Гарри Поттер и Теория управляемого абсурда

— Это же полный бред! — проворчал Терри Бут. — Ну вы сами послушайте! «Туман сгущается, и я вижу тень судьбы»… Одно и то же на каждом уроке! — Потому что это правда! — вспыхнула Лаванда Браун. — Просто не все способны это понять! — О да, — фыркнул кто-то сзади. — Особенно когда она угадывает несчастья задним числом. — Она не угадывает! — вступилась Парвати Патил. — Она видит! — Она пугает, — отрезала Гермиона, даже не оборачиваясь. — Это разные вещи. Студенты принялись ожесточённо спорить, и их голоса слились в какофонию, усиленную каменными стенами коридора. Такое происходило после каждого урока Прорицаний, но сегодня какофония звучала особенно жутко, ведь урок был сдвоенным — Гриффиндор и Рэйвенкло «прорицали» вместе. Но внезапно гул голосов оборвался. Луна Лавгуд, шедшая во главе процессии, остановилась на самой вершине лестницы, медленно повернулась и окинула сокурсников слишком внимательным взглядом. И вдруг заговорила отстранённым, потусторонним тоном — почти как Трелони. — Когда огонь коснётся воды, — произнесла она, — трое увидят то, чего нет, и один из них предаст, не зная об этом. Ученики переглянулись, не зная, смеяться ли им. — Серьёзно? — фыркнул Терри Бут. — Ты это сейчас сама придумала? Луна медленно моргнула. — Нет, что ты, — плавно ответила она, — я это услышала. В толпе пробежал смешок. — Ну да, конечно, — пробормотал Рон так, что все услышали. — Теперь у нас ещё один прорицатель объявился. Мало нам было Трелони с кентавром! Несколько человек рассмеялись. Кто-то закатил глаза. Кто-то повторил фразу вполголоса, уже с насмешкой. Луна слабо улыбнулась, поправила волосы и двинулась дальше. Остальные пошли следом, невольно отставая на пару шагов. Вскоре все вернулись к своим обычным разговорам — об уроках, квиддиче и ужине. И всё бы ничего, если бы таинственные слова Луны не засели в головах у половины курса.

***

— Лонгботтом, если ваш котёл ещё раз издаст звук, похожий на предсмертный писк, я сочту это личным оскорблением, — холодно произнёс Снейп. Невилл побледнел, как призрак, и судорожно кивнул. Из котла раздался очередной громкий бульк, во все стороны полетели горячие брызги, подставка затряслась. — Я… я вроде бы в точности следовал ин… инструкции… — пролепетал Невилл, водя дрожащим пальцем по пергаменту. — Он не… не должен… Однако котёл думал иначе: не Невиллу решать, что он должен, а что нет. Студенты тоже поняли, что сейчас будет, поэтому заблаговременно отошли подальше. Сначала всё зашипело, затем котёл изрыгнул облако зелёного пара и с оглушительным грохотом взорвался. Парту и разложенные на ней принадлежности вместе с остатками ингредиентов окатило кипящей жижей. Огонь мгновенно перекинулся на неё. — ВОДУ! — панически заорал кто-то. — НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ВОДУ! Но было уже поздно. Сразу несколько студентов выкрикнули «Агуаменти!», направив на место катастрофы свои волшебные палочки. За считанные секунды огонь был потушен, но класс заполнило невыносимо вонючим паром, который выедал глаза. На мгновение всё затихло — студенты судорожно закрывали носы мантиями. Но вдруг… — О-о-о! — запищала Лаванда Браун. — Вы видели? Видели? — Видели что? — кашляя, прохрипела Гермиона. — Огонь! — Лаванда в ужасе прижала руки к груди. — Огонь коснулся воды! Это оно! Пророчество! — Это называется «Лонгботтом опять взорвал котёл»! — припечатал кто-то из слизеринцев. — Такое происходит буквально на каждом уроке! — Нет, вы не понимаете! — поддержала подругу Парвати. — Всё совпало! — Серьёзно?! — рявкнула Гермиона, теряя терпение. — С чем оно совпало? С тем, что огонь обычно тушат водой? Вы несёте бред! — Гриффиндорцы всегда несут бред… — Заткнись, Нотт! А ты, Гермиона, как обычно не видишь дальше своего носа! — Лаванда права, это случилось как раз после слов Луны! Это не совпадение! — Ты хочешь сказать, что до этого никто ничего не поджигал и не тушил?! — Ты просто отказываешься видеть связь! — ТИШИНА! Внезапно замолчали все. Из облака пара появилась чёрная фигура Снейпа. Его лицо исказила гримаса бешенства. В пылу спора о нём все попросту забыли. — Во-первых, — угрожающим тоном произнёс зельевар, — минус двадцать очков с Гриффиндора за очередное представление, устроенное Лонгботтомом. Даже простейшее зелье в ваших руках превращается в смертоносное оружие! Невилл закрыл лицо руками и расплакался. Он всё ещё сидел за своей партой, промокший насквозь. — Во-вторых, — продолжил Снейп, — минус ещё двадцать очков за коллективное слабоумие. Или что это у вас только что было. Я так и не понял. Да и не хочу. Урок окончен. Все вон. Ученики поспешно начали собираться. Никто не посмел заговорить, пока все не покинули подземелья. Лишь на лестнице Лаванда вновь завела старую пластинку. — Ты ведь это почувствовала? — чересчур громко зашептала она Парвати. — Это было оно! Точно оно! — Да, да! — закивала подруга. — Огонь коснулся воды! А дальше… что-то там про троих? — Трое увидят то, чего нет, — сказал кто-то позади. Девушки оглянулись. Это был Дин Томас. — О! Ты тоже запомнил? — с надеждой в голосе воскликнула Лаванда. — Ну да, — мрачно кивнул Дин. — Я не уверен, но… вроде бы там что-то было… — ГДЕ?! — разом подпрыгнули Лаванда и Парвати. — В облаке пара, — пожал плечами Дин. — Вроде силуэт какой-то… Подруги ахнули. — Это был силуэт Невилла! — стальным голосом произнесла Гермиона. — Вы издеваетесь, что ли? — Нет, ну я тоже вроде видел его… — пробормотал Рон. — Силуэт, в смысле… То есть Невилла! Гермиона закатила глаза и поспешила уйти вперёд — подальше от безумцев. Лаванда и Парвати, бледные как мел, смотрели на ребят круглыми глазами. — Значит, вы — одни из них! — Из кого? — Из троих, кто видел! Нам нужно найти ещё одного!

***

В гостиной Рэйвенкло было непривычно тихо — не считая потрескивания свечи и приглушённых голосов в дальнем углу. — Я говорю, если наклонить чашу вот так, воск распределяется более… осмысленно, — заявила одна из девушек, осторожно вращая ёмкость с водой. — Осмысленно — звучит совсем не по-научному, — возразила другая, старательно выводя что-то в блокноте. — Но я всё равно зафиксирую. — Ну, это в любом случае не та ерунда, что преподаёт Трелони, — заметила третья девушка. — В этом чувствуется магия, Орла. Здесь есть система. — Именно об этом, Стелла, я и говорила, — чуть улыбнувшись, сказала та, что вращала чашу, — когда употребила «ненаучный» термин «осмысленно». Вторая девушка, Орла Квирк, закатила глаза, но промолчала. Промолчала и Луна Лавгуд, которая в принципе редко что-то говорила. Она лишь наблюдала за происходящим с лёгкой улыбкой, витая где-то в своих мирах. — Дора, не так резко! — прошипела Стелла. — Блюдце нужно вращать плавнее! Иначе узор получится искажённым, и мы его неправильно прочитаем! — Ты бы лучше за свечкой следила, — огрызнулась Дора. — Смотри! Свеча в руке Стеллы опасно наклонилась, капли воска упали на ковёр. — Осторожнее, ты сейчас… — Я держу… Чёрт, она ломается! Верхняя, горящая часть на миг зависла в воздухе, а затем упала в чашу. Раздалось шипение, пламя погасло, а расплавленный воск растёкся бесформенным пятном. — О Ровена! — воскликнула Орла Квирк, посмотрев на статую основательницы. — Прости нас, глупых! Стелла выругалась и бросила остатки свечи на пол. Дора разочарованно поставила чашу на столик. — Что-то у нас эти гадания никак не выходят. — А я ведь говорила, что не надо так сильно наклонять! — Вообще-то, это ты меня отвлекла! — Кошмар, сплошная каша получилась… Может, читать по ней? Луна лишь слегка склонила голову и на миг прикрыла глаза. — Забавно, — тихо сказала она. Девушки прекратили спорить и посмотрели на неё. — Порой огонь касается воды, даже если никто не обращает внимания, — произнесла Луна задумчивым тоном, не открывая глаз. Воцарилось молчание. — Что? — не выдержала Стелла. — Это ты что сейчас выдала, Лавгуд? Та открыла глаза и слабо улыбнулась. — Ничего, просто наблюдение, — она поднялась и поправила волосы. — Пойду прилягу, девочки, время уже позднее. Спокойной ночи. Подруги переглянулись, но ничего не сказали, пока Луна не вышла из комнаты. — Огонь… О Ровена! Стелла ахнула и закрыла рот ладонью. Её глаза расширились от ужаса. — На лестнице! Помните, что она сказала на лестнице? — Свечка упала! Огонь упал в воду… Так она говорила! — Дора, если это действительно… О нет! Вновь повисло молчание, на этот раз тяжёлое. Девушек больше не волновало испорченное гадание — они даже не смотрели в чашу с воском. Теперь они испуганно смотрели друг на друга.

***

Вскоре пророчество Луны цитировала добрая половина школы. Во время завтрака студенты устроили настоящий балаган. — Нет, ты всё перепутал! — горячо шептал кто-то за столом Хаффлпаффа. — Там было сказано: когда вода погасит огонь трижды… — Неправда, — возразили рядом. — Когда огонь упадёт в воду. Не перевирай! — А потом трое познают истину! — Не истину, а… там кто-то кого-то предаст! — Народ, вы на полном серьёзе обсуждаете бред этой Лунатички Лавгуд? Преподаватели смотрели на это всё в недоумении. Впрочем, Дамблдор наблюдал с интересом, но сложно было сказать, понимал ли он, в чём дело. — Это всё ерунда, — заявил высокий парень из Рэйвенкло, поднимаясь из-за стола. — Хотите, покажу? Он взял свечу со стола, наклонил её над своей чашкой с чаем и демонстративно окунул в жидкость. Пламя тихо зашипело и погасло, из чашки повалил дым. — Ну? — развёл он руками. — Что скажете? Пророчество работает? — Это не считается! — крикнули с гриффиндорского стола. — Это специально! — Почему не считается? — возмущённо ответил какой-то слизеринец. — Там не говорилось, что это должно быть случайно. — Вообще-то, чай — не вода! — В смысле «не вода»? Вода с добавками — тоже вода! — Тогда и суп — вода! Сунь свечку в суп! — Э, куда? В свой суй! Я жрать хочу! С разных концов Большого зала раздавалось шипение. Балаган никак не умолкал. После завтрака кучка студентов собралась в узком коридоре на третьем этаже. — Ты точно уверен, что это хорошая идея? — А то! Вон она идёт! Парень замахал руками и закричал: — Эй, Луна! Полоумная! Э-эй! Иди сюда! Луна подплыла к ним. Её лицо, как обычно, ничего не выражало, но в глазах промелькнул интерес. Парень прокашлялся, демонстративно достал волшебную палочку и нацелился на торчащий из стены факел. — Агуаменти! Струя воды ударила прямо в пламя. Раздалось шипение, треск, и факел погас, оставив после себя густой белый дым. — Ну? — с вызовом спросил парень. — Что скажете? А ты, Луна? Так и будешь молчать? — Стойте! — взвизгнула какая-то девчонка. — Смотрите туда! Лицо! Где-то в глубине коридора раздался грохот, за которым последовал тихий смешок. Но теперь разглядеть, что там происходит, было трудно. — Я видела какую-то фигуру! Там что-то было, клянусь! — Это Пивз! — быстро сказал какой-то гриффиндорец. — Успокойтесь! Смех повторился, уже ближе. — Или не Пивз… — неуверенно пробормотал всё тот же ученик. Из-за угла раздались шаркающие шаги. Ученики испуганно прижались к стене. — У Снейпа на уроке двое увидели какой-то силуэт в дыме! — затараторила невесть откуда-то взявшаяся Парвати Патил. — А теперь вы увидели фигуру в коридоре! Это не случайность! Это… О Мерлин! — Трое увидят… — …то, чего нет! — А потом предадут одного… — …и он убьёт всех по очереди! Какие-то младшекурсники испуганно завизжали. — ЧТО ВЫ ЗДЕСЬ УСТРОИЛИ?! Дети завизжали громче. Но это был всего лишь Филч. Сгорбленная фигура старика возникла неожиданно, словно выросла из стены. Увидев кучкующихся студентов, погасший факел и мокрую стену, завхоз рассвирепел. — Какого драккла?! — просипел он. — Кто посмел тушить факелы? Кто залил стену водой? Вы мерзкие маленькие отродья! ЖИВО ВСЕ ЗА МНОЙ! — Вы не понимаете, это пророчество! — пропищал кто-то тоненьким голоском. — Мы проверяли… — В замке произойдёт что-то страшное! — Непременно! — пообещал Филч, зловеще вытаращив глаза. — Всех вас ждут страшные, очень страшные наказания! Каждого! А теперь — за мной! И только попробуйте удрать! Он поковылял по коридору, а ученики, бледные и перепуганные, побрели следом. И было непонятно, чего они боятся больше: Филча или пророчества.

***

Северус Снейп на миг прикрыл глаза и представил красочную сцену массовой казни нерадивых учеников школы Хогвартс, приведённой в исполнение им же самим. Мало того, что от услышанного бреда у зельевара едва не вскипели мозги, так он ещё и рисковал опоздать на совещание. Выдохнув сквозь крепко сжатые губы, Снейп открыл глаза и обвёл собравшихся убийственным взглядом. — Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора и Рэйвенкло… О, мистер Дэвис, вы тоже здесь? Тогда и с Хаффлпаффа тоже… За уникальный приступ массового идиотизма! Никто не посмел возразить. Ученики стояли, опустив головы. Один лишь Филч подпрыгивал на месте от нетерпения. Снейп это заметил. — Да, мистер Филч, — искривил губы зельевар, — вы можете назначить им наказание по собственному усмотрению, на любой вкус — я не возражаю. Лицо завхоза расплылось в зловещем подобии улыбки. — С удовольствием, профессор! — старик хлопнул в ладоши. — С преогромнейшим! — Чудесно, — кивнул Снейп. — А теперь — вон! И чтоб больше я вас не видел! Спустя семь с половиной минут Северус без стука ворвался в учительскую. Преподаватели и Дамблдор уже были там и активно о чём-то дискутировали. — Северус, — кивнул директор. — Вы как раз вовремя, мы тут обсуждаем последние новости. — Вот как? — хмыкнул зельевар, закрывая за собой дверь. — Случайно не причину, по которой ученики решили, что тушить факелы — это часть учебной программы? Макгонагалл резко повернулась к нему. — Значит, уже и до факелов дошло? — О, гораздо дальше, Минерва, — едко ответил Снейп. — Студенты вашего факультета в очередной раз доказывают, что их идиотизм не знает границ. Макгонагалл сжала губы в тонкую линию, но — о чудо! — не ответила на выпад. — Я слышала как минимум три версии этого их «пророчества», — сдержанно произнесла она, скривившись на последнем слове. — И ни одна не совпадает с другой! — Три? — деланно удивился Снейп. — Мне сегодня представили не менее пяти. Включая ту, где… — он на секунду замолчал, словно пытаясь вспомнить, — трое предадут одного, и он принесёт в жертву их всех. Кто-то из преподавателей тихо выдохнул. — Это уже не просто слухи, — сказала Спраут, — это настоящее помешательство! Дамблдор, до этого молча слушавший, слегка наклонил голову. — Или, — мягко произнёс он, — весьма любопытный процесс. Снейп бросил на него раздражённый взгляд. — Любопытный? — Безусловно, — спокойно продолжил Дамблдор. — Изначально — туманная фраза. Затем — попытка её понять. А после — стремление подтвердить. Он сложил кончики пальцев. — И, наконец, действия, направленные на то, чтобы она сбылась. Макгонагалл нахмурилась. — Вы хотите сказать… — О, я не хочу это сказать, — с лёгкой улыбкой перебил её Дамблдор. — Я лишь наблюдаю. И, признаться, с растущим интересом. Снейп скрестил руки. — Это бессмыслица. — Разумеется, — легко согласился Дамблдор. — Но бессмыслица, в которую верят, всегда оставляет последствия. Тишина стала почти осязаемой. Преподаватели молча сверлили директора взглядом. — И что вы предлагаете? — наконец подал голос Флитвик. — Предлагаю выпить чаю, — улыбнулся Дамблдор. — Мне вчера прислали коробку замечательных лимонных вафель. Северус, вы не хотите?.. Куда вы, Северус?

***

В гостиной Гриффиндора царило оживление — но вовсе не радостное. Ученики, сбившись в кучи, шептались, переговаривались, спорили и с подозрением смотрели на всех и каждого. В воздухе висело что-то тревожное и противно-липкое, словно кто-то уже решил, что всё плохо. Осталось только понять, почему. — Пророчество входит в свою самую мрачную фазу, — хмуро произнесла Лаванда Браун. — Да, — кивнула Парвати Патил. — Нельзя сидеть сложа руки. Иначе может случиться ужасное. Гермиона Грейнджер резко захлопнула книгу и поднялась. — Ужасное уже случилось! Посмотрите на себя! Вы… сошли с ума! Все вы! Несколько учеников переглянулись и сочувственно покачали головами. — Гермиона, пророчества — это серьёзно, — тихо сказал Рон Уизли. — Ты же знаешь… то самое… — Рон, не начинай! — …из-за которого погибли родители Гарри, — упрямо закончил он. Гермиона на секунду замолчала, явно пытаясь решить, с чего начать опровержение, — но не успела. — Мы должны действовать, — решительно сказала Лаванда. — На опережение. Гостиная загудела. — Невилл! Невилл Лонгботтом вздрогнул. Толпа расступилась сама собой, будто он уже успел сделать что-то подозрительное. — Ты был в центре событий, — спокойно сказала Лаванда. — Твой котёл. — Он… взорвался сам! — пролепетал Невилл. — Это ещё хуже, — заметил кто-то. — Значит, ты не контролируешь ситуацию. — Я и не должен её контролировать! — Именно, — кивнула Парвати. — Это настораживает. Гермиона шагнула вперёд и встала рядом с ним. — Это уже абсурд! Вы просто выбираете человека и… — Мы никого не выбираем, — перебила Лаванда. — Мы наблюдаем. — За совпадениями, — добавила Парвати. — Это не совпадения, это ваши домыслы! — Тогда почему они продолжаются? — спокойно спросила Парвати. Гермиона открыла рот — и замолчала. Лаванда восприняла это как свою победу. — Вы же все это видите? — громко сказала она, обращаясь к остальным. — Он идеально подходит! — К чему подходит?! — почти взвыла Гермиона. — К роли, — терпеливо пояснила Парвати. — У него даже выражение лица подходящее, — добавил кто-то. — Какое ещё выражение?! — резко обернулась Гермиона. — Неопределённое, — уверенно ответила Парвати. — Это всегда признак. — ЧЕГО?! Повисла звенящая тишина. — Предателя, — тихо сказал Дин Томас. Невилл медленно сполз по стене. — Я никого не предавал… — Пока нет, — мягко сказала Парвати. — ЧТО ЗНАЧИТ «ПОКА»?! — В пророчестве не сказано, когда, — вмешался Рон, уже немного увлёкшись. — Значит… это может быть позже. — Я не собираюсь никого предавать! — Это не обязательно делается специально, — задумчиво сказала Лаванда. — Иногда люди даже не понимают… Но исправить уже ничего нельзя! Невилл выглядел так, будто вот-вот лишится чувств. — Мы будем за ним наблюдать, — решила Лаванда. — Наблюдать?! — пискнул Невилл. — Ненавязчиво, — успокоила Парвати. — Это как? — Постоянно. Гермиона буквально задохнулась от возмущения и абсурда, который уже давно отравил воздух в гостиной. — Если ты не предатель, тебе нечего бояться, — сказал Рон. Гермиона медленно повернулась к нему. — Ты сейчас серьёзно? — Но ведь звучит логично, — неуверенно признал он. — Это не логика, а бред! — Ты просто не хочешь, чтобы это оказалось правдой, — сказала Лаванда. — Потому что это неправда! — Вот именно, — кивнула Парвати. — Отрицание говорит о многом! Гермиона резко выдохнула — и вдруг успокоилась. А это было даже страшнее. — Знаете что, — медленно сказала она. — Хватит. Она повернулась к Невиллу и протянула руку. — Идём. — Подожди! — воскликнула Парвати. — Мы не можем просто так его отпустить! — Да? — Гермиона прищурилась. — С каких это пор наша гостиная стала тюрьмой? А в туалет вы тоже его под конвоем водить будете? Толпа загудела, но не двинулась с места. — Мы просто хотим предотвратить катастрофу, — неуверенно сказала Лаванда. — Тогда начните с себя, — отрезала Гермиона. Она схватила Невилла за рукав и потащила к выходу. Портрет Полной Дамы открылся, и через секунду они уже были снаружи. Как только они вышли, на винтовой лестнице появился Гарри Поттер. — Знаете… — тихо сказал он, глядя на закрывшийся портрет. — По-моему, вы перегнули. Невилл — наш друг. Он не может нас предать. Лаванда посмотрела на него почти с болью. — Гарри, — тихо сказала она, — проблема в том, что враги не могут предать. Им просто не доверяют. Она сделала паузу. — Это всегда делают друзья. Рон посмотрел на неё, потом на Гарри и медленно кивнул.

***

Даже в пустых тёмных коридорах Невиллу было неуютно. Он шёл рядом с Гермионой и всё время оглядывался, сторонился портретов и вздрагивал, когда те поворачивали головы им вслед. Ему казалось, что за ним наблюдает уже сам замок. — Это безумие, — тихо пробормотала Гермиона себе под нос. — Абсолютное, полное… идиотское безумие! — Они сказали, что это «логично», — несчастно простонал Невилл. — Я… я даже попытался понять, почему… — Не надо было, — резко отрезала Гермиона. — В этом и проблема — ты начинаешь искать смысл там, где его нет! — А если он есть? — вдруг спросил Невилл. Гермиона остановилась. — Тогда это ещё хуже, — честно ответила она. Невилл тяжело вздохнул. И вдруг замер. Прямо перед ними на подоконнике сидела Луна Лавгуд и задумчиво глядела на звёзды. Услышав шаги, она медленно повернула голову и слегка улыбнулась. — О, вы уже нашли друг друга, — спокойно сказала она. — Меня нашли, — мрачно уточнил Невилл. — Это удобно, — кивнула Луна. Гермиона прищурилась. — Что именно удобно? — Когда ответ уже есть, — мягко сказала Луна, — не нужно задавать вопросы. — Но это же неправильно! — Обычно да. Гермиона нахмурилась и смерила Луну странным взглядом. — Меня… назначили предателем, — выдохнул Невилл. — А я никого не предавал! Луна задумчиво посмотрела на него. — Да, — кивнула она. — Они пытаются сделать всё понятным. Гермиона тихо выдохнула сквозь зубы. — Когда надо мной смеются, — продолжила Луна, — они хотя бы не пытаются меня понять. — Это вышло из-под контроля! — выплюнула Гермиона. — Ты права, — кивнула Луна. — Сначала они пробуют это контролировать, а потом, когда у них не получается, делают вид, что так и было задумано. — Пожалуй, мы пойдём, — резко сказала Гермиона и потащила Невилла дальше. Луна улыбнулась, спрыгнула с подоконника и побрела в противоположном направлении. Как только эхо шагов стихло, из-за угла вышла ещё одна фигура. Свет луны озарил лицо Альбус Дамблдор. Оно было необыкновенно серьёзным. — Действительно любопытно, — тихо произнёс волшебник.

***

На следующее утро в Большом зале царила непривычно тяжёлая атмосфера. Ученики почти не разговаривали, смотрели друг на друга с подозрением, а то и с откровенной враждебностью. Однако, когда Альбус Дамблдор поднялся со своего места, оцепенение вдруг спало. — Дорогие друзья, — мягко начал он, — у меня есть для вас важное объявление. Он обвёл зал пронзительным взглядом. — Пророчество, наделавшее столько шума… сбылось. По залу прокатилась волна шёпота. — Как именно? — кто-то не выдержал. Дамблдор слегка склонил голову. — Давайте разберёмся вместе. Кто видел знаки? Несколько человек неуверенно подняли руки. — Кто подтвердил подлинность? Рук стало больше. — Кто пытался проверить пророчество? Теперь перед директором возник целый лес рук. Дамблдор кивнул, словно получил ожидаемый результат. — Предательство, — продолжил Дамблдор, — обычно предполагает намерение. Северус Снейп скривился, однако этого никто не заметил. — Но в данном случае… оно возникло само. В зале стало тихо. — Каждый из вас, — мягко сказал он, — предал не друг друга… Он сделал небольшую паузу. — …а собственное сомнение. Никто не произнёс ни слова. — Впрочем, — неожиданно добавил Дамблдор уже более лёгким тоном, — я рад сообщить, что жертв удалось избежать. Он чуть улыбнулся. — В основном благодаря тому, что никто до конца не понял, что именно должен делать. По залу пробежал нервный смешок. — В связи с этим, — продолжил он, — я вынужден признать предателями всех. Шёпот вновь поднялся, но быстро стих — все ждали продолжения. И Дамблдор не заставил себя ждать слишком долго. — Однако, — мягко сказал он, — предательство, совершённое без намерения, без понимания и, что особенно важно, без какого-либо результата… Он чуть приподнял брови. — …признаётся недействительным. Ученики (и даже некоторые преподаватели) переглянулись с недоумением. — Недействительным? — неуверенно переспросил кто-то. — Разумеется, — кивнул Дамблдор. — В противном случае нам пришлось бы всерьёз заняться наказанием каждого из вас… Он оглядел зал. — А это, боюсь, заняло бы слишком много времени. Кто-то нервно хихикнул. — Следовательно, — продолжил он, — все обвинения в предательстве аннулируются. Дамблдор развёл руками и улыбнулся. — До появления нового, более убедительного пророчества. На этот раз по залу прокатился уже совсем другой шум — ещё растерянный, но заметно менее напряжённый. — А до тех пор, — добавил Дамблдор, — я настоятельно рекомендую вам воздержаться от самовольных расследований, слежек и попыток проверять судьбу на прочность. Он слегка прищурился. — В противном случае, — добродушно продолжил Дамблдор, — мне придётся ввести дополнительный учебный курс — «Основы недоразумений и их последствий». Рон Уизли фыркнул. Многие его поддержали. — С практическими занятиями, — добавил Дамблдор. — Судя по последним событиям, у вас уже имеется приличный опыт. В зале раздался смех. Напряжение заметно ослабло. — Таким образом, — подвёл итог Дамблдор, — пророчество можно считать исполненным… Он на секунду замолчал. — …и, к счастью, исчерпанным. Баста! Это слово прозвучало почти как заклинание, разорвавшее пелену напряжения. Ученики растерянно оглядывались по сторонам, словно вдруг очнулись от транса. — Завтрак остывает, — спокойно добавил директор, опускаясь на своё место. И будто по невидимому сигналу зал начал возвращаться к жизни. Кто-то всё ещё переглядывался. Кто-то задумчиво молчал. Но большинство потянулось к тарелкам. Рон уже вовсю уплетал омлет. И лишь стоявший в стороне Аргус Филч выглядел откровенно разочарованным. И, пожалуй, его мрачное лицо было самым убедительным доказательством того, что всё действительно закончилось.