Пепел нашей ненависти

***

8:15. Утро. Школа. Коридор

Чонгук не спал. Он лежал в темноте до четырёх утра, прокручивая в голове кадры погони. Чёрный мотоцикл, чёрный шлем, силуэт, растворившийся в промзоне. Он почти заснул, когда в голове всплыло лицо Мёнсу. Почему? Он не знал. Но оно пришло — чёткое, ясное, с этими серыми глазами за толстыми линзами. «Призраков не бывает», — подумал он тогда. — «Но если бы я встретил призрака, он выглядел бы как она.» Теперь он идёт по школьному коридору с чашкой чёрного кофе в руке, и его глаза сами ищут её. Сон Мёнсу. Где она? У шкафчика? В классе? На крыше? — Ты сегодня злой, — замечает Техён, идя рядом. — Я всегда злой, — огрызается Чонгук. — Нет, сегодня ты злой по-другому. Как будто у тебя внутри иголка. Чонгук не отвечает. Он поворачивает за угол и видит её. Мёнсу стоит у шкафчика, разговаривает с кем-то. С парнем. Чонгук замирает. Парень — из параллельного класса. Высокий, тёмные волосы, очки, лицо интеллигентное, почти безобидное. Он держит в руках учебник по математике и что-то говорит Мёнсу, улыбаясь. А она улыбается в ответ. Чонгук чувствует, как что-то горячее поднимается от груди к горлу. Он не знает, что это. Не злость — злость он узнаёт. Это что-то другое. Острое, липкое, неприятное. — Это кто? — спрашивает он у Техёна, кивая в сторону парня. — Чхве Джинхо, — отвечает Техён. — Учится в «Б» классе. Хорошист. Кажется, он запал на подругу Мёнсу, на Инху, но Инха его отшила. — А сейчас он с Мёнсу. — Ну, может, он просто просит помочь с математикой. Она же отличница. Чонгук сжимает челюсть. «Помочь с математикой. Конечно. Просто помочь.» Задрот. Он смотрит, как Мёнсу кивает, как берёт учебник, как что-то объясняет, показывая пальцем на формулы. Джинхо наклоняется ближе, чтобы лучше видеть. Слишком близко. Чонгук делает шаг вперёд, но Техён хватает его за локоть. — Не надо, — говорит Техён. — Отпусти. — Ты сам не понимаешь, что делаешь. — Я понимаю, — Чонгук вырывает руку. Но не идёт. Стоит, смотрит. Сжимает кулаки. Мёнсу поднимает голову и замечает его. Их взгляды встречаются на секунду. В её глазах — удивление. И что-то ещё, чего он не может прочитать. Потом она отворачивается и продолжает объяснять Джинхо. Чонгук разворачивается и уходит. — Куда ты? — кричит Техён. — В туалет. Он врёт. Ему нужно просто уйти. Убраться подальше, пока он не сделал что-то, о чём пожалеет. «Почему это меня бесит?» — думает он. — «Почему мне не всё равно, с кем она говорит?» Ответа нет. Только жар в груди и горький привкус во рту.

***

10:30. Урок литературы. Третья парта

Мёнсу сидит за своей партой, делает вид, что слушает учительницу. Но она не слушает. Она думает о взгляде Чонгука в коридоре. В нём не было обычной насмешки. Не было злости. Было что-то другое — горячее, почти болезненное. «Он смотрел на меня так, будто я сделала что-то не так», — думает она. — «Но я просто разговаривал с одноклассником. Обычное дело.» Почему это его задело? Она не знает. И не хочет знать. — Сон Мёнсу, — голос учительницы вырывает её из мыслей. — Продолжите мысль автора. Мёнсу моргает, смотрит на доску. Там — цитата из романа, который она прочитала три раза за выходные. — Автор говорит о том, что ненависть часто маскирует то, что мы боимся признать, — отвечает она ровно. — Страх. Обиду. Или… желание. Класс затихает. Кто-то кашляет. — Интересная интерпретация, — говорит учительница. — Продолжайте. Мёнсу продолжает, говорит ещё несколько минут о психологии персонажей, о скрытых мотивах, о том, как люди обманывают себя. Её голос ровный, уверенный. Но внутри — дрожь. Она говорит о Чонгуке. О себе. О них. Чонгук сидит на последней парте и смотрит на неё. Не отрываясь. Она чувствует его взгляд спиной. И не оборачивается.

***

12:15. Перемена. Столовая

Инха сидит напротив Мёнсу, ковыряет вилкой салат. — Ты видела лицо Чонгука сегодня утром? — спрашивает она. — Когда ты разговаривала с Джинхо? — Видела, — Мёнсу откусывает яблоко. — И что? — Он выглядел так, будто его ударили. Я никогда не видела его таким. — Может, у него живот болел. — Мёнсу, — Инха откладывает вилку. — Ты серьёзно? Ты не заметила, что он смотрел только на тебя? Что он побелел, когда Джинхо наклонился к твоей тетради? — Он просто не любит, когда кто-то другой трогает его жертву, — Мёнсу откусывает яблоко с хрустом. — Это территория. Инха смотрит на неё долгим взглядом. — Ты сама в это веришь? — Да. — Я ведь не слепая. Мёнсу не отвечает. Она знает, что Инха права. Но она не готова признавать то, что видит. Потому что если признает — придётся что-то с этим делать. А делать что-то с Чонгуком — значит, рисковать всем. Она доедает яблоко, встаёт. — Мне нужно в библиотеку, — говорит она. — Увидимся. Инха смотрит ей вслед, качает головой. — Упрямая, как осёл, — бормочет она.

***

14:30. Библиотека. Неожиданная встреча

Мёнсу сидит в дальнем углу библиотеки, разбирает конспекты по истории. Здесь тихо, пахнет бумагой и старым деревом. Идеальное место, чтобы спрятаться от всего мира. Она почти погрузилась в учёбу, когда кто-то садится напротив. Она поднимает голову — и встречается с глазами Чонгука. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает она. — Читаю, — он кладёт на стол книгу. Толстую, в твёрдом переплёте. На обложке — английские буквы, которые она не успевает разобрать. — Ты не читаешь книги, — Мёнсу возвращается к конспектам. — Ты даже учебники не открываешь. — А ты за мной следишь? — Я делаю выводы на основе фактов. Чонгук усмехается — не зло, а скорее устало. — Ты всегда такая колючая? — Только с теми, кто рассыпает мои тетради. Он молчит несколько секунд. Потом говорит: — Тот парень сегодня. Чхве Джинхо. Он твой парень? Мёнсу замирает. Ручка застывает в воздухе. — Какая тебе разница? — спрашивает она, не поднимая головы. — Просто интересно. — Не твоё дело. — То есть нет? Мёнсу поднимает голову. Смотрит на него прямо. — Если я скажу «нет», ты успокоишься? — Если ты скажешь «да», я перестану задавать вопросы. Она усмехается — коротко, без тепла. — Он просил помочь с математикой. Это всё. — И ты помогла. — Да. Я помогаю всем, кто просит. — Мне ты не помогаешь. — Ты не просишь. Чонгук смотрит на неё несколько долгих секунд. В его глазах — что-то новое. Не насмешка. Не злость. Что-то, от чего у Мёнсу пересыхает во рту. — А если попрошу? — говорит он тихо. Мёнсу чувствует, как её сердце пропускает удар. — С чем? — спрашивает она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не знаю ещё, — он откидывается на спинку стула. — Придумаю. Она смотрит на него. Он смотрит на неё. Между ними — стол, заваленный книгами, и воздух, который можно резать ножом. — У тебя кровь на костяшках, — говорит Мёнсу неожиданно. Чонгук смотрит на свои руки. Кровь запеклась, но не зажила — он содрал корочку, сам не заметив. — Вчера ударил стену, — говорит он. — Думал, она прочнее. — Глупо. — Ага. Она достаёт из кармана платок, протягивает ему. — Замотай, — говорит она. — А то заражение поймаешь. Чонгук берёт платок. Их пальцы на секунду соприкасаются — и обоих будто током бьёт. Мёнсу отдёргивает руку. Чонгук замирает. — Спасибо, — говорит он хрипло. — Не за что, — она снова утыкается в конспекты. — Теперь уходи. Мне нужно готовиться к экзамену. Чонгук встаёт, забирает книгу. У двери оборачивается. — Сон, — говорит он. — Что? — У тебя сопля. Она поднимает руку к носу — ничего нет. Поднимает глаза — его уже нет. Только книга осталась на столе. Мёнсу смотрит на пустую дверь несколько секунд. Потом закрывает лицо руками. «Что это было?»

***

17:30. Гараж. Разговор с Паком

Мёнсу в гараже, возится с мотоциклом. Тормоза, цепь, смазка — руки работают, голова нет. Пак сидит на своём ящике, курит, наблюдает. — Ты сегодня странная, — говорит он. — Не в себе. — Я всегда странная, — отвечает Мёнсу, затягивая болт. — Нет, сегодня ты страннее обычного. Как будто встретила привидение. Мёнсу замирает. — Привидения не существуют, — говорит она. — А то, что ты ищешь в своей голове — существует? Она не отвечает. Откладывает гаечный ключ, вытирает руки ветошью. — Пак-сси, — говорит она. — Вы верите в соулмейтов? Пак замирает с сигаретой у губ. — Ты серьёзно? — Просто спросила. Он тушит сигарету, смотрит на неё долгим взглядом. — Верю, — говорит он. — Но не в ту сказку, которую показывают в фильмах. Не в бабочек в животе и вечную любовь. Я верю, что есть люди, которые связаны. Которые чувствуют друг друга на расстоянии. Которые болеют одной болью. Мёнсу молчит. — Ты встретила своего? — спрашивает Пак. — Не знаю, — она садится на пол, обхватывает колени руками. — Может быть. Но я не хочу этого. — Почему? — Потому что он — мой враг. Пак смотрит на неё несколько секунд. Потом говорит: — Соулмейты не всегда те, кого мы выбираем. Иногда это те, кто нас ломает. Чтобы собрать заново. Мёнсу закрывает глаза. — Я не хочу, чтобы меня ломали, — шепчет она. — Никто не хочет. Но иногда это единственный способ стать целым. Они молчат. Где-то за стеной шуршат крысы. С потолка капает вода. Мёнсу открывает глаза, смотрит на мотоцикл. «Чон Чонгук», — думает она. — «Почему ты?» Ответа нет. Только боль в груди, которая не её.

***

22:00. Комната Чонгука. Ночь

Чонгук сидит на кровати, смотрит на платок, который дала ему Мёнсу. Белый, с вышитым уголком — наверное, её бабушка сделала. Он прижимает его к лицу, вдыхает запах. Яблоки. И что-то ещё, неуловимое. Он не знает, зачем взял его. Не знает, зачем не выбросил. Он просто сидит и смотрит на белую ткань в своих руках. «Что ты делаешь со мной, Сон Мёнсу?» Он вспоминает её лицо в библиотеке. Как она смотрела на него, когда протягивала платок. В её глазах не было ненависти. Было что-то другое. То, что он боится назвать. Он прячет платок в ящик тумбочки, ложится на кровать. Завтра он снова увидит её. Снова будет смотреть. Снова будет чувствовать этот странный жар в груди. «Может, я схожу с ума», — думает он. И засыпает с одной мыслью: если это безумие — он не хочет лечиться. КОНЕЦ ДЕВЯТОЙ ГЛАВЫ