Двое - это слишком

      В Фельпе Рокэ было хорошо, а в Урготелле еще лучше.       С войной он управился быстро, встретил чудесных людей, а старшая сестра королевы Юлии, Елена, была просто умница и красавица.       Из Олларии вестей не было, Герард блистал на службе, всё шло хорошо.              Пока в один непрекрасный день в дверь его урготского особняка не постучали Юлия, Фердинанд и королевские дети.       — Рокэ, как я рад вас видеть! Вы выздоровели и выглядите прекрасно! — с энтузиазмом сказал Фердинанд. Он тоже сиял и лучился здоровьем. — Вы знаете, мы сюда насовсем! В Талиге был переворот, и я отрекся от престола. Точнее, меня заставили и чуть не убили, но сейчас всё хорошо! Юлия предложила переехать в Ургот, ее отец нас принял — он такой чудесный человек! Я теперь буду просто мужем принцессы Юлии, и климат здесь отличный, детям должно понравиться. Мне теперь так хорошо, Рокэ, мне так не нравилось быть королем!              — Стоило вам уехать, как началась всякая чертовщина, — начала рассказ Юлия. — Сильвестр умер, Колиньяры с Манриками тут же взбесились и пересажали весь цвет Талига в тюрьму.       Рокэ, они схватили всех, и вашу Айрис с братом, и вашего Валентина со всей семьей, и даже вашу гувернантку со старшей дочерью! Их обвинили в том, что Люди Чести хотят сместить Фердинанда и готовят вторжение армии Альдо Ракана из Агариса!       А что Манрики и Колиньяры с Резервной армией сделали — разогнали и пересобрали, отдав руководство бездарному Лео Манрику!       Только заместитель Лео, Люра, был талантливым военным, так вы знаете, что с ним случилось?       К нему пришел выходец, муж вашей гувернантки, и говорит: «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку». Люра посмеялся: выйду, и что? А выходец отвечает: вас разрежет пополам!       Люра не поверил, а Арамона говорит: поздно, Аннета уже купила оливковое масло, и не только купила, но и разлила. Люра прогнал выходца и вышел, и что вы думаете? Поскользнулся на луже масла, и на него со строящегося особняка упала плита, разрезав точно пополам, по перевязи.       И это притом, что Южную армию с Эмилем Савиньяком услали в Фельп, Северную с Лионелем — в Кадану, и Талиг остался просто беззащитен!              Когда единственный стоящий военный погиб, я поняла: нам каюк. Собрала вещи и детей и рванула в Ургот. Как чувствовала!       Я и Фердинанда просила присоединиться, и кансилльер его уговаривал, и геренций, и экстерриор… Фердинанд нас всех отпустил, а сам промедлил, решил выехать позже и нагнать нас потом по дороге. Ну, в конце концов нагнал…              Понимаете, шутки о том, что к нам вторгнется армия Альдо Ракана, оказались правдой! Они действительно вторглись и легко разбили Манрика.       Узнав об этом, Манрики и Колиньяры сразу сбежали.       Мой муж обрадовался, выпустил всех посаженных Колиньяром из тюрьмы, хотя там мало кто выжил… Но вы не беспокойтесь, ваши оруженосцы выжили, и гувернантка с дочкой, и брат Айрис, и его эр Генри Рокслей. И мы об этом очень скоро пожалели.       Рокслей действительно оказался предателем и арестовал Фердинанда, объявив королем Альдо Ракана.       Фердинанда собирались торжественно казнить и вынудили отречься от престола…              — Я не послушался мудрых советов моей супруги, — сказал Фердинанд, — хотя мать завещала мне всегда и во всем слушаться свою умную жену. Я был глуп, но отныне я исправлюсь! Мне спасло жизнь чудо, вернее, отец жены и кансилльер с экстерриором…       — И маршал Савиньяк, — прибавила жена, — а вообще-то…              Всё началось с ваших бывших оруженосцев, Рокэ. Они видели, что происходит, и успели до ареста написать Эмилю Савиньяку, кансилльеру и экстерриору и предложить план.       Кансилльер и экстерриор договорились с моим отцом, план был одобрен и воплощен.              Когда вы блестяще победили бордонцев на суше и на море и уехали в Урготеллу, вы признали, что талигойский флот нужнее в самом Талиге. Пусть создаст видимость, что зимует здесь, а сам возвращается в Хексберг.       Ваши оруженосцы сочли, что и талигойская армия нужнее в Талиге, и мой отец, боясь за мою жизнь и престол, согласился уговорить Фельп, чтобы часть армии маршал Савиньяк увел в Эпинэ, создав видимость, что остается зимовать.       Эмиль начал действовать, как только прочитал письмо оруженосцев. Поэтому он пришел вовремя, соединился с остатками Лео Манрика и разбил Альдо, не дав ему дойти до Олларии.       Рокслей в Олларии напрасно ждал Альдо и не дождался, зато дождался, что люди Окделлов и Приддов свергли его и освободили короля.              — Я так и знал, — вздохнул Рокэ, — что мои недоросли начнут двигать армии. Что дальше? Оттяпают Западную армию у фок Варзов и отправят в рейд на Гельбе? Уговорят армию Бруно напасть саму на себя и будут смотреть на это?       — Всё может быть, — сказала Юлия.       — Северную армию двигают в Кадану, а я и не в курсе; Резервную отправляют в Эпинэ, а я и не знаю; Южную перебрасывают из Фельпа, а мне и не говорят. Какая прелесть.       — Вы — в отпуске, — строго указала Юлия, — впервые за много лет, и вообще вы фон эпохи. Отдыхайте.              — … А после поражения Альдо выяснились дивные вещи.       Когда я говорила, что всё это похоже на чертовщину, я была права!       За Альдо стояла гоганская магия. Они хотели спасти мир, возведя на престол Талига истинного Ракана.              Ваш бывший оруженосец, который после гибели всей семьи в Багерлее стал герцогом Приддом, поговорил с гоганами, с которыми его семья вела дела. Он представил им доказательства, что Альдо никогда не был Раканом, и гоганы лишили Альдо поддержки и убрали охранную магию.       Гоганы сделали магический щит для Раканов из одной бедной девушки, думая, что для Альдо. Девушка безумно любила его, а он обманывал ее. После поражения Альдо бежал обратно, девушка убедилась в его порочности и прибила его колотушкой.       Кстати, когда гоганы беседовали с ней, она призналась, что видела в видениях не Альдо, а человека, по описанию похожего на вас. Гоганы по-прежнему хотят спасти мир и найти истинного Ракана, и у них новые подозрения…       — Только не это, — сказал Рокэ.       Только гоганской магии ему не хватало для полного счастья!              — Понимаете, — признался Фердинанд, — меня освободили, но я сразу сказал, что от отречения не отрекусь. Из меня никакой король. Пусть выбирают другого. И они выбрали вас.       — По правилам, после отречения Олларов следующий на престол именно вы, — указала Юлия. — Поздравляю вас, ваше величество. Скоро за вами приедет торжественная делегация, чтобы сопроводить на родину. Кстати, вам придется основать династию и жениться, а моя сестра — чудесная девушка…       В глазах Рокэ потемнело, и он впервые в жизни упал в обморок.              И ПРОСНУЛСЯ.       

***

             Он был на своей кровати в своей спальне в Олларии.       Кругом стояла тишина.       За окном никого не было.       На бумагах стояла дата за две недели до дня Святого Фабиана, Рокэ помнил, как вечером поссорился с Савиньяками по поводу Окделлов и Приддов и лег спать.              Никаких оруженосцев у него не было!       И не будет, пообещал себе Рокэ. Никогда.              Ему стало так хорошо, что днем он даже рассказал Эмилю свой безумный сон, и они долго смеялись, а потом позвали Ли и смеялись еще больше. Пили и праздновали свободу от кошмара до глубокой ночи.       Следующая неделя прошла замечательно, еще никогда Рокэ так не ценил тишину и порядок в своем доме.       А потом он проснулся ночью от ржания и грохота.              — Соберано, — доложил Хуан, — у ваших ворот справа госпожа Мирабелла Окделл, слева герцог Придд, и они хотят вас видеть.       — Почему?! — вскричал Рокэ.       — Неделю назад, — мрачно начал Хуан, — вы поздно вечером вызвали меня и дали два письма, вы были с братьями Савиньяк, все очень пьяные и веселые. Кажется, письма писали Савиньяки и смеялись, а вы подписали и тоже хохотали. Одно письмо я отправил Мирабелле, другое Придду, и дор Эмиль еще просил купить двух морисков и привезти вместе с письмами, он всё оплатил…       В дверь постучали.       — Собирай мои вещи, быстро! — приказал Рокэ. — Мы уезжаем!       Дверь он всё-таки отворил, зверски выругавшись почему-то против славного народа гоганов.              — Как я с вами согласен, — услышав ругательства, тепло сказал Вальтер Придд. — Ненавижу гоганов, знали бы вы, как они меня всю неделю терзали…       — Искали истинного Ракана? — вырвалось у Рокэ. — А вы им рассказали про Альдо Сэц-Придда?       — Откуда вы знаете?! — позеленел Придд. — Неужели Валентин и правда у вас? Но он не мог сказать, он тоже не знает…       — Что? — взревела Мирабелла. — Альдо Сэц-Придд? Альдо не Ракан? Тогда зачем я все эти годы!       Пользуясь паузой, Рокэ нырнул в дом.       — Всё готово, — Хуан протянул ему мешок с вещами. — Но как быть с детьми?       За спиной Хуана светились две пары серых глаз.       Рокэ умел принимать решения быстро — он тут же выпрыгнул в окно.              И хотя ночь была очень темная, мешок с вещами очень толстый, а Хуан умел очень быстро бегать, он нагнал Рокэ только у городской заставы.       А оруженосцы на своих быстроногих морисках ждали их у следующей заставы, потому что гоганская магия — страшная штука.       Некоторые сны вещие, и от судьбы не уйдешь.