Увидеть настоящего тебя

Тени кружились в бешеном танце, мелькая и извиваясь. Джекс сидел на холодном полу, прикрываясь рукой, дабы никто не смог рассмотреть его перепуганное выражение лица. В мелькающих тенях Джекс рассмотрел силуэты Риббит, Кауфмо и… Помни? Глаза парня забегали по силуэтам, не веря, что он попал в самый настоящий кошмар наяву. Злобный смех и улыбки. Риббит и Кауфмо ехидно посмеивались, пытаясь дотянуться до перепуганного фиолетового кролика, что всё ещё сидел на полу, теребя карман своего комбинезона. Он был весь на нервах, успокоиться никак не получалось, а тени пугали своей реалистичностью. Смех наслаивался, сливаясь в общий гул, но один слышался громче всего — и это хохот Помни. Джекса рвало изнутри, как раненого зверя, страх становился явью — над ним смеялись. И не просто кто-то, а близкие ему люди. Хотелось схватиться за уши и тянуть-тянуть-тянуть, что, собственно, с ним и сделали его близкие люди. Риббит схватила парня за уши, с силой потянув на себя, Кауфмо взялся за левую руку, а Помни мёртвой хваткой вцепилась в правую, продолжая гадко посмеиваться. Риббит настолько сильно тянула Джекса вверх, что кожа, не сопротивляясь, медленно поползла следом, натягиваясь, будто старая шкура, которую только что сбросила змея. Кожа свисала, словно старая лишняя ткань. Джекс, обомлев от шока, не сразу осознал, что стоит в центре зала полностью голый — как на ладони. Жёлтый манекен, который ранее был покрыт фиолетовой кожей, дрожал как от озноба. Было стыдно, страшно, несуществующая кровь прилила к щекам, а руки лихорадочно хватались за свою повисшую кожу, пытаясь вернуть её на место, но всё было тщетно. Неужели его друзья всегда хотели его «раздеть», чтобы с ног до головы рассмотреть забавы ради. В это верилось с такой лёгкостью, что Джекс осел на пол, всё ещё пытаясь натянуть на себя свой «панцирь». В глазах темнело, голова кружилась, а на языке казался привкус металла. Тьма окутала его, оставляя лишь громкий злобный смех его друзей.

***

Всё закончилось. Джекс сидел в углу, прислонившись к стене и прижав ноги к груди: весь дрожащий и напуганный. Он нервно стал проверять, на месте ли его кожа — нет. — Сука! — прокричал Джекс, схватившись за жёлтую голову. Кейн всё ещё давал сбои, потому мат и не был запикан, но парню было далеко не до этого. Кошмар продолжился, Джекс был оголён, как зубной нерв, и, плюс ко всему, больно было точно также. Сердце бешено колотилось, воздуха становилось всё меньше и меньше, Джекс задыхался, хватая ртом воздух. Он бешено хватался за кожу, натягивал на себя, старался сгладить все складки, но у него ничего не получалось. Желание расплакаться становилось всё заманчивее и заманчивее. Пока Джекс натягивал на себя свою шкуру, не заметил, как из ниоткуда появилось овальной формы зеркало во весь рост. Рассмотрев себя полностью голого, обезображенного и перепуганного, Джекс, не теряя ни секунды, с громким обессиленным рыком, разбил зеркало. Стекло треснуло, и осколки разлетелись, отражая свет яркого и красочного цирка. Джекс тяжело дышал, смотря на осколки, что напоминали ему лезвия, с помощью которых он безумно хотел отрезать от себя уже надоевший ему груз в виде кожи. В одном из осколков он увидел своё настоящее лицо и тут же попытался скрыть его, спрятавшись за обеими руками. В глазах всё ещё мельтешили тени, а особенно Помни, чей смех запомнился ярче всего. Неужели она способна на такую дикость? Неужели она на самом деле ненавидит Джекса, что готова его так опозорить? Неужели-неужели-неужели??? Неужели всё это правда? Пока Джекс барахтался, как рыба на суше, пытаясь «одеться», к нему бесшумно кто-то подошёл. Прекратив бессмысленные попытки, Джекс устремил свой взгляд на незваного гостя и в ужасе обомлел. Это была Помни: вся в синяках, ссадинах и укусах. Сердце парня неприятно дрогнуло, то ли оттого, что перед ним была сама Помни, то ли оттого, в каком она была состоянии. На неё было больно смотреть. Обычно бубенчики легонько позвякивали от её телодвижений, но в этот раз, будто что-то изменилось. Точно, у неё их безжалостно содрали, оставив шутовскую шапку в безмолвной тишине. В уголках её губ скопилась кровь, но робкая улыбка, которой она делилась с парнем, ошеломляла и ломала Джекса всё сильнее и сильнее. Тот образ, который был в его кошмаре — всего лишь тень его страхов и ужасов, эта Помни никогда бы не сделала чего-то подобного и зловещего. Она была лучиком в его скверной и мрачной жизни, чьё присутствие грело и успокаивало одновременно. — Ч-что случилось? — дрожащим голосом поинтересовался Джекс, испепеляя девушку своим испуганным взглядом. Помни лишь мило улыбнулась ему и присела на корточки. Джекс хотел было попятиться назад, дабы сохранить свои личные границы, но, увидев, как Помни протянула ему свою покусанную дрожащую ручонку, остановился. Она взялась за край его кожаного костюма и потянула, дабы вернуть его на место. Парень не сопротивлялся. Натянув на Джекса его же кожу и разгладив все складки, она нежно погладила его по щеке. Парень перехватил покусанную руку Помни и рассмотрел её с особой бережностью и внимательностью. Шут вдруг перестала улыбаться, смотря на собственное обезображенное мультяшное тело. Джекс достал из кармана своего комбинезона красный платок и обмотал им больную руку Помни. Тут на лице девушки вновь засияла лучезарная улыбка. На такую Помни было приятнее смотреть, чем на ту, которая чем-то опечалена. Да даже на ту тень шута из его кошмаров смотреть легче, чем на её печаль и боль. — Откуда ты взял этот платок? — усмехнулась Помни, проверяя свою перебинтованную руку. — Силой мысли, — сипло ответил Джекс, но уголки его губ тоже приподнялись. — Так что с тобой произошло, расскажешь? Ему безумно хотелось узнать, в какой кошмар её отправил Кейн, дабы как-то поддержать и утешить. Помни лишь махнула рукой, давая понять, что ничего ужасного с ней не приключилось, однако её тело выдавало её состояние как физическое, так и эмоциональное. Улыбка хоть и была искренней, но местами проскальзывали боль и чувство, словно жизнь сломана. — Почему ты всё время улыбаешься, разве тебе не больно? — искренне удивился Джекс, проверяя вновь свою кожу. — Я рада, что ты в порядке, Джекс, — тут же нашла, что ответить шут. Парень немного напрягся, понятия не имея, что сказать. Он был безумно благодарен своей драгоценной Помни за помощь, что та смогла вернуть ему его образ, но рассказать причину, почему он был так обезображен, пока не мог. И дело не в доверии, а в собственных страхах и неуверенности в себе. — На самом деле, я не совсем в порядке, но спасибо за помощь, Помни, — поднявшись на ноги, ответил Джекс. Они были одни, видимо, каждый после пережитого повторного кошмара решил скрыться из виду, дабы никто его не смог достать или как-то отвлечь. Даже самая заботливая и всем помогающая Рагата переживала свой кошмар в одиночестве. Помни поднялась на ноги следом за Джексом, теперь их разница в росте вновь обоих веселила и умиляла одновременно. Осмотрев пол, на котором валялась куча осколков, шут неловко спросила: — Это ведь ты разбил тут зеркало? — Да, я, — печально отозвался Джекс, но после постарался придать голосу прежний тембр. — Не каждый захочет смотреть на себя настоящего. — Зато я хочу, — тут же ответила девушка, ухмыльнувшись. Фиолетовый кролик лишь закатил глаза, широко улыбаясь. Ему было приятно, что Помни так высоко его ценит, раз готова принять его даже такого. — Кстати, почему ты не смеялась, когда обнаружила меня таким? — Джекса сейчас это волновало больше всего. Помни, не задумавшись ни на секунду, с лёгкостью ответила: — Над любимыми не смеются. Джекс тотчас смутился, прижав правую ладонь к своей горячей щеке. Она обжигала, как будто кровь и правда текла по его мультяшным венам. — З-заткнись, ради Бога, — попросил её парень, отведя взгляд в сторону. Но следующее действие, которое сделала шут, он проигнорировать никак не мог. Помни поцеловала свою перебинтованную руку и улыбнулась — самой искренней и солнечной улыбкой. Джекс поплыл, раскрасневшись. — Тебя легко смутить, — усмехнулась девушка, скрестив руки на груди. Парень долго всматривался в шутовское лицо, переваривая услышанное и увиденное. Тут его осенило, что он тоже может сделать кое-что, что безоговорочно смутит Помни. Присев к девушке на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, Джекс протянул к ней свою руку, на что Помни даже не дёрнулась, показывая, что она не будет сопротивляться. Парень аккуратно вытер кровь сначала с одного уголка рта, затем с другого. Конечно же, Помни смутилась, начав размахивать руками в разные стороны. — Интересно, это настоящая кровь или муляж? — сам у себя спросил Джекс, после чего рассмеялся. Помни растаяла, как мороженое на солнце, из-за чего теперь Джексу пришлось приводить её тело в порядок.