Соцветие Бездны

После того, как Чонгук выставил Тэхена за дверь, мир для него сузился до этой серой, безрадостной реальности. Каждый день был похож на предыдущий: бесцельные блуждания по городу, попытки забыться в музыке, которая теперь звучала как похоронный марш, и мучительная, грызущая душу пустота. Но сегодня было иначе. Сегодня он должен был встретиться с остальными. Собирались все, кроме Чонгука. Эта встреча была назначена по инициативе Намджуна, который, как обычно, пытался найти рациональное решение в хаосе. «Нам нужно собраться, — написал он в общем чате, — обсудить, как быть дальше. Нам нужно поддержать друг друга». Тэхён ехал на метро, и каждый толчок поезда отдавался в его груди эхом. Он чувствовал себя чужим в этом вагоне, среди людей, спешащих по своим делам, смеющихся, разговаривающих по телефону. Их жизнь продолжалась. А его… его остановилась в тот момент, когда хлопнула дверь квартиры. Станция «Конде» встретила его суетой и яркими огнями. Парк, где они должны были встретиться, казался особенно пустым сегодня. Скамейки были мокрыми, деревья — голыми, словно сам город оплакивал что-то невыразимое. Первым он увидел Намджуна. Тот стоял у фонтана, который не работал, погруженный в свои мысли. Когда Тэхён подошел, Намджун поднял голову, и в его глазах мелькнула смесь облегчения и тревоги. — Тэхён. Ты пришел, — Намджун подошел и обнял его, слегка похлопав по спине. Его объятия были крепкими, но Тэхён почувствовал в них ту же неловкость, что и у друзей, когда они не знают, как утешить. Они знали о произошедшем, Тэхен рассказал им, когда Чимин позвонил ему в пятнадцатый раз подряд, так и не дойдя до их квартиры. — Как ты? — тихо спросил Намджун, отстраняясь. — Как могу… — ответил Тэхён, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я… я не знаю, что сказать. Намджун кивнул, понимающе. — Я знаю. Это тяжело. Но мы здесь. Мы вместе и мы найдем решение. Затем появились остальные. Хосок, с его вечной улыбкой, которая сегодня казалась немного натянутой. Чимин, который сегодня казался на грани слез, но старался держаться изо всех сил. И Юнги, который, как всегда, выглядел отстраненным, но его присутствие говорило больше, чем любые слова. — Тэхени! — Хосок подбежал и крепко обнял его. — Мы так волновались! Ты выглядишь… ну, ты понимаешь, немного потрёпанным. — Спасибо, Хосок, я знаю, — пробормотал Тэхён, чувствуя, как в груди закипает всё, что он так тщательно пытался заглушить. — Мне… мне было очень тяжело. Даже сейчас ели как на ногах стою, все еще немного в шоке. Чимин подошел и положил руку на плечо Тэхёна. Его глаза были полны искреннего сострадания. — Мы всё понимаем, Тэ. Это ужасно. Никто не заслуживает такого, особенно ты и Чонгуки. Юнги подошел последним, остановившись на расстоянии. Он просто кивнул Тэхёну, и в этом простом жесте было больше понимания, чем в словах. Он почувствовал морально. — Он сказал что мы ошибка, что все что мы прошли..это ошибка, — выдавил Тэхён, и его голос сорвался. — Что я и моя забота его душим и тяготим. Что все его чувства и улыбка были просто маской. Чимин тут же обнял его, пытаясь утешить, но сам едва не плакал. — Нет, Тэхён. Это неправда. Он сам не знал, что говорил. Это болезнь… это те кошмары, Чонгук просто сейчас боится, это с ним впервые. Он мог это сказать на эмоциях и панике, — Чимин не верил, что Гук мог сказать такое на полном серьезе. Он любил Тэхена больше всех на свете. Тут точно что то не так. — Не говори так, Тэхена, — прервал его Намджун. — Мы не знаем, что происходит. Но мы знаем, что Чонгук сейчас..как бы сказать, не сам? Возможно эти кошмары действительно как то им управляют. И мы должны найти его настоящего, а не те версии, которые сейчас он строит. — Найти? — Тэхён поднял голову, в его глазах мелькнул огонек надежды, смешанный с отчаянием. — Ты думаешь, мы сможем? Он… он сказал, чтобы я уходил. Он сказал, что больше не хочет меня видеть. — Он сказал это под давлением, Тэхён, — настаивал Намджун. — Ты сам знаешь, какой он. Он бы никогда так не поступил, если бы был в своем уме. Если бы не эти твари, которые им завладели. — Но как? Как мы его найдем настоящего? — спросил Хосок, его обычная жизнерадостность сменилась тревогой. — Он не отвечает на звонки. Он никому не отвечает. — Он не мог просто испариться, — задумчиво произнес Юнги, впервые подав голос. Его взгляд был направлен куда-то вдаль, словно он видел не парк, а какую-то иную реальность. — У всего есть причина. И если он исчез, значит, есть причина. И, возможно, след. — Ты что-то знаешь, Юнги? — спросил Тэхён, вглядываясь в его лицо. — Ты как-то связан с этим всем? Юнги медленно покачал головой. — Не напрямую. Но я чувствую. Я чувствую и я знаю, что Чонгук сейчас у вас дома и плачет. Если и искать его, то сперва у вас в квартире. Ребята переглянулись и кивнули друг другу, направляясь к дому Тэхену и Чонгука, но сам Тэхен не мог вновь пойти туда, что то его не пускало. *** В квартире было слишком тихо, что Чонгук слышал удары своего сердца. Воздух превратился в густую, маслянистую субстанцию, которую было больно вдыхать. Стены, когда-то украшенные фотографиями, теперь казались покрытыми тонким слоем инея, хотя на улице стояла сырая погода. Тишина была неестественной — она не была отсутствием звуков, она была их поглощением. В этой тишине пульсировало лишь одно: присутствие Му Гёна. Чонгук стоял посреди гостиной. Его тело застыло в странной, изломанной позе. Он был марионеткой, чьи нити внезапно натянулись слишком сильно. Его кожа приобрела оттенок мокрого мела, а под глазами залегли тени такие глубокие, что казались провалами в черепе. Он больше не плакал. Его глаза, те самые оленьи глаза, которые так нравились Тэхёну, теперь были затянуты мутной белесой пеленой, сквозь которую из глубины зрачков пробивался едва заметный, ядовитый желтый свет. Рядом с ним, почти сливаясь с его тенью, стоял Му Гён. Демон больше не скрывался. Он вырос, его фигура вытянулась, становясь более жуткой высокой и тонкой, чем раньше. Его пальцы, длинные и костлявые, покоились на плечах Чонгука, и в местах соприкосновения ткань футболки медленно тлела, превращаясь в пепел. Лицо демона было маской из застывшего ужаса и ужасающего восторга. Он скалился, обнажая ряды острых зубов, и его дыхание вырывалось из груди с присвистом, похожим на звук сдувающегося легкого. — Слышишь? — прошептал Му Гён прямо в ухо Чонгуку. Его голос вибрировал в костях парня. — Они идут. Твои «спасители». Твои верные псы. Они думают, что книги и молитвы могут остановить то, что вызревало столетие. Чонгук не ответил. Его сознание было заперто в крошечной клетке где-то на грани собственного разума. Он видел всё, что происходит, но не мог даже моргнуть по своей воле. Он чувствовал, как холодные пальцы демона проникают глубже, под ребра, сжимая его сердце, заставляя его биться в нужном ритме. В коридоре послышались торопливые шаги. Громкие, человеческие, полные надежды и страха. — Чонгук! — голос Намджуна был полон волнения и решимости одновременно, но в нем так же проскальзывали нотки паники. — Чонгук, это мы, открой! Мы знаем, что ты там, открой. Дверь, которую Чонгук не запирал после ухода Тэхёна, резко отворилась, кто то по ту сторону двери не дождался и выбил ее с ноги. Первым в квартиру ворвался Намджун, за ним — запыхавшийся Хосок и бледный, как полотно, Чимин. Юнги вошел последним, его взгляд сразу впился в центр комнаты, и он замер, не успев сделать и второго шага. Мир для ребят остановился. То, что они увидели, не поддавалось логике. Это не был просто их друг, у которого случился нервный срыв. Это была картина из ада, ожившая в их реальности. Тени падали на полуживое лицо Чонгука, делая его вид еще мертвее. Его глаза не отражали светв ламп, а губы были бледные, как и все его лицо. Чонгук даже не отреагировал, продолжая стоять и смотреть на пол. Но больше всего ребят напугало то, что стояло позади Чонгука. — Господи… — выдохнул Хосок, его колени подогнулись, и он схватился за дверной косяк. Его лицо мгновенно покрылось испариной. Первобытный ужас, исходящий от существа за спиной Чонгука, ударил по его чувствам, как физический пресс. Чимин вскрикнул, закрывая рот ладонями. Его глаза наполнились слезами ужаса. Он видел Чонгука — своего младшего, своего Гуки, — но тот выглядел как пустая оболочка, как труп, который заставили стоять против воли. — Чонгук… — прошептал Чимин, делая шаг вперед, но Намджун резко вытянул руку, преграждая ему путь. Намджун, чья рациональность всегда была его щитом, сейчас чувствовал, как этот щит трещит и рассыпается по кускам. Он видел демона впервые. Видел эти длинные, суставчатые конечности, эти желтые глаза, которые смотрели на них с такой безбашенной насмешкой, словно они были не людьми, а насекомыми под микроскопом. — Назад, все назад, живо, — хрипло приказал Намджун. — Не подходите ближе. Му Гён медленно поднял голову. Его шея издала сухой хруст, словно ломающиеся ветки. — О-о-о… — запел демон, и этот звук заполнил всю квартиру, отражаясь от стен. — Вся свита в сборе. Не хватает только главного героя. Где же ваш златовласый мальчик? Неужели он так легко сдался и решил не приходить со всей группой поддержки? — Кто ты такой? — голос Юнги был холодным, но в нем слышалась сталь. Он был единственным, кто не отвел взгляд от демона. Его рука незаметно сжалась в кармане, где лежал оберег, подаренный старым знакомым шаманом, но он чувствовал, что этот артефакт сейчас не горячее обычного камня. Му Гён рассмеялся. Этот смех был похож на скрежет металла о камень. Он медленно обвел взглядом комнату, и там, где его взор задерживался на мебели, дерево начинало чернеть и трескаться. — Я — тот, кто ждал слишком долго, — прошипел демон. — Я — его пустота, которую вы пытались заполнить своей жалкой дружбой. Спустя 121 год ожидания, завернутый в эту прекрасную, молодую плоть я наконец-то верну себе то, что должно было быть моим. Он сжал плечи Чонгука сильнее, и парень дернулся, его голова безвольно откинулась назад. Желтое свечение в его глазах вспыхнуло ярче. — Отпусти его, немедленно! Ты, нечесть.— крикнул Хосок, его страх внезапно перерос в ярость. Он попытался броситься вперед, но пространство вокруг Чонгука и демона внезапно исказилось. Воздух стал плотным, как свинец, и Хосока отбросило назад, словно невидимой волной. Он врезался в стену, сползая на пол и хватая ртом воздух. — Хосок! — Чимин бросился к нему, но его движения были замедленными, словно он находился под водой. Му Гён сделал шаг вперед, таща за собой Чонгука. Движения демона были рваными, он не шел, он словно «перескакивал» из одной точки пространства в другую, оставляя за собой черные шлейфы. — Вы пришли вовремя, — Му Гён оскалился, и его лицо на мгновение стало почти человеческим, но это было еще страшнее — в нем проглядывали черты Чонгука, искаженные злобой. — Вы станете свидетелями конца. Сосуд готов. Мы уходим. — Куда ты собрался его утащить? — Намджун пытался стоять твердо, хотя его зубы начали непроизвольно стучать от холода, исходящего от существа. — Мы не позволим тебе увести его. — Вы? — демон снова рассмеялся, и на этот раз звук был таким мощным, что стекла в окнах задрожали и покрылись трещинами. — Вы — прах под моими ногами. Чонгук уже не ваш. Он сам открыл дверь в свою душу. Он сам выгнал свет из своей жизни. Теперь здесь, — Му Ген ткнул в область сердца Чонгука, — только я. Чонгук внезапно поднял руку. Это было медленное, механическое движение. Его пальцы, длинные и тонкие, указали на друзей. Его губы шевельнулись, и из них вырвался голос, который был смесью его собственного тембра и могильного холода Му Гёна. — У..хо..ди..те… — прохрипел он. — Поз-дно…с..слишком, бегите..быс..быстрее, — тихий хрип бился о стены, он звучал устало и измученно. — Чонгуки, очнись! — закричал Чимин, его голос перешел в рыдание. — Чонгук, борись! Мы здесь! Мы поможем! Гуки, ты сильнее этого демона, ты же можешь! Но взгляд Чонгука оставался пустым. Желтый свет в его глазах теперь горел ровно и ярко. Он больше не принадлежал себе. Му Гён внезапно замер. Его безбашенная улыбка исчезла, сменившись выражением хищной сосредоточенности. Он почувствовал что-то в воздухе. — Время пришло, скоро мы станим одним целым, — прошептал он. — Луна не ждет своего часа. Из за стены появился круг, портал в неизвестную пропасть, что была логовом для Му Гена. Демон резко развернулся, увлекая Чонгука за собой к выходу. Ребята попытались преградить им путь.хватали Чонгука за руки, кидали вещи в тень монстра, кричали и пытались привести друга в чувства, Чимин даже запрыгнул на Чонгука и закрыл ему глаза, ногами держась за его торс, но известный и сильный толчок оттолкнул его от младшего. Они бились за жизнь друга, но как только они попытались приблизиться на расстояние двух метров, их тела сковывал паралич. Это была не просто сила, это была воля существа, которое стояло выше законов человеческого мира. Они видели, как Му Гён ведет Чонгука по мрачному коридору. Демон шел, слегка приплясывая, его движения были наполнены странной, пугающей грацией. Чонгук следовал за ним, как тень, его шаги были бесшумными. — Нет, Чонгук, приди в себя! Тебя ведут прямиком в могилу! — Юнги нашел в себе силы сорваться с места, преодолевая сопротивление воздуха. Он схватил Чонгука за локоть в самый последний момент, когда круг начинал закрываться. Холод. Тот самый, что чувствовал и Чонгук, этот же холод сейчас почувствовал и Юнги. Холод, который пронзил его до мозга костей, который мгновенно остановил кровь в жилах. Ему показалось, что он коснулся не человеческой кожи, а куска айсберга, пролежавшего в космосе вечность. Му Гён обернулся. Его лицо было в сантиметре от лица Юнги. Юнги увидел поры на бледной коже демона, увидел искры пламени в его желтых глазах. — Не трогай то, что тебе не принадлежит, маленький, глупый человек, — прошептал Му Гён. Он слегка дунул в лицо Юнги, и того отбросило назад в квартиру с такой силой, что он пролетел через всю гостиную и упал на диван, теряя сознание. — Юнги! — Намджун бросился к нему, приводя его в чувства, — Ты в порядке? Ничего не сломал? Когда Чимин и Хосок выбежать в коридор, в надежде, что Чонгук и нечесть будут еще в квартире, там уже никого не было. Лампочки на люстре все лопнули одна за другой, погружая пространство в абсолютную тьму. Слышен был только затихающий скрежет когтей по бетону и тихий, леденящий душу смех, уходящий вниз, в подвалы города. — Они ушли…он забрал Чонгука, — прошептал Хосок, опускаясь на колени прямо в коридоре. — Он забрал его. Он действительно его забрал и бог только знает в какую смертную пропасть они сейчас попали. Чимин стоял, прислонившись к стене, и смотрел в темноту лестничного пролета. Его трясло в крупной дрожи. Образ Му Гёна — этого долговязого, безбашенного монстра — выжегся в его сознании. Он видел, как Чонгук уходит с ним. Безвольно. Покорно. Как кукла. В квартире Намджун пытался привести Юнги в чувство. Юнги дышал тяжело, его лицо было покрыто инеем, который медленно таял, превращаясь в холодные капли. — Мы видели его… — прошептал Намджун, глядя на свои дрожащие руки. — Мы видели то, чего не должно существовать. — А представьте, что чувствовал Гуки, когда видкл такое каждый день в кошмарах, — по телу Хосока пронеслась крупная дрожь, заставляя его вздрогнуть и помотать головой, — Да я бы на его месте уже рехнулся. Видеть такое...да как его психика вообще выдержала. — Вы видели его глаза? Такие пустые..даже свет лампы не отсвечивал, — Чимин задумчиво укусил губу и смотрел на Хосока, — Вот к чему была пустая карта. Через несколько минут Юнги открыл глаза. Его взгляд был диким и встревоженный. — Мы должны… — он закашлялся, выплевывая что-то черное и вязкое. — Мы должны найти Тэхёна и рассказать ему все. Сейчас же. — Зачем? — спросил Хосок, возвращаясь в комнату. — Чонгук выгнал его, вдруг он пока не хочет ничего слышать. — Демон… — Юнги с трудом сел. — Демон сказал, что Тэхён — «главный герой». Он не просто бросил его. Он возможно выставил его как приманку для Чона, ведь только Тэ был уязвимым местом Чонгука. Или как финальную жертву этого всего. Намджун удивленно смотрел и развернулся к Чимину и Хосоку. — Возможно, Чонгук пытался спасти его, разрывая связь между ними, чтобы Тэхен не пострадал и ушел до того, как разум Чонгука начнет мутнеть, но этот демон… он не отпустит Тэхёна так просто. Ему нужна их общая боль. Это как в математике — взять больше, чтобы общий итог тоже был больше ожидаемого. Намджун посмотрел на разбитое окно, за которым туман продолжал окутывать Сеул. — Мы не знаем, где Тэхён сейчас. Он выключил телефон, но вряд-ли он успел уйти слишком далеко. — Мы найдем его, — твердо сказал Чимин, вытирая слезы. — Мы найдем Тэхёна, а потом мы вернем Чонгука. Я не верю, что его больше нет. Я видел… я видел, как он пытался сказать «уходите». Он всё еще там, внутри, пытается нас спати. И он зовет на помощь. Я уверен, что наш Гуки еще с нами!, — слезы катились большими каплями и Чимин стирал их рукавом своей кофты. Ребята стояли в разгромленной квартире, которая больше не была домом. Она была местом преступления — преступления против души. Тень Му Гёна всё еще витала в углах, напоминая о том, что битва только началась. И в этой битве они были лишь людьми, столкнувшимися с первобытным злом, которое не знало пощады. — Собирайтесь, быстрее, — приказал Намджун, восстанавливая остатки своего лидерства. — У нас мало времени. Юнги, ты сможешь идти? Юнги кивнул, хотя его всё еще пошатывало. — Я пойду. Даже если мне придется вырвать Чонгука из лап этого существа зубами. Они вышли из квартиры, оставив дверь открытой. На полу в гостиной лежал забытый набросок Чонгука — портрет Тэхёна, на котором Тэхён улыбался. Теперь эта улыбка казалась надгробием над их прошлым. Город ждал их. Темный, холодный Сеул, в подворотнях которого теперь пряталось нечто гораздо более страшное, чем просто тени. Му Гён и Чонгук ушли, и за ними тянулся след из битого стекла и замерзших надежд. Ребята начали свой путь, не зная, что эта ночь станет самой долгой в их жизни, и не все из них увидят рассвет. *** Сеул этим вечером напоминал огромный, задыхающийся организм. Туман не просто висел над рекой Хан, он полз по улицам, затекал в подворотни и лип к одежде, оставляя после себя ощущение могильной сырости. Для Тэхёна этот туман стал единственным союзником. В его серой пелене было легко спрятаться, легко стать невидимым, легко раствориться и перестать быть тем, кому только что вырвали сердце без наркоза. Тэхён сидел на бетонном парапете у самой воды. Его сумка лежала рядом, промокшая и грязная. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он ушел из парка. Час? Три? Вечность? Время перестало существовать в тот момент, когда Чонгук сказал «прощай». Он смотрел на темную воду, в которой отражались огни моста — размытые, дрожащие, похожие на кровоточащие раны на теле города. В голове было удивительно тихо. Боль достигла своего пика и превратилась в звенящую пустоту. Он больше не плакал. Его лицо было бледным и неподвижным, как маска, а глаза казались выцветшими. — Тэхён! — голос прозвучал откуда-то сверху, приглушенный туманом. Тэхён не обернулся. Он подумал, что это очередная галлюцинация, порожденная его отчаянием. Но шаги приближались — быстрые, неритмичные, тяжелые. — Тэхён, боже, мы нашли тебя! Куда ты так далеко ушел, — запыхавшийся Чимин оперся о свои колени и тяжело дышал, после длительного бега. Они искали Тэхена около получаса. Бегали по парку, по ресторанам, но благо заметили его у реки, когда пробегали мимо. Кто-то схватил его за плечи и с силой развернул. Тэхён моргнул, фокусируя взгляд. Перед ним стоял Чимин. Его лицо было опухшим от слез, волосы растрепаны, а куртка расстегнута, несмотря на ледяной ветер. За его спиной Тэхён увидел остальных: Намджуна, Хосока и Юнги. Они выглядели...неправильно. Это не было обычное беспокойство друзей за брошенного парня. На их лицах застыл отпечаток чего-то настолько запредельного, что у Тэхёна по спине пробежал холодок. Хосок мелко дрожал, его зубы стучали, а взгляд постоянно метался по сторонам, словно он ожидал нападения из теней. Намджун казался постаревшим на десять лет, его плечи поникли. Но страшнее всего выглядел Юнги — его лицо было серым, а на шее и подбородке виднелись странные темные пятна, похожие на ожоги или следы обморожения. — Уходите, пожалуйста, — тихо сказал Тэхён, пытаясь высвободиться из хватки Чимина. — Я не хочу… я не могу сейчас ни с кем говорить. Оставьте меня. Он меня бросил, вы это хотели услышать еще раз? Всё уже кончено. — Тэхён, послушай меня сейчас очень внимательно. Не смей даже думать во время моих слов, — Намджун шагнул вперед и взял его за второе плечо, фиксируя. Его голос был хриплым. — Нам плевать, что он тебе сказал. Это был не он. Мы только что были там. В квартире. Тэхён замер. Пустота внутри него на мгновение дрогнула, пропуская укол страха. — И что там было? Сам помнишь, что он сказал больше не поиходить. — Тэхён, мы видели его, — перебил его Хосок, и его голос сорвался на всхлип. — Мы видели то, что с ним рядом. Это… это не человек, Тэ. Это чудовище. Самое настоящее чудовище, будто только что из ада вылез. Тэхён почувствовал, как мир вокруг него начинает медленно вращаться. — Что вы несете? Какие чудовища? Чонгук болен, у него депрессия, стресс сильный, он… — Это не депрессия, идиот! — закричал Чимин, и его крик перекрыл шум ветра над рекой. — Мы видели демона, Тэхён! Мы видели. черт возьми. настоящего демона! Вживую! Он стоял прямо за его спиной, он держал его! У Чонгука глаза… они были с желтым блеском в радушке, Тэ. Он не смотрел на нас, он смотрел сквозь нас! Понимаешь или нет? Тэхён почувствовал, как реальность разрывается по швам. Он смотрел в глаза Чимина и видел там не ложь, не преувеличение, а чистый, концентрированный ужас. Тот самый ужас, который он сам чувствовал в последние недели, но который пытался объяснить логикой. — Желтые глаза? — прошептал Тэхён. Его голос стал тонким, как натянутая нить. — О чем вы… вы что, бредите? Если это шутка чтобы меня развеселить, то это не смешно. Какие глаза, какой демон? Или вам пробежка мозги выветрился? — Если бы это был бред, — Юнги сделал шаг вперед, и Тэхён увидел, что его пальцы всё еще подрагивают. — Если бы это был бред, я бы не чувствовал, как моя кровь замерзает в жилах до сих пор. Тэхён, он забрал его. Он увел его из квартиры прямо у нас на глазах. Мы не смогли ничего сделать. Это существо… оно просто отбросило нас, как кукол. Тэхён медленно поднялся с парапета. Его ноги были как ватные. — Куда он его увел? Куда?!, — его голос сорвался на подобие крика, но не слишком громкий. — Мы не знаем, — Намджун опустил голову. — Они просто вышли и на стене появился какой то портал в пропасть..и они исчезли в темноте. Свет погас, всё вокруг словно превратилось в лед. Когда мы выбежали, там никого не было. Только запах серы и холода. Тэхён схватился за голову, впиваясь пальцами в волосы. — Нет, нет, нет… Это невозможно. Этого не бывает. Это какой-то розыгрыш. Чонгук… он просто хотел меня прогнать. Он подговорил вас? Он попросил вас это рассказать, чтобы я больше не возвращался?, — голос Тэхена дрожал, он не верил в то, что ему рассказывали. — Тэхён, посмотри на Юнги! — Чимин указал на друга. — Посмотри на его лицо! Ты думаешь, это грим? Этот монстр всего лишь дунул ему в лицо, когда Юнги попытался оттащить от него Гуки, и он чуть не погиб! Мы едва привели его в чувство! Ты бы видел, с какой скоростью он впечатался в стену и упал. Тэхён посмотрел на Юнги. Вблизи следы на его коже выглядели пугающе — кожа была не просто бледной, она была мертвой в тех местах, где её коснулось дыхание демона. Взгляд Юнги был тяжелым и горьким. — Он назвал тебя главным героем, Тэхён, — тихо произнес Юнги. — Демон сказал, что Чонгук — это только сосуд. А ты… ты возможнт то, ради чего всё это затеяно. Чонгук бросил тебя не потому, что разлюбил. Он пытался тебя спасти. Он наверняка думал, что если ты уйдешь, демон потеряет к тебе интерес. Он пожертвовал собой, чтобы ты жил, Тэхен. Чонгук любит тебя, ему просто не оставили шанс на выбор, загнав в угол. Эти слова ударили Тэхёна сильнее, чем любое известие о смерти. Весь тот холод, всё то безразличие, которые Чонгук выплеснул на него утром — всё это было ложью. Актом отчаянного, самоубийственного героизма. Чонгук стоял там, в этой проклятой квартире, один на один с монстром, и его единственной мыслью было — спасти Тэхёна. — Боже… — Тэхён упал на колени прямо на мокрый асфальт. — Боже, что я наделал… Я поверил ему. Я обиделся на него. Я оставил его там одного с этим существом…, — на глазах появились слезы. Чувство вины мгновенно распространилось по груди Тэхена. Он чувствовал вину перед своей фиалкой, которая пыталась его спасти от себя же. — Ты не мог ничего сделать, Тэ, — Хосок опустился рядом с ним, пытаясь обнять. — Мы четверо не смогли его остановить. Куда уж тебе одному… — Я должен был знать! — закричал Тэхён, ударив кулаком по земле. — Я чувствовал! Я же видел, что с ним что-то не так! Почему я ушел? Почему я не остался и не вцепился в него зубами?, — крик. — Потому что он хотел, чтобы ты ушел, — мягко сказал Намджун. — Он сделал так, чтобы у тебя не было выбора. Он разбил твое сердце, чтобы сохранить твою жизнь. Это была его последняя воля, Тэхён, — Намджун старался успокоить друга, хоть и сам был на нервах. Тэхён закрыл глаза, и перед ним возник образ Чонгука. Его бледное лицо, его механические движения… И желтые глаза. Теперь Тэхён вспомнил — в тот момент, когда он уходил, на самой границе зрения он видел что-то странное в отражении окна. Тень, которая была слишком длинной. Смех, который он принял за шум ветра. — Значит, он теперь у него… — прошептал Тэхён. — Демон забрал его тело? — Не только тело, — Юнги присел перед ним на корточки. — Он забирает его душу. Чонгук еще там, внутри. Когда мы были в квартире, он успел сказать нам одно слово. Он сказал «уходите». Он боролся из последних сил, чтобы мы не пострадали. Но это существо становится сильнее с каждой минутой. Он питается его болью. А сейчас, когда ты ушел, боли в Чонгуке больше, чем когда-либо. Тэхён поднял голову. В его взгляде что-то изменилось. Пустота исчезла, её место заняло ледяное, яростное пламя. — Где они могут быть? — спросил он. Голос его больше не дрожал. — Где они могут быть.. — В городе есть места, где завеса между мирами тоньше, — ответил Юнги. — Старые заброшенные здания, места массовых смертей… Демону нужно уединение, чтобы окончательно «слиться» с Чонгуком. Им нужно место, где никто не помешает обряду. — Мы пойдем в библиотеку, — сказал Намджун. — Мы уже решили. Чонгук однажды говорил, что порой около него пахне старой болью. Это идеальное место для такой твари. У нас есть одна старая библиотека. — Я иду с вами, — Тэхён вскочил на ноги, подхватывая свою сумку. — Тэ, это опасно, — начал было Чимин, но Тэхён оборвал его резким жестом. — Мне плевать на опасность. — выкрикнул он. — Он мой. Понимаете? Он — это я! Если он умрет или станет монстром, меня тоже не будет. Я не позволю этой твари доесть его! Если демону нужно главное блюдо, в виде меня пусть попробует его забрать у меня лично. Ребята переглянулись. В Тэхёне, который всегда был самым мягким и чувствительным в их компании, сейчас проснулась такая сила, что даже Намджун не решился спорить. — Хорошо, — кивнул Намджун. — Но ты должен делать то, что мы скажем. Мы не знаем, с чем столкнемся. Юнги взял кое-какие вещи… соль, обереги… Это мало, но это всё, что у нас есть. — У нас есть кое-что посильнее, — Тэхён посмотрел на свои руки. — У нас есть правда. Чонгук думает, что он спас меня ценой своей души. Он должен узнать, что я здесь. Что я не ушел. Что я буду бороться за него до последнего вздоха. Монстр питается ложью и отчаянием. Мы принесем ему то, чего он не ожидает. Они пошли к машине Намджуна. Туман, казалось, стал еще гуще, скрывая очертания зданий. Город затих, словно затаив дыхание перед финальной битвой. В машине царило тяжелое молчание. Чимин тихо плакал, уткнувшись в плечо Хосока. Юнги смотрел в окно, перебирая в руках четки, которые он достал из кармана. Намджун сосредоточенно вел машину, объезжая редкие патрули, а Тэхён сидел на заднем сиденье и смотрел на свои ладони. Он вспоминал каждое слово, сказанное Чонгуком утром. Теперь они не ранили его. Они были для него кодом, шифром, который он наконец разгадал. «Я пустой внутри, Тэхён…» — нет, Гуки, ты полон света, раз смог пойти на такое ради меня. «Ты меня тяготишь…» — нет, ты просто не хотел, чтобы я видел, как тебя ломают. «Уходи…» — нет, ты умолял меня остаться, но твой голос был украден. — Я иду за тобой, — прошептал Тэхён, прижимаясь лбом к холодному стеклу. — Слышишь меня? Не сдавайся. Только не сдавайся. Я уже близко, мой маленький мальчик. Машина свернула в сторону старого района, где улицы становились уже, а фонари горели через один. Впереди, в самом конце тупиковой улицы, высилось темное, мрачное здание старой библиотеки. Оно выглядело как огромный склеп, в окнах которого не было ни единого отблеска жизни. Но Тэхён знал — они идут в правильном направлении. Он чувствовал это каждой клеткой своего тела. Его связь с Чонгуком не была разорвана. Она натянулась, как струна, вибрируя от ужаса и боли, но она вела его прямо к цели. — Мы приехали, — тихо сказал Намджун, заглушая мотор. Тишина, воцарившаяся после этого, была абсолютной. Слышно было только, как остывает двигатель машины и как капли дождя стучат по крыше. Тэхён первым вышел из машины. Он посмотрел на здание библиотеки. Из-под массивных дверей медленно вытекал ледяной пар. Воздух вокруг здания вибрировал, искажая пространство. — Он ждет нас, — сказал Юнги, выходя следом. — Мы должны спасти Чонгука. — Тем лучше, — ответил Тэхён. — Я не собираюсь прятаться. Они двинулись к входу. Пятеро друзей против древнего зла. Пятеро обычных людей, вооруженных только своей преданностью и любовью. Тэхён шел впереди. Он больше не был тем сломленным мальчиком, который сидел у реки. Он был воином, идущим спасать свою вселенную. И в этот момент он знал: даже если демон — само воплощение тьмы, у него нет шансов против того пламени, которое сейчас горело в сердце Ким Тэхёна. Они толкнули тяжелые двери. Внутри их ждал старый зал, где на удивление еще работали люди. Библиотека, пахнущая старой бумагой и гнилью. И где-то там, в глубине книжных лабиринтов, лежали разгадки к этой запутанной истории, а возможно, даже сказания о демоне, которые расскажут больше и помогут в спасении друзей. Битва за душу Чонгука началась.