Паутина между нами

Город горел. Не в прямом смысле — хотя несколько машин всё же вспыхнули, когда злодей, называвший себя Электро, прошёлся по улицам Нижнего Манхэттена. Он был человеком — когда-то обычным учёным, который попал в аварию на электростанции. Теперь его тело состояло из чистой энергии, и он мог управлять электричеством так, как обычные люди дышат. Уилл гонялся за ним два часа. Электро был быстрым — он перемещался по проводам, вылетал из розеток, прятался в трансформаторных будках. Уилл получил несколько ударов током, прежде чем понял его схему. Костюм дымился, волосы встали дыбом, но он не останавливался. — Сдавайся, — сказал Уилл, нависая над ним на крыше заброшенного здания. — Ты никуда не уйдёшь. — А ты меня остановишь? — усмехнулся Электро, и его глаза вспыхнули синим. Удар током едва не сбросил Уилла с крыши. Он успел выбросить паутину, удержался, перекатился и рванул вперёд. Кулак, усиленный паучьей силой, врезался в челюсть Электро. Тот отлетел к краю крыши, но успел схватиться за антенну. — Ты сильный, — признал он, вытирая кровь с разбитой губы. — Но я сильнее. Он выпустил разряд — не в Уилла, а в антенну, к которой был приклеен. Металл раскалился добела, паутина оплавилась. Уилл отскочил в последний момент, но потерял равновесие и рухнул вниз, пробивая крышу соседнего дома. Боль вспыхнула в плече — он неудачно приземлился, подвернув руку. Но кости были крепкими, регенерация уже начала работать. — Хватит, — сказал Уилл, выбираясь из груды обломков. Он атаковал снова. На этот раз без жалости. Удары сыпались градом — по корпусу, по голове, по рукам, из которых вылетали молнии. Электро блокировал, уклонялся, но Уилл был быстрее. Он чувствовал каждое движение противника своим паучьим чутьём, знал, куда придёт следующий удар, за секунду до того, как тот случится. Финальный удар пришёлся в солнечное сплетение. Электро сложился пополам, упал на колени, и из его тела вырвалась последняя вспышка — слабая, беспомощная. Уилл приклеил его паутиной к земле и вызвал полицию. — Всё кончено, — сказал он, глядя на поверженного врага. Электро поднял голову. Его глаза больше не светились. — Кто ты? — прошептал он. — Тот, кто тебя остановил, — ответил Уилл. Он прыгнул. *** Майк видел всё по новостям. Он сидел на диване в пустой квартире — родители снова уехали, на этот раз на весь уикенд — и смотрел, как Человек-паук сражается с сияющим синим монстром на крышах Манхэттена. Камера дрожала, репортёр что-то кричала, но Майк слышал только стук собственного сердца. — Давай, Уилл, — прошептал он, сжимая кулаки. — Давай. Когда Электро упал, а чёрно-оранжевая фигура замерла над ним, Майк выдохнул так глубоко, что закружилась голова. Он выключил телевизор, накинул куртку и выбежал на улицу. На крышу он поднимался, перепрыгивая через две ступеньки. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали — от холода, от страха, от нетерпения. Уилл уже был там. Он сидел на краю крыши, свесив ноги, и смотрел на город. Маска была снята и лежала рядом. Его лицо освещалось огнями ночного Нью-Йорка — бледное, уставшее, но живое. — Уилл! — Майк подбежал к нему и упал на колени рядом. Уилл повернулся, и его глаза расширились от удивления. — Майк? Ты... — Видел, — перебил Майк, хватая его за плечи. — Ты цел? Он тебя ударил? Я видел, как ты упал сквозь крышу, ты... — Майк, — Уилл накрыл его руки своими. — Я в порядке. Регенерация сработала. Уже всё зажило. — Дай посмотреть. Майк осмотрел его — плечи, грудь, руки. Ни царапины. Только дыры на костюме, которые уже начали затягиваться — ткань самовосстанавливалась, как и его тело. — Ты уверен? — спросил Майк, всё ещё не веря. — Абсолютно, — Уилл улыбнулся, и в его глазах загорелся тёплый свет. — Я в порядке. Майк выдохнул и, не удержавшись, притянул Уилла к себе и поцеловал. Глубоко. Долго. Со всем страхом, который копился внутри, пока он смотрел на экран. Уилл ответил сразу — его руки обвили спину Майка, прижимая ближе. В поцелуе было что-то отчаянное, голодное, будто они не виделись неделю, а не несколько часов. Майк застонал в губы Уилла — низко, протяжно, и этот звук вырвался из глубины груди. — Чёрт, — прошептал Уилл, отрываясь на секунду. — Ты не представляешь, как я соскучился. — Представляю, — ответил Майк, тяжело дыша. — Я смотрел на это дерьмо по телевизору и чуть с ума не сошёл. — Родителей нет? — спросил Уилл, и в его глазах загорелся знакомый огонь. — Никого, — сказал Майк. — Вся квартира пустая. Уилл усмехнулся — низко, хрипло, с таким обещанием, что у Майка подкосились колени. — Тогда пойдём. *** Они спустились в комнату Майка почти бесшумно — Уилл двигался как тень, а Майк старался не топать, хотя внутри у него всё кипело от нетерпения. Дверь закрылась. Щёлкнул замок. Майк прислонился к двери спиной и посмотрел на Уилла. Тот стоял посреди комнаты, сжимая маску в руке. Костюм был всё ещё дымящимся, волосы взлохмачены, губы припухшие от поцелуя. Грудь тяжело вздымалась под разорванной тканью. — Сними, — сказал Майк, и его голос сел до хрипоты. Уилл медленно стянул перчатки — сначала одну, потом другую. Пальцы были длинными, сильными, с едва заметными мозолями на подушечках. Майк смотрел, как каждый сантиметр обнажающейся кожи, и чувствовал, как внутри разгорается пожар. — Ты дрожишь, — заметил Уилл, делая шаг вперёд. — От нетерпения, — ответил Майк. Уилл усмехнулся и потянул за край костюма на шее. Ткань поползла вниз, открывая плечи, грудь, живот. Майк слышал, как ткань трещит под пальцами Уилла — тот не рассчитал силу, но даже этот звук заставил Майка застонать. — Чёрт, — прошептал Майк. — Ты такой... — Какой? — Уилл остановился, держа костюм на поясе. — Сексуальный. Сильный... — Майк шагнул к нему и провёл пальцами по обнажённой груди, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы. — Иди сюда. Уилл поймал его за талию и притянул к себе. Их тела соприкоснулись — горячие, напряжённые. Майк чувствовал каждый мускул Уилла, каждое движение его рук, которые скользнули под его толстовку, оглаживая спину, поясницу, бока. — Я хочу тебя, — прошептал Уилл ему в губы. — Так сильно, что у меня руки дрожат. — Тогда возьми меня, — ответил Майк, вцепившись в его плечи. Поцелуй был жадным, голодным, полным отчаяния и страсти. Уилл прижимал Майка к себе так сильно, что тот чувствовал, как пальцы вминаются в кожу — завтра будут синяки, и эта мысль заставила Майка застонать громче. — Тише, — прошептал Уилл, отрываясь от его губ. — Соседи... — Мне плевать на соседей, — выдохнул Майк. — Хочу, чтобы все знали, что я твой. Уилл зарычал — низко, горлом, и этот звук отозвался где-то глубоко в животе Майка. Он подхватил Майка под ягодицы и одним движением поднял его, заставляя обхватить ногами свою талию. Майк ахнул от неожиданности — Уилл был таким сильным, что держал его одной рукой, а второй уже стягивал с него толстовку. — Ты с ума меня сводишь, — прошептал Уилл, вжимая Майка в стену. — Твой запах, твой голос, то, как ты смотришь на меня... — Тогда сделай что-нибудь с этим, — ответил Майк, запрокидывая голову. Уилл впился губами в его шею — нежно, потом острее, покусывая, оставляя следы. Майк застонал, выгибаясь, вцепившись пальцами в его волосы. Каждое прикосновение губ Уилла посылало электрические разряды по всему телу. — Уилл, пожалуйста, — простонал Майк. — Хватит дразнить. — Не хватит, — ответил Уилл, поднимая голову. Его глаза горели, зрачки расширены, дыхание сбитое. — Я ждал этого десять лет. Я буду дразнить тебя столько, сколько захочу. Он отнёс Майка к кровати и опустил на постель, нависая сверху. Их тела соприкоснулись — грудь к груди, бёдра к бёдрам. Майк чувствовал, как возбуждение Уилла прижимается к его бедру, и от этого у него перехватывало дыхание. — Ты чувствуешь, что ты со мной делаешь? — прошептал Уилл, двигая бёдрами. — Чувствуешь? — Да, — выдохнул Майк. — О, да. Уилл поцеловал его снова — глубоко, с языком, и Майк растворился в этом поцелуе. Он чувствовал вкус Уилла — ночь, пот, что-то сладкое. Чувствовал его руки, которые скользили по его телу, изучая каждый сантиметр. — Раздевай меня, — прошептал Майк. — Хочу чувствовать твою кожу. Уилл не заставил себя ждать. Он стянул с Майка футболку, потом джинсы, потом бельё — быстро, но осторожно, будто боялся, что Майк исчезнет. Майк помогал ему, извиваясь под его руками, и каждое прикосновение отзывалось стоном. Когда они остались полностью обнажёнными, Уилл замер, глядя на него сверху вниз. — Ты прекрасен, — сказал он, и в его голосе было такое благоговение, что у Майка перехватило дыхание. — А ты — нет? — усмехнулся Майк, проводя пальцами по его груди, по животу, ниже. — Ты просто... вау. Уилл покраснел — даже в полумраке Майк видел, как разливается румянец по его щекам и шее. — Не смущайся, — сказал Майк, притягивая его ближе. — Иди сюда. Он почувствовал, как Уилл входит в него — медленно, осторожно, давая время привыкнуть. Майк выдохнул, расслабляясь, и застонал, когда Уилл заполнил его полностью. — Боже, — прошептал Уилл, замирая. — Ты такой тёплый... — Двигайся, — перебил Майк, обхватывая его ногами. — Пожалуйста. Уилл начал двигаться. Медленно, глубоко, с каждым толчком посылая волны удовольствия по телу Майка. Майк стонал, выгибался, царапал спину Уилла, и всё это смешивалось в один горячий, липкий ком. — Громче, — прошептал Уилл, ускоряясь. — Я хочу слышать тебя. — Ах... Уилл... — Майк запрокинул голову, и его стон разнёсся по комнате. — Да... вот так... Уилл вжался в него сильнее, и Майк почувствовал, как пальцы Уилла вминаются в его бёдра, оставляя синяки. Кровать скрипела под ними, голова Майка билась о подушку, и всё это — звуки, запахи, ощущения — смешивалось в один горячий, пьянящий коктейль. — Ты не представляешь, — прошептал Уилл, наклоняясь к его уху, — как долго я этого хотел. — Представляю, — ответил Майк, поворачивая голову и ловя его губы. — Я хотел этого десять лет. Уилл застонал — низко, протяжно, и этот звук заставил Майка конвульсивно сжаться вокруг него. — Ещё, — простонал Майк. — Пожалуйста, ещё. Уилл ускорился. Теперь его движения были быстрее, жёстче, и Майк чувствовал, как внутри нарастает напряжение — горячее, почти болезненное. Он слышал своё дыхание, сбитое, прерывистое. Слышал стоны Уилла, который шептал его имя снова и снова. Слышал, как их тела сталкиваются в ритме, который задавал только Уилл. — Я сейчас, — выдохнул Майк, вцепившись в простыни. — Уилл, я... — Я тоже, — ответил Уилл, и его голос сорвался. — Вместе. Давай. Майк закрыл глаза, и мир взорвался тысячей искр. Он кончил с криком — громко, отчаянно, чувствуя, как Уилл кончает следом, как его тело содрогается, как он шепчет его имя в губы. Они дрожали вместе, прижавшись друг к другу, и Майк чувствовал, как по щекам текут слёзы. Не от боли. От счастья. *** Они лежали в темноте, переплетённые телами, и молчали. Уилл гладил Майка по спине, проводя пальцами по позвоночнику, спускаясь ниже и снова поднимаясь. Майк мурлыкал — буквально, как сытый кот, прижимаясь к тёплой груди. — Ты как? — спросил Уилл, целуя его в макушку. Его голос был хриплым, сорванным. — Лучше не бывает, — ответил Майк, не открывая глаз. — А ты? — Я только что занимался любовью с парнем своей мечты. Как думаешь? Майк усмехнулся и приподнял голову, чтобы посмотреть на него. Уилл улыбался — той самой улыбкой, от которой у Майка замирало сердце. Его лицо всё ещё было красным, губы припухшими, волосы растрёпанными. — Ты доволен собой? — спросил Майк. — Безумно, — ответил Уилл. Он провёл пальцами по бедру Майка, где остались отпечатки его пальцев. Синяки уже начали проступать — фиолетовые, яркие. — Прости, — сказал Уилл, виновато касаясь губами каждого следа. — Я не рассчитал. — Не извиняйся, — Майк перехватил его руку и поцеловал пальцы. — Мне нравится. Уилл посмотрел на него — и в его глазах загорелся тот самый огонь, от которого у Майка подкашивались колени. — Если ты продолжишь так говорить, я возьму тебя снова, — сказал Уилл низким голосом. — Обещаешь? — усмехнулся Майк. Уилл зарычал и притянул его ближе, и Майк рассмеялся — счастливый, свободный, любимый. Они лежали так долго, пока дыхание не выровнялось, а сердца не успокоились. Город за окном продолжал жить своей жизнью — где-то выли сирены, гудели машины, но здесь, в этой маленькой комнате, было тихо и безопасно. — Мне пора, — наконец сказал Уилл, но не двинулся с места. — Знаю, — ответил Майк. Никто не пошевелился. — Я не хочу уходить, — признался Уилл, и в его голосе прозвучала такая тоска, что у Майка сжалось сердце. — Тогда не уходи, — сказал Майк. — Останься до утра. — А если кто-то... — Никого нет. Родители вернутся только завтра вечером. Уилл помолчал, раздумывая. — Хорошо, — наконец сказал он. — Но если меня увидят... — Никто не увидит, — перебил Майк. — Ты же Человек-паук. Ты умеешь быть незаметным. Уилл усмехнулся и притянул Майка ближе. — Ладно. Один раз. — Договорились. Они устроились поудобнее — Уилл на спине, Майк у него на плече, ноги переплетены. Майк чувствовал, как Уилл расслабляется, как его дыхание становится глубже, как сильные руки, которые час назад сжимали его бёдра, теперь нежно гладят спину. — Спокойной ночи, Майк, — прошептал Уилл. — Спокойной ночи, Человек-паук, — ответил Майк. Он закрыл глаза и улыбнулся. За окном светало. Город просыпался, не зная, что его защитник сейчас лежит в объятиях своего парня в маленькой комнате на другом конце Бруклина. И это было правильно. Это было их время.