Как обманывать и молчать

Утро следующего дня началось с того, что Питер разбудил Тони в восемь утра. Не потому, что не мог ждать — просто боялся, что если не разбудит, Тони проспит до обеда, а тогда каток закроется или растает. — Тони, — позвал он, стоя у кровати опекуна. — Тони, вставай. — Я сплю, — простонал Тони, зарываясь лицом в подушку. — Ты обещал научить меня кататься на коньках. — Ты тожеобещал много чего. Например, не есть сладкое после десяти. Ты же ешь. — Это другое, — Питер дёрнул его за плечо. — Вставай, я уже приготовил завтрак. — Ты умеешь готовить завтрак? — Я всегда умел. Ты просто не замечал. Тони открыл один глаз. Питер стоял в своей новой куртке от Хеппи, с пауком на спине, и держал поднос с оладьями, ягодами и стаканом апельсинового сока. — Ты подкупаешь меня едой, — сказал Тони, садясь. — Работает же, — улыбнулся Питер. Через час они были на катке у Рокфеллер-центра. Пятница забронировала частный сеанс — чтобы Питера не узнали, и чтобы Тони не окружили фанаты. Лёд сверкал под утренним солнцем, ёлка рядом сияла огнями, и падал снег — настоящий, пушистый, нью-йоркский. — Я никогда не катался, — признался Питер, глядя на коньки. — Я тоже, — сказал Тони. — Ты сказал, что умеешь! — Я сказал, что умею держать равновесие. Это разные вещи. — Как обманывать и молчать? — усмехнулся Питер. — Именно. Они вышли на лёд. Питер сделал первый шаг — и его ноги поехали в разные стороны. Он взмахнул руками, пытаясь удержаться, и вцепился в Тони. — Ты меня уронишь, — сказал Тони, шатаясь. — Я паук, я цепляюсь, — ответил Питер, не отпуская. — Пауки не катаются на коньках. — Этот паук катается. Плохо, но катается. Они сделали круг, держась друг за друга. Потом второй. Потом Тони отпустил Питера и сказал: «Попробуй сам». Питер проехал три метра и упал на лёд — смеясь, потому что было не больно, а весело. — Ты в порядке? — спросил Тони, подъезжая. — В порядке, — Питер сел на льду. — Лёд холодный. — Это его свойство. — Спасибо, что объяснил. Питер встал. Отряхнулся. Сделал ещё круг — на этот раз не упал. Потом ещё один. И ещё. — У тебя хорошо получается, — сказал Тони. — У меня паучье равновесие, — ответил Питер. — Просто надо привыкнуть. Они катались час. Потом Пятница сообщила, что пора заканчивать — скоро придёт общая публика. Питер не хотел уходить, но Тони пообещал, что они приедут снова. — Завтра? — спросил Питер. — Послезавтра, — сказал Тони. — Завтра у нас другая программа. — Какая? — Секрет, — улыбнулся Тони. В башне Питера ждал сюрприз. В гостиной стояла палатка. Настоящая, туристическая, с матрасами и спальниками внутри. — Что это? — спросил Питер. — Поход в гостиной, — ответил Стив. — Традиция. — У нас есть традиция ходить в поход по гостиной? — Теперь есть, — сказал Клинт. — Мы с Лорой так делаем, когда дети не спят. — А я не сплю, — сказал Питер. — Я паук, я ночной. — Вот и проверим, — усмехнулась Наташа. Вечером они собрались в палатке. Все — даже Тор, который занял половину пространства. Стив принёс фонарик и рассказывал страшные истории. Наташа подыгрывала, добавляя жуткие детали. Клинт храпел в углу — уснул через пять минут. — А теперь история про Человека-паука, — сказал Тони. — Жил-был один паук. Он лазил по стенам, ел печенье и постоянно опаздывал в школу. — Это не страшная история, — возразил Питер. — А теперь страшная часть, — Тони понизил голос. — Однажды он понял, что его опекун — гений, миллиардер и вообще Тони Старк. И ему стало страшно. Потому что такой опекун мог в любой момент его разбудить в шесть утра и заставить бегать. — Ты не заставляешь меня бегать, — сказал Питер. — Заставляю, — Тони улыбнулся. — Каждое утро. Просто ты не замечаешь. — Я замечаю, — Питер зевнул. — Я всё замечаю. Он уснул в палатке, под мерцание фонарика, под тихий смех команды. Ему снилось, что он катится на коньках по бесконечному льду, а рядом — Тони, Стив, Наташа, все. И они смеются. Утром он проснулся от того, что Тор храпел так громко, что вибрировали стены. — Ница, — прошептал Питер. — Который час? — 6:42 утра, мистер Паркер. Вы спали восемь часов. — Рекорд. — Да, мистер Паркер. Босс будет рад. Питер вылез из палатки. На кухне уже был Хеппи — с кофе и газетой. — Ты рано, — сказал он. — Выспался, — ответил Питер. — Хорошо, — Хеппи подвинул к нему тарелку с бутербродами. — Ешь. Сегодня печём печенье. — Печенье? — Питер удивился. — Мы? — Команда. Рождественская традиция. — Опять традиция? — Новые традиции — тоже традиция, — буркнул Хеппи. После завтрака кухня превратилась в кондитерский цех. Пеппер достала миксер, формочки, посыпку, глазурь. Тони пытался замесить тесто и выпачкался в муке с головы до ног. — Ты похож на привидение, — сказал Питер. — Я гений-привидение, — ответил Тони, стряхивая муку. Стив аккуратно раскатывал тесто. Баки вырезал формочками звёзды. Наташа украшала глазурью — у неё получались настоящие произведения искусства. Клинт пытался повторить и сделал пятно. — Это абстракция, — сказал он. — Это катастрофа, — ответила Наташа. — Одно и то же. Питер пёк печенье в форме пауков. Маленьких, с глазками из глазури. Тор съел три штуки сырыми, пока никто не видел. — Ты не можешь есть сырое тесто, — сказал Питер. — Могу, — ответил Тор. — Я бог. — Боги не едят сырое тесто. — Этот бог ест. Когда печенье испеклось, они устроили дегустацию. Тони похвалил звёзды Стива. Баки съел паука Питера и сказал: «Вкусно, но страшно». — Они должны быть страшными, — сказал Питер. — Это пауки. — Пауки не должны быть вкусными, — заметил Клинт. — Но эти — вкусные. Вечером они сидели у камина, пили какао и ели печенье. Питер смотрел на огонь и думал о том, как сильно изменилась его жизнь. Год назад он был один в квартире тёти Мэй, слушал, как ветер воет в трубах, и ждал, когда закончатся каникулы. А теперь — шумная палатка в гостиной, печенье в форме пауков, Тони, который мукой нарисовал усы на лице Стива. — Ница, — прошептал он. — Да, мистер Паркер. — Я счастлив, — сказал Питер. — По-настоящему. — Я знаю, мистер Паркер. Я вижу по вашему сердцебиению. — Оно часто бьётся? — Нет. Ровно. Спокойно. Как у человека, который дома. Питер улыбнулся. Допила какао. Пошёл в свою комнату — писать список благодарности. 1. Я благодарен за то, что научился кататься на коньках. Даже если падал. 2. Я благодарен за то, что Тор съел сырое тесто и не отравился. Это было бы неловко. 3. Я благодарен за то, что у нас есть традиции. Даже те, которые придумали пять минут назад. Он положил листок в ящик. Лёг в кровать. Пятница выключила свет. — Ница, — сказал он. — Да, мистер Паркер. — Завтра мы печём ещё печенье? — Завтра у вас другая программа, — ответила Пятница. — Босс сказал, что это секрет. — Опять секрет? — Опять. Питер закрыл глаза. Заснул с улыбкой. И снилось ему, что он печёт печенье с Тором, а Тор не ест сырое тесто, а ждёт, пока испечётся. Это был хороший сон.