Вне зоны видимости

Субботнее утро для Оскара началось не с кофе, а с запаха хлорки. Он проснулся с навязчивым ощущением «загрязнения». Ландо Норрис сидел на его диване, касался его полок, дышал его воздухом. Для обычного человека это было бы визитом приятеля, но для Оскара это было сбоем в системе. Он методично, сантиметр за сантиметром, протирал антисептиком подлокотники дивана. Затем переставил книги на полке -Ландо смотрел на них, и Оскару казалось, что его взгляд оставил на корешках невидимый липкий след. Только когда квартира снова запахла стерильной чистотой больничной палаты,Пиастри смог выдохнуть. Днем он сел за ноутбук. Вчерашний стрим Ландо уже был в записи. Оскар надел наушники и погрузился в анализ. На экране Ландо громко хохотал, играя в симулятор с Джорджем Расселом. -Да ладно, Джордж! Ты водишь как моя бабушка! - кричал Ландо, сверкая белозубой улыбкой. Оскар поставил на паузу. Увеличил изображение. В уголках глаз Ландо не было «лучиков» искренности. Его плечи были приподняты-признак фонового стресса. «Он играет. Он всё еще в той маске, которую надел вчера в моей прихожей», - отметил Оскар. Ему стало почти физически больно от этого притворства. Его раздумья прервал вибросигнал телефона. Это был Шарль. Шарль (14:20): «Привет.Скинешь вчерашние конспекты?Как обсотоят дела с твоим "экспериментом"?» Оскар нахмурился. Тон Шарля даже через экран казался ядовитым. Оскар (14:22): «Привет.Скину.Всё нормально. Мы просто посидели полчаса у меня дома. Я изучал его поведение в неформальной обстановке». Шарль (14:23): «Изучал? Оскар, перестань. Ты пустил его к себе домой. Ты, который даже меня дальше порога полгода не пускал. Это не "изучение", это одержимость. Ты выглядишь жалко, бегая за ним как фанатка». Оскар почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Пальцы начали мелко дрожать, ударяя по буквам. Оскар (14:25): «Ты не понимаешь. Это профессиональный интерес. Мне нужно понять, как работает его механизм подавления тревоги». Шарль (14:26): «Я понимаю одно: ты променял нашу дружбу на шоу одного актера. Наслаждайся своим "объектом", Оскар. Но не удивляйся, когда он выкинет тебя, как надоевшую игрушку, как только найдет кого-то поинтереснее. Выздоравливать я буду один, спасибо». Шарль вышел из сети. Оскар отбросил телефон на кровать. Трещина в их дружбе, которая наметилась еще пару дней назад, превратилась в пропасть. Он потерял свою единственную точку опоры в реальности. Вечер субботы тянулся мучительно долго. Оскар сидел в темноте, глядя в окно. Внезапно экран телефона, лежащего на одеяле, ярко вспыхнул. Неизвестный номер (21:12): «Привет, Оск! Надеюсь, ты сегодня не затопил соседей своими кранами? XD Это Ландо, если что. Не спрашивай, где взял номер, у меня свои связи в деканате» Оскар замер. Его сердце сделало кульбит и провалилось куда-то в желудок. Паническая атака накрыла его мгновенно. Номер телефона был его последним рубежом. Его личной территорией, куда не было входа никому, кроме родителей и Шарля. И теперь Ландо ворвался и сюда. Без стука. Без разрешения. Он смотрел на сообщение четыре часа. Анализировал каждое слово. «Привет, Оск!» - сокращение имени. Попытка сближения. «XD» - использование эмодзи. Легкомысленность. Импульсивность. Никаких точек в конце предложений. Поток сознания. Только в час ночи Оскар решился ответить. Оскар (01:03): «Привет. Кран в порядке. Как ты достал мой номер?» Ландо (01:05): «Ого, ты не спишь! Я думал, ты ложишься в 22:00 как по расписанию. Да ладно тебе, не злись. Просто хотел спросить... ты завтра чем занят? Мне дико скучно, а все мои "друзья" на какой-то пафосной тусовке в Лондоне. Не хочу туда ехать». Воскресенье превратилось в бесконечный сеанс психоанализа через мессенджер. Ландо писал постоянно. Он прислал фото своей кошки, фото подгоревшего тоста, скриншот новой игры. «Смотри, какой кот! Он спит прямо на клавиатуре, мешает мне работать. Весь в меня » (11:30). «Оскар, ты когда-нибудь ел пиццу с ананасами? Это преступление или искусство? Мне нужно мнение эксперта» (15:45). Оскар отвечал сухо и кратко, но внутри него бушевал пожар. Каждое сообщение от Ландо он сохранял в отдельную папку. Он анализировал время ответа (Ландо писал сразу, Оскар выдерживал паузу в 30 минут), лексику и темы. Для Ландо это был просто треп, попытка убежать от одиночества в пустом роскошном доме. Для Оскара это был бесценный «цифровой след». К вечеру воскресенья стены квартиры, которые Оскар так тщательно отмывал в субботу, начали на него давить. Каждый раз, когда экран телефона вспыхивал новым уведомлением от Ландо, Оскару казалось, что в комнате становится меньше кислорода. Сообщения о недоеденной пицце и скриншоты из игр ощущались как рыболовные крючки, которые Норрис закидывал в его личное пространство, пытаясь выудить Оскара из его защитного панциря. Ему нужно было выйти. Сейчас же. Оскар натянул ветровку, трижды проверил, заперты ли окна, и вышел на улицу. Вечерний город встретил его сырым, пронизывающим холодом и запахом прелой листвы. Оскар выбрал свой привычный маршрут-длинную петлю вокруг парка, ровно четыре километра. Он шел быстро, чеканя шаг, стараясь сосредоточиться на физических ощущениях: холодном воздухе в легких, твердости асфальта под подошвой, ритмичном движении рук. Один, два, три, четыре... - считал он про себя, пытаясь заглушить навязчивые мысли. Но мысли не уходили. Перед глазами стоял текст последней ссоры с Шарлем. Слово «одержимость» жгло изнутри. Оскар завернул в неосвещенный переулок, где свет фонарей едва пробивался сквозь ветви деревьев. Он вытащил телефон из кармана. Гаджет казался неестественно тяжелым, почти раскаленным. Новое сообщение от Ландо: «Слушай, а ты когда-нибудь чувствовал, что ты - это просто персонаж в чьей-то игре? Типа, все кнопки нажимает кто-то другой, а ты просто смотришь со стороны? Сорян, чет я в дебри полез поздно вечером :) » (22:15). Пиастри остановился под тусклым фонарем. Его сердце забилось чаще. Это было уже не просто «дружеское подмигивание». Ландо транслировал свои экзистенциальные страхи человеку, которого едва знал. Или, возможно, он чувствовал, что Оскар - единственный, кто поймет это ощущение «отстраненности» от собственной жизни. Оскар не ответил. Он заблокировал экран и убрал телефон в самый дальний карман. Он вернулся домой почти в одиннадцать. Ночной холод немного унял дрожь в руках, но внутри всё еще тлело беспокойство. Он запер дверь на все три оборота ключа, тщательно вымыл руки и только после этого подошел к своему рабочему столу. В комнате было темно, единственным источником света была настольная лампа, отбрасывавшая длинные тени на стены. Оскар достал черный дневник из ящика. Он провел пальцами по обложке, чувствуя её привычную текстуру. Это был его способ вернуть контроль над миром, который Ландо Норрис пытался превратить в хаос. Он открыл чистую страницу, выровнял тетрадь строго по линии края стола и начал писать. «Запись №5. Выходные уничтожили остатки моей конфиденциальности. Объект L.N. совершил "цифровой взлом". Теперь он присутствует в моей жизни 24/7 через экран телефона. Наблюдение: Ландо инициирует общение каждые 2-3 часа. Это свидетельствует о высокой степени социальной тревожности и патологической потребности в одобрении. Он ищет во мне "якорь", потому что я не реагирую на него так, как его окружение. Шарль... мы поссорились. Он назвал меня одержимым. Слово "одержимость" звучит субъективно, но с точки зрения клиники он, возможно, прав. Мой пульс при каждом уведомлении подскакивает до 110 ударов в минуту. Я начинаю бояться не того, что Ландо узнает правду. Я боюсь того, что мне НАЧИНАЕТ НРАВИТЬСЯ эта переписка. Завтра понедельник. Увидимся в университете. Маска против анализа. Кто сдастся первым?»* Оскар закрыл дневник и спрятал его в ящик. Он лег в кровать, но еще долго видел перед глазами мигающий курсор в чате с Ландо. Границы были стерты. Эксперимент окончательно вышел из-под контроля.