Двое - это слишком

      — Соберано, — доложил Хуан, — справа от дверей герцогиня Окделл со своими людьми и шестопером, слева — герцог Придд с личной гвардией и двумя пистолетами. Еще с ними две красивые лошади, белая и серая. Герцог и герцогиня очень сердиты и хотят видеть вас. Сейчас они дерутся между собой за право увидеть вас первым. Будете сбегать через окно?              На самом деле Рокэ уже проснулся от гула голосов и звона оружия.       Голова раскалывалась, кругом стояла темная ночь.       Рокэ потер лоб и попытался вспомнить.              … Кажется, недавно они с Савиньяками пили и обсуждали новости из дворца: как защитить Надор от Манриков, когда те уже мысленно поженили своего наследника с Айрис Окделл, что делать с Приддами, на которых Манрики тоже покушались, как выполнить волю Джастина Придда, который просил Алву взять его брата в оруженосцы…       Эмиль возражал, что в оруженосцы надо брать Ричарда Окделла, за него просил Арно…       Рокэ смутно помнил, что в итоге он написал письма Окделлам и Приддам, Мирабелле — с предложением руки Айрис, Вальтеру — с предложением взять Валентина в оруженосцы в день Святого Фабиана; а чтобы письма выглядели серьезнее, распорядился купить двух дорогих морисков и отправить в подарок вместе с посланиями. Он плохо помнил, потому что был сильно пьян.              — Герцогиня Мирабелла, — продолжал доклад Хуан, — трясет вашим письмом и говорит, что вы ее страшно оскорбили, она Айрис в оруженосцы не отдаст и вообще девушек в пажи не берут, вы гнусно посмеялись над ней. И вашу лошадь возвращает.       Что он написал Мирабелле?! Он точно помнил, что планировал Айрис в жены, Валентина — в оруженосцы, не мог же он перепутать?       — А что с письмом герцога Придда?       — Он его сразу разорвал, так что вы ничего не увидите, — сказал Хуан. — Он говорит, таких гнусных предложений он еще никогда не получал, хочет вызвать вас на дуэль и подать в суд. И лошадь тоже отдает.       — Каррьяра, — сказал Рокэ. — Скажи им, я сейчас выйду.              Рокэ вышел вовремя — но он всегда выходил идеально вовремя: Мирабелла била герцога Придда шестопером.       — Я победила, — объявила Мирабелла. — Поэтому я начну первая. Ваше письмо вскружило голову моей глупой дочери, хотя я сразу же ей сказала: никогда. Она сбежала из дома, я не могу ее найти. Где моя дочь?       — Оставайтесь, — предложил Алва, — будем искать вместе. Я приложу все усилия…       — Ноги моей не будет в этом притоне разврата, — твердо сказала герцогиня. — Я возвращаюсь домой, и если найдете эту девицу, сообщите, что я от нее отреклась. К счастью, у меня не одна дочь. Я встречу ее только с шестопером.       — Вы прекрасно владеете шестопером, — кисло похвалил Придд.       — Он достался моему мужу от пращура, — гордо ответила Мирабелла. — В этом доме ничего никогда не выбрасывают. Прощайте.       — Если что, мой сын тоже пропал, — пожаловался Придд. — Я получил ваше письмо и сразу поехал к нему в Лаик поговорить, признаюсь, я был несдержан… А когда я остыл и вернулся, чтобы извиниться, он уже исчез.       — Я готов искать его вместе с вами, — повторил Алва.       — Утром, — постановил Придд, потирая места, куда достал шестопер, — когда голова пройдет.       — Соболезную, моя тоже…       — Значит, до свидания и до утра.              — Разобрались, значит, — заключил Хуан, глядя на пустую площадь.       — Все убрались, да. Лошадей на конюшню и спать.       — А с детьми что делать?       — С кем? — спросил Рокэ, и ему стало страшно.       Хуан отступил, и на Рокэ уставились две пары обожающих серых глаз.       — С детьми что делать, соберано, — скорбно повторил Хуан. — Они ж совсем маленькие еще, а их родители обещали их прикончить, если они вернутся, вы сами слышали.       — Вы правда хотите меня в оруженосцы? — спросила Айрис Окделл.       — Вы правда написали моему отцу по просьбе Джастина? — спросил Валентин Придд.       — Я совершаю страшную ошибку, — сказал себе Рокэ, держась за голову.              … Что ж, два оруженосца так два, хоть четверо. Хоть весь грядущий выпуск. Он же Алва, ему можно.       Зато на этом день Святого Фабиана для него отменяется.       Что там Эмиль говорил про брата девицы Айрис?       Придды, кажется, договаривались с Рокслеем, вот пусть Ричарда вместо Валентина и возьмет. Особенно если Рокэ его как следует убедит.       И для Айрис надо подобрать дуэнью, не положено юной девице жить просто так в доме холостого мужчины.       Он подумает об этом завтра.