, лечить, дарить надежду. - Ты смотрела на цветы, - прошептала она, глядя на пламя. - А надо было смотреть на шипы. Первый свиток полетел в огонь. Бумага свернулась, почернела, и схемы исчезли в пламени - невесомые, ненужные. Второй. Третий. Десятый. Эльфы не всегда плачут. Но в этот раз слезы катились по её щекам, руки дрожали, когда она бросала в костёр рисунки - цветы, которые не зацвели. - Красота не спасла деревню, - сказала она пустоте. - Красота не вернёт тех, кто сгорел. Красота не остановит демонов. Пламя лизало бумагу, и вместе с ней сгорало что-то ещё. Надежда. Доверие. Та часть её, которая когда-то сидела на холме и смотрела на облака рядом с рыжеволосым демоном, который улыбался краешком губ. Последний свиток - тот самый, с цветами - замер у неё в руках. Она смотрела на него долго. Потом бросила в огонь. - Прощай, - сказала она. На пепелище осталась только одна вещь - маленький кожаный мешочек с оборванной тесёмкой. Зерие не смогла его сжечь. Не потому, что жалела. Просто не хватило сил. Она спрятала его на дне старого сундука и больше не открывала. На следующий день она начала собирать новый гримуар. Не тот, где цветы и светлячки. Другой. Там были заклинания, которые убивают. Которые выжигают ману противника. Которые стирают память, искажают сознание, заставляют врага умирать медленно. Она записывала их сухим, чётким почерком - без завитушек, без украшений. Только формулы, только схемы плетения, только расчёты выброса маны. - Живой гримуар, - сказала она, перелистывая страницы. Пальцы касались пергамента, и он, казалось, отзывался - пульсировал, дышал, впитывал её ненависть. Книга росла. С каждым годом, с каждым новым заклинанием она становилась толще, тяжелее. Эльфы из других поселений слышали о ней и перешёптывались: «Зерие собирает тёмную магию», «Зерие стала одержима местью». Она не опровергала. Ей было всё равно. Однажды, много лет спустя, к ней пришёл ученик. Молодой эльф, восторженный, с горящими глазами. - Говорят, вы великий маг, - сказал он. - Научите меня. - Чему? - спросила Зерие, не поднимая головы от гримуара. - Красивой магии. Той, что творит чудеса. Она посмотрела на него. В её взгляде не было тепла - только лёд, который копился годами. - Красивой не бывает, - сказала она. - Бывает только полезной. Ты хочешь убивать? Если нет - уходи. Ученик ушёл. Как и следующие. И те, кто приходил после. Зерие осталась одна. С гримуаром, который рос, впитывая её холод. С воспоминаниями, которые не стирались, несмотря на годы. С пустотой внутри - такой огромной, что она давно перестала замечать её границы. Но однажды явилась та, кого она не прогнала. - Меня зовут Фламме, - сказала девушка, стоя на пороге башни. Человек. Слишком молодая, слишком живая, с глазами, которые смотрели не с восторгом, а с пониманием. - Я никого не учу, - ответила Зерие, не поднимая головы. - Я за силой, - сказала Фламме. - Чтобы защищать. Зерие подняла взгляд. Встретилась с этими глазами - твёрдыми, без страха. На мгновение ей показалось, что она видит отражение кого-то другого. Того, кто тоже когда-то смотрел на неё так. - А как же красота? - спросила Зерие с лёгкой насмешкой. - Ты не хочешь творить красивые заклинания? Фламме чуть улыбнулась. - Красота - это то, ради чего стоит защищать. Но сначала нужно научиться защищать. Зерие помолчала. Потом спросила: - Ты будешь убивать? - Если придётся, - ответила Фламме. - Тогда оставайся. Она не стала учить Фламме красивой магии. Только боевой. Только той, что стирает противников в пыль. Но в тихие вечера, когда Фламме засыпала над свитками, Зерие иногда смотрела на неё и думала: «Почему ты напоминаешь мне о том, что я пытаюсь забыть?» Фламме не знала прошлого своей учительницы. Не спрашивала. Только училась - жадно, безудержно, впитывая каждое слово. А потом ушла в мир, чтобы передать магию людям. Как когда-то хотела сама Зерие. В другой жизни. - Ты станешь великой, - сказала Зерие на прощание. Фламме посмотрела на неё - долго, будто пыталась запомнить каждую черту. Потом склонила голову. - Спасибо вам, учитель. Я постараюсь не подвести. Она улыбнулась - светло, по-человечески тепло. Зерие не ответила на улыбку. Она уже разучилась. Фламме ушла. А Зерие осталась в своей башне - с гримуаром, с пустотой, с мешочком, который так и лежал на дне сундука, забытый всеми, кроме неё. Она не узнала правду. И где-то, в забытом лесу, на поляне у ручья, ветер разносил серую, сухую землю - всё, что осталось от того, кто когда-то шептал её имя перед смертью, извиняясь за то, чего не совершал.