Чай
22 апреля 2026 г., 09:03
Гарри и Барти стояли в кабинете директора, тяжело вздыхая. Минерва вызвала и Реддла, от которого ушёл студент после отработки непонятно куда. Гораций и Флитвик молчали, а вот Крауч-старший, ворвавшийся в кабинет, не вызывал никаких положительных эмоций.
— Барти, наконец. Твой сын ударил другого студента Бомбардой. Мистер Петтигрю потерял много крови, — говорил Дамблдор.
— Петтигрю сбросил меня с Астрономической башни! Барти хотел поймать его!
— Бомбардой? — шипела Минерва. — Есть разные заклинания, останавливающие людей. А если бы ему голову оторвало?
— Ничего, крысе полезно. Это он меня пытался убить в туалете.
— Доказательств нет, — произнёс Альбус. — К тому же, сам Питер говорит, что ему показалось, будто мистер Поттер собирается спрыгнуть вниз. Он сказал, вы, Гарри, были в ужасном настроении.
— Я не суицидник! — фыркнул Гарри.
— Замечательно, сын. Порадуешь мать тем, что связался со слизеринцем! — фыркал Крауч-старший, заметив зелёный галстук Гарри в кармане брюк. — Кто тебя надоумил бросаться в людей такими заклинаниями?
— Лучше бы ты себя надоумил связаться с Лордом Волдемортом, дабы спасти жизнь мамы, а ты думаешь только о себе, старый эгоист!
Барти получил звонкую пощёчину такой силы, что упал на колени. С губы потекла кровь, а Гарри с надеждой посмотрел на директора, надеясь, что тот вступится за студента. В пределах школы он главный. Однако, директор сидел молча, и Гарри понял, что, скорее всего, Реддл пережил тоже самое. За него никто не заступался. Был только он.
— А ты, бастард, — Крауч замахнулся и влепил Гарри пощёчину.
— Не имеете права! — закричал Том, подбегая к Гарри и толкая рукой Крауча. — Со мной говори! Вижу, как ты относишься к детям. Неудивительно, что я отсидел двенадцать лет Азкабана по твоей милости ни за что! — Крауч сглотнул, слыша обвинения. С Томом он старался не пересекаться. — Я простил моё заточение Визенгамоту, но не простил его вам двоим! Я докажу, что вы меня специально без суда и следствия посадили в тюрьму!
Бартемиус испугался, было видно по его лицу, и он посмотрел на спокойного Альбуса, но спокойного только на вид, тот гладил медленно бороду, поглядывая то на Тома, то на Крауча.
— Это что такое? — рыкнул Флимонт, заставляя Крауч отступить в сторону. — Гарри?
Юфимия подошла к мальчику первой, и посмотрела на разбитую губу. Флимонт сказать ничего не успел, как женщина влепила пощёчину Бартемиусу такую, что из носа пошла кровь. Женщина быстро сложила пазл, кто ударил ребёнка.
— Возможно, я ненавижу этого ребёнка, но он ни в чём не виноват! Что это за школа, что его дважды пытались убить? Директор, вы, наверное, забыли, что Минерва не только ваша ученица, а и моя родственница! Я всё знаю, что тут происходит! — кричала Юфимия. — Я верю Барти Краучу из Рейвенкло. Здесь Глава Отдела Правопорядка и профессора Зельеварения. Где этот нападающий? Несите Веритасерум!
— Юфимия, дорогая…
— Замолчите, директор! — закричала женщина. — Кто вам дал право закрывать глаза на убийства! Я буду говорить с Министром Магии о понижении ваших полномочий!
Том смотрел на Юфимию с восхищением, понимая, чем это может закончиться для Дамблдора и Крауча. Флимонт стоял молча, притворяясь стенкой, когда жена в ярости.
— Сегодня этот мальчик, а завтра Джеймс?
— Касательно Джеймса, — прохрипел Гарри.
— Он написал нам о Регулусе, — ответила более спокойно Юфимия, и Гарри понял, что шанс выговориться есть.
— А о том, что это я помог им сойтись, оттого Петтигрю напал? Он влюблён в Джеймса.
— Джеймсу грозит опасность? — закричала Юфимия и бахнула ладонью по столу, глядя на Альбуса. — До меня драконья оспа пока не добралась. А если доберётся, то я успею лишить вас этого кресла! Я помню слухи о Томе Реддле. О сироте из маггловского приюта, над которым потешались слизеринцы, а директор только улыбался! Когда я узнала, что мой сын шесть лет издевался над сиротой из Слизерина, я готова была его разорвать в клочья! А вы закрывали глаза, лишь бы иметь своих сторонников! С меня хватит!
Юфимия вылетела из кабинета фурией, а Флимонт улыбнулся сыну. Барти засмеялся, глядя на окровавленный нос отца. Ему ещё полтора года учиться в школе, но он лучше на улице останется, чем вернётся в дом папаши.
Том стоял возле двух студентов, пока Дамблдор выдыхал. Реддл знал, что в душе старик радовался реакции Юфимии, которая совсем позабыла о Веритасеруме. Она завтра пойдёт в Визенгамот.
— Глядите-ка, директор, а ваше место и правда может занять другой, — расплылся в улыбке Том. — Мне эта страна очень должна. Очень-очень!
Минерва была удивлена наглостью Реддла, а вот Флитвик улыбнулся. Ударили его студента и он поспешил забрать Барти, чтобы тот снова не пострадал.
— Я сам дойду, — заявил Гарри, когда к нему подошёл Гораций.
— Грейте мне местечко, директор.
Том поклонился, насмешливо глядя на Альбуса. Братья Поттер и правда уникальные. Они сумеют сделать то, чего не может Том.
Том обошёл Минерву, явно осуждающую его за поведение, но женщина смотрела так же и на Альбусу, желая правды.
***
Гарри вошёл в комнату, когда все уже спали. О том, что произошло этой ночью никто не знал. Гарри взял спортивный костюм, желая искупаться и пойти где-то посидеть в одиночестве. Юфимия заступилась не за него, а за сына и честь семьи, однако, Гарри этого было достаточно. Стоит сравнить Лили с Кровавым пером и Юфимию. Что нашёл Флимонт в Лили, Гарри не понимал. Он вошёл в душевую, открыл воду и опёрся спиной о стену, позволяя воде смыть кровь. Щека болела, но сердце болело сильнее. Из-за Тома. Он вступился за Гарри, но точно считал его ошибкой. Гарри прикрыл глаза, стараясь не заплакать. Мужчина был слишком прекрасным и слишком своевольным, чтобы позволить кому-то присматривать за ним. Гарри дёрнулся, чувствуя руку на своей щеке. Открыв глаза, увидел перед собой обнажённого Тома. Он пришёл за ним. Гарри не думал. Он обнял мужчину, позволяя его объятиям стать защитой. — Я никогда не считал тебя ошибкой, Гарри. Я же сам ошибка. Отношения межу студентом и профессором запретны. Я могу лишиться работы. — Я понимаю. Гарри понимал, но при этом позволял себе исследовать руками спину Тома. Он не смотрел вниз, не касался ягодиц. Он хотел побыть в его объятиях. — Я никогда не любил. Мне самому страшно от того, что я чувствую. Это новое для меня. Я не могу забирать тебя к себе на всю ночь. Я не могу целовать столько, сколько хочется, но я могу обещать, что я тебя буду ждать. А после выпускного я весь твой. Гарри поднял на Тома свои изумрудные глаза, от которых мужчина сходил с ума. Он верил Тому. Верил каждому его слову. И подчинялся. Гарри потянулся за поцелуем, который Том с наслаждением ему подарил. Том уже рискнул, придя сюда и встав под струю воды обнажённым. Почему бы не оставить их первый поцелуй здесь? Том всегда предполагал, что Гарри сладкий и горячий, а Гарри не разочаровался в прохладе тела Тома и вкусе свежести. Они были абсолютно разные, но притягивались друг к другу, как магниты. Том прижал Гарри к себе поближе, не желая выпускать из объятий. Он исследовал чужие губы, запоминал их движения и растворялся в любви. Желание брало верх, Гарри постанывал в губы Тома, ведь он не умел ментально себя удерживать. Их языки боролись за лидерство и Гарри проигрывал. — Том, — Гарри застонал сильнее, когда губы Тома коснулись его шеи, а рука вставшего члена. — Прости… — но Тому нравилось, как на него реагирует этот Поттер. Том вернулся к губам Гарри, прижимая его к стене. Этот день по всем фронтам уничтожен, так что его следует добить. Дверь бахнула и оба повернули к ней головы. Том мгновенно пошёл к выходу, узнать, кто их видел, пока Гарри трясло от переживаний. За дверью стоял Регулус, ожидая, когда те разбегутся. Голова Тома выглянула и Блэк повернулся к профессору. — Я ничего… — Минуту. Регулус кивнул, не зная, как оправдываться, а Гарри выдохнул, слыша знакомый голос. Нельзя забываться. — Вот об этом я и говорил, — произнёс Том, начиная одеваться. Гарри тоже оделся и виновато смотрел на профессора. Но они ещё не вышли и Том дал себе волю, жадно поцеловав губы Поттера. Регулус смутился, когда дверь отворилась. — Простите. Родители Джеймса явились и мне пришлось вернуться. — Знаем. Видели. — Что с твоей губой? — не понимал Блэк. — Поговорим завтра, Гарри. Это тебе. Том вынул мазь из кармана брюк, поцеловал парня нежно в губы, заставляя Регулуса смущаться ещё сильнее, и оставил гостиную Слизерина. — Я быстро искупаюсь, а ты жди в гостиной! Я требую информации! И мои поздравления. Гарри светился от счастья, оттого молча пошёл сидеть в гостиной, ожидая Регулуса. Когда Регулус пришёл, то Гарри поведал о происшествии с самого начала, а Регулус рассказал, что они сидели с Джеймсом в заброшенном классе, целовались, когда дверь бахнула. Их нашёл Пивз по просьбе Юфимии. Гарри думал, что полтергейст никого не слушается, хотя может ему хотелось, чтобы поймали нарушителей. — И что дальше? — спросил Регулус. — Петтигрю не остановится. — Да, я ему как кость в горле стал. Из-за меня он получит от Министра Магии. Будем ждать его действий. Гарри не ошибся в своих рассуждениях. В итоге Юфимия заставила весь Визенгамот угрожать Дамблдору с увольнением, если тот не предпримет меры. Конечно, Юфимия была в ярости, что Петтигрю остался в школе, но Альбус очень просил дать шанс сироте. Его родители умерли от драконьей оспы в начале февраля, и он пока не умеет жить правильно. Юфимия согласилась. Но поставила условие, что если Петтигрю снова натворит дел, то его напоят Веритасерумом и отправят в Азкабан, а Дамблдора накажут так, как она захочет. Или сразу Международный скандал. Учитывая, что Гарри американец, то было решено согласиться на условия леди Поттер, ведь Дамблдор заверил, что Питер возьмёт эмоции под контроль. Гарри восхищался этой женщиной. И понимал, что отец хотел быть главным семье, но проигрывал Юфимии, оттого нашёл Лили, которая буквально зависела от Флимонта.***
День Влюблённых раздражал, ведь Гарри не мог быть возле своего любимого. Том просил времени до выпускного, и Гарри уважает его просьбу. Он и так получил поцелуй, обнажённого Реддла в душе и обещание ждать. — Кексы в виде сердечек? — нахмурился Барти. — Фе! Гарри обернулся на вход в Большой зал, где Джеймс и Регулус не могли разойтись по столам, стоя на входе и жадно целуясь. — Меня сейчас стошнит, — Барти пошёл к столу Рейвенкло, а Сириус ухватил Джеймса и потащил за собой, пока Римус виновато просил прощение у Регулуса. Даже Северус изогнул бровь, глядя на счастливого Регулуса. — Теперь, когда Поттер уважает Слизерин, я хочу вернуть время вспять и позволить оборотню меня убить, — шипел Снейп. — Да ладно. Ты за меня радуешься, — был уверен Регулус. — Какие кексики. У меня ещё после ужина битва за Выручай-комнату. Оказывается, Сириус и Римус начали встречаться в июле, и у них это тоже первый День Влюблённых. А мест уединиться в школе нет. — Так пускай псина поведёт своего оборотня к Визжащую хижину, — предложил Северус. — Точно! — Там холодно, — напомнил Гарри. — Мы с Джеймсом всего ничего вместе, пускай уступают. Я же их будущий спонсор, учитывая, что матушка заболела всё-таки оспой. — Но тебе нет семнадцати, кто будет твоим опекуном? — удивился Гарри. — Андромеда. Я ей уже написал, и она согласилась, а взамен попросила дом. Куплю, а то они с Теддом снимают в Косом переулке, а у них уже и дочь есть. Всё схвачено. — Шантажировать Блэка деньгами. И шантажирует Блэка Блэк. Какие светлые наступили времена, — протянул Северус. — А это что? — закричал Барти, когда Марлин поставила на стол круасаны в шоколаде. — Это от Гриффиндора. Кому попадётся клубничный джем, те целуются. Кексы от Рейвенкло ты не обесценивал. — Ты просто не слышала. Бе! Все смеялись с реакции Барти, а Гарри понравилась идея с круасанами. Но он не потянулся ни к чему, ведь целоваться желал только с Реддлом. — Мерлин, ещё и какой-то чай? — удивился Снейп. — Чай от школы, — произнёс Феликс, будучи старостой. — Обычный напиток. Все наливают из кубка в свои чаши. Гарри подумал, что чай попробовать можно, учитывая, что пах он ягодами. Он поднялся на ноги и потянулся к кубку, а после сел и налил себе. Хотя нахмурился, считая, что его чашка стояла справа. Однако, он подумал, что зацепил её телом. Когда ужин закончился, Гарри остался один. Северус и Петуния пошли праздновать, Барти не мог успокоиться и спорил со всеми рейвенкловцами, что День Влюблённых — время на ветер, а Регулуса утащил Джеймс, который остался спорить на лестницах с Сириусом и Римусом за Выручай-комнату. Они даже забыли о Петтигрю. Гарри собирался в подземелья, когда ему стало плохо. Он вспомнил чашу, понимая, что её перестановка не показалась. Ему что-то подмешали. Было жарко. А ещё у Гарри член стоял колом. Это было дикое желание. Его била судорога. Он и сам не понял, что пришёл к классу Реддла, открыл его и ввалился. Том как раз сел проверять домашние задания. — Гарри? Заметив нездоровый блеск в глазах и румянец, Том подошёл к Гарри, желая помочь, но вдохнул воздух, и его глаза приобрели алый оттенок. Они мгновение смотрели друг на друга, а после набросились с поцелуем. Они не отдавали отчёт действиям. Том уложил Гарри на стол и приспустил с него брюки, врываясь в тело. Гарри закричал от боли, чувствуя тепло крови на ногах. Ему было больно, а Том вбивался в его тело, пока не кончил. Всё это произошло слишком быстро. Только семя внутри Гарри вернуло обоим рассудок. Том в ужасе смотрел на окровавленный член и такие же ноги Гарри. Тот заскулил от боли, лёжа на столе. — Гарри... Том подхватил его под ноги со спиной,и унёс к себе в комнаты. Гарри прижался к Тому, не в состоянии даже слово произнести. Он не чувстововал страха или отторжения от Тома, чувствуя, как действие зелья уходит. Том уложил Гарри на кровать и начал рыться в своих полках, ища что-то. Найдя мазь, стащил обувь и окровавленные брюки с трусами, бросая на пол. — Расставь ноги. Я помогу. Гарри было стыдно, но Тома он послушал. Том касался порванного колечка мышц осторожно, а после вошёл в него пальцами, чтобы исцелить изнутри. Гарри кусал губы от боли, но терпел. Том и себе член намазал мазью. Оказалось, там и его кровь была. Как он член не сломал, уже было загадкой. — Ты цел? — беспокоился Гарри, когда Том присел рядышком, поглаживая его волосы. — Что стряслось? — Я потянулся за чаем и подумал, что сам телом сдвинул чашку. А туда, наверное, уже что-то подлили. Амортенция? Я пришёл к тебе. Ни к кому-то. — Скорее всего. И этот кто-то знал, как моё тело отреагирует. Я проводил эксперименты, когда узнал, что я плод этого зелья. На пятом курсе. И оказалось, что на меня она не действует. Но я предположил, что если влюблюсь и моего любимого человека опоят, то зелье в моей крови возьмёт вверх. — Дамблдор? — понял Гарри. — Но не своими, а крысиными руками. Они придут, Гарри. Они не знают, что зелье пало, когда я кончил в тебя. Они предположат, что Амортенция действует конкретное время. — И как нам быть? Том посмотрел на голые ноги Гарри, на его открытый пах и накрыл его рукой, склоняясь над самим Гарри. — Проведём ночь влюблённых вместе? Гарри ушам своим не верил, но верил ощущениям. Раз они в западне, а Том не нервирует, значит, у него уже есть план. Гарри не мог отказаться от этой ночи. Гарри ухватил Тома за рубашку и потянул к себе, прося о поцелуе, который мужчина с наслаждением подарил, при этом расстёгивал рубашку на Гарри. Мантию Поттер потерял где-то по дороге. Гарри ухватил полы рубашки на Томе и рванул её. Чем не эффект не умеющей ждать Амортенции? Том навалился телом на тело Гарри, располагаясь между его ног. Их губы сплелись воедино, а руки Тома исследовали рельеф живота Гарри. Ему нравилось касаться. Нравилось целовать этот прекрасный розовый сосок, из-за которого Гарри извивался под ним змеем. Нравилось слышать стонущий голос Гарри. Том вдыхал запах тела, наслаждаясь выбором своей Амортенции. — Сними их. Стань ближе, — просил Гарри, хватая за пояс брюки Тома. Том скалился, глядя на возбуждённого Гарри, который не мог себя контролировать. А Том пока мог. Но глядя на сочащийся член Гарри, облизывал губы. Он медленно опускался к головке, чтобы лизнуть и попробовать на вкус Гарри. Гарри ахнул, но не останавливал. В рубашке было жарко, но снять её не было возможности. Да и Том свою не сбрасывал. Его интересовал голод, а не свой собственный вид. Мужчина сомкнул губы на члене, заставляя Гарри громко застонать. Он хватался за подушку, на которой лежал, пока Том насаживался на его член. Его язык играл с самыми чувствительными местами, а пальцы кружили вокруг сфинктера. И Гарри не боялся. Он не боялся Тома, он надеялся, что тот возьмёт его. Пальцы мужчины разрабатывали вход, который уже зажил, но не полностью сомкнулся. Том зарылся рукой в волосы Гарри, накрывая его губы своими, а членом вошёл в дырочку. Гарри вцепился в плечи Тома, краснея от ощущений и понимания, что Том внутри него. — Не больно? — целуя щеку, спрашивал Том. — Нет. Том двигался быстро, продолжая целовать губы Гарри, а рукой сжимать бедро одной ноги, которую отодвинул в сторону, чтобы удобнее было двигаться. Том целовал шею и соски, а Гарри стонал впервые в жизни под мужчиной, будучи таким открытым. Румянец на щеках Гарри особенно нравился Тому, оттого он метил шею слизеринца. Он может это сделать и ему ничего не будет. — Том! Гарри пытался дозваться до мужчины, чувствуя, что находится на пике. Том ждал этого извержения, чтобы отпустить и себя. Гарри прикрыл от стыда глаза, чувствуя, сперму внутри себя и между их с Томом телами. Том опустился на грудь Гарри, облизывая его второй сосок, пока Гарри приходил в чувство. — Безупречно, — шептал Том, находя губами губы Гарри, и тот остервенело отвечал, чувствуя, как жидкость размазывается по их голым телам. — Это так… грязно… — прошептал Гарри. — Я читал, но… — Мне понравилось, — честно ответил Том, целуя Гарри. — Ты мне понравился. Такой застенчивый. Такой открытый. Том присел на колени и уставился на дырочку Гарри, из которой вытекала консистенция. Гарри снова покраснел, забавляя этим Тома. Такой всегда раскрепощённый Поттер в постели настоящая булочка. — Мой мальчик, — протянул довольный Том. — Моя змейка так красиво извивался подо мной. — Том, ты меня смуща… Том накрыл губы в страстном поцелуе, от которого Гарри забывал имя своё. Том опустился к груди Гарри и начал языком слизывать его сперму. Гарри прикусил губу, глядя на то, как Том это делает. Как он смакует. А когда тот опустился к паху, то поднял на Гарри алый взгляд, скалясь. — Вкусно. Гарри громко сглотнул, сел на ягодицы и резко упал назад. Задница ныла, забавляя этим Тома. — Моя мазь всё исправит. Стук в дверь заставил вспомнить, как и почему они оказались в постели. Том тяжело вздохнул и осмотрел себя. Он был одет, только брюки на бёдрах держались, а грудь была грязна от спермы. Он вытер её простыню и направился к двери. На рубашке пуговиц нет, оттого пускай лицезреют его тело. — Том, — Гарри боялся увольнения Тома и своего исключения. — Всё будет хорошо.
