Вне зоны видимости

Будильник прорезал тишину в 6:30 утра. Оскар открыл глаза мгновенно, словно и не спал вовсе. Потолок его спальни казался ниже, чем обычно, давя на него грузом невысказанных слов и сотен прочитанных сообщений. Первым делом он потянулся к телефону. Это было нарушением его собственного правила - никакой электроники первые двадцать минут бодрствования. Но пальцы сами нашли корпус гаджета. На экране светилось последнее сообщение от Ландо, присланное в час ночи: «Спишь?». Оскар смотрел на это слово пять минут, анализируя наклон букв в своем воображении, прежде чем заставить себя встать. Он надел свежевыглаженную рубашку, джинсы и ветровку. В зеркале прихожей на него смотрел человек с глубокими тенями под глазами. Оскар поправил воротник, пытаясь придать лицу то самое "аналитическое" выражение, которое всегда служило ему щитом. Но сегодня щит казался сделанным из тонкого стекла. Выйдя на улицу, он почувствовал, как осенний воздух обжигает легкие.Оскар шел к университету, стараясь не смотреть на проезжающие мимо машины. У главного входа он увидел Шарля. Леклер стоял у колонны, кутаясь в черную куртку. Он выглядел бледнее, чем обычно, но его взгляд был острым и ясным. Когда их глаза встретились, Оскар почувствовал укол вины. Шарль был его единственной константой, единственным человеком, который не был "объектом". И Оскар чуть не разрушил это ради...чего? Оскар подошел к нему, замедляя шаг. Между ними повисло облако пара от дыхания. -Привет,-Оскар первым нарушил тишину. Голос звучал суше, чем он планировал. -Привет, Оск,-Шарль кивнул, не улыбаясь, но и не отворачиваясь.-Температуры больше нет. Горло еще немного саднит, но в целом... я в норме. Они двинулись внутрь здания, плечом к плечу, как и сотни раз до этого. Но теперь между ними физически ощущалась невидимая стена. Оскар чувствовал, как Шарль тщательно подбирает слова, избегая любых тем, которые могли бы привести к новому конфликту. -Прости за субботу,-тихо произнес Оскар, когда они зашли в тихий коридор корпуса психологии.-Я... я повел себя странно по переписке. -Забудь, - Шарль дернул плечом, поправляя рюкзак. - Ты взрослый парень, сам решаешь, кого пускать в дом. Я просто... я переживаю, что ты слишком глубоко в это залез. Ты психолог, ты должен знать, что бывает, когда исследователь сливается с экспериментом. Оскар промолчал. Он хотел сказать, что уже слился, что он уже тонет в этом эксперименте, но язык не поворачивался. - Давай просто... начнем сначала? - предложил Шарль, останавливаясь у дверей аудитории. - Оскар кивнул, чувствуя мимолетное облегчение. — Да. Давай, конечно. Они зашли в аудиторию и сели на свою привычную третью парту во втором ряду. Шарль достал планшет и начал что-то чертить. Оскар открыл тетрадь. Всё выглядело так, как прежде. Тот же свет из окон, тот же гул голосов. Но стоило двери в аудиторию открыться и впустить Ландо Норриса в сопровождении его бурной компашки, как весь мир Оскара снова сжался до одной точки. Шарль замер, заметив, как напряглись плечи Оскара. Он ничего не сказал, просто опустил глаза в свой планшет. Это был «холодный мир» - они помирились, но трещина осталась. И Оскар знал, что каждый раз, когда его телефон будет вибрировать от сообщения Ландо,эта трещина будет становиться шире. Удивительно, но в аудитории Ландо вел себя так, будто выходных не существовало. Он громко смеялся с Расселлом, обсуждал что-то с преподавателем и ни разу не повернул головы в сторону Оскара. Эта публичная холодность на контрасте с ночной гиперактивностью в мессенджере сбивала с толку. На большой перемене Ландо всё-таки «поймал» его. Оскар шел по узкому коридору к автомату с водой, когда яркая вспышка неоновой толстовки преградила ему путь. -Эй, молчун! - Ландо прислонился спиной к стене, глядя на Оскара с вызовом. - Ты почему так долго отвечаешь? Я уже думал, ты меня заблокировал. И ты так и не ответил: пицца с ананасами - это да или нет? Это жизненно важный вопрос, Оск! Оскар замер, глядя на Ландо. Он видел каждую деталь: расширенные зрачки, легкую испарину на лбу, то, как Ландо непроизвольно постукивает пяткой по полу. - Я был занят, - сухо ответил Оскар, так и не дав ответа про пиццу. Он просто проскользнул мимо, чувствуя на себе недоуменный взгляд Норриса. На последней паре, которая снова была совместной,Пиастри и Леклер немного разговорились. Они обсуждали гонки, и на мгновение Оскару показалось, что всё возвращается на свои места. Шарль перестал бросать косые взгляды на пустые стулья рядом, его ревность утихла, сменившись привычным интересом к гонкам. Вестибюль университета гудел, как потревоженный улей. Потоки студентов сталкивались, рассыпались и вновь сливались у выхода. Оскар пытался раствориться в этой толпе, стать её частью, серой и незаметной, но стоило ему поравняться с массивными дубовыми дверями, как его плеча коснулась чья-то рука. -Оск! Подожди, - Ландо возник рядом внезапно, словно всегда там и стоял. Его неоновая толстовка казалась слишком яркой для этого пасмурного дня. - Прогуляемся? Оскар не успел ответить - Ландо уже шагал рядом, подстраиваясь под его ритм. Они вышли на улицу. Осенний воздух был влажным, пахло дождем и выхлопными газами. Ландо шел непривычно близко, иногда задевая плечом плечо Оскара. Каждый такой контакт ощущался как слабый разряд тока. Они прошли два квартала в тишине, нарушаемой только болтовней Ландо о том, какой невкусный кофе в автомате и как он хочет поскорее купить новую игру. Оскар чувствовал, как внутри него натягивается струна. Наконец, он остановился посреди тротуара. -Зачем ты это делаешь, Ландо? - Оскар посмотрел ему прямо в глаза. Взгляд был холодным, аналитическим, но внутри всё дрожало. - Зачем ты ходишь за мной? Ты звезда, у тебя сотни знакомых. Почему я? Ландо замер. На секунду его лицо стало абсолютно беззащитным - глаза округлились, маска «крутого парня» сползла, обнажая растерянного подростка. Он отвел взгляд, начал тереть шею, а потом вдруг резко выпрямился, возвращая себе привычный вальяжный вид. - Ну... - он усмехнулся, пытаясь вернуть ситуации легкость. - Мне просто скучно, ясно? Все вокруг такие предсказуемые. А ты... ты другой. С тобой поговорить можно. Ты не смотришь на меня как на говорящий мешок с деньгами или стрим-панель. С тобой просто... спокойно. Он снова зашагал вперед, но теперь в его походке появилась какая-то бравада, скрывающая неловкость. Они дошли до подъезда Оскара. Ландо остановился у самой двери. - Ну, вот мы и пришли, - он улыбнулся, и на этот раз улыбка была непривычно мягкой. - До завтра, Оск. Не забудь прочитать сообщения, а то я решу, что ты умер от скуки. Он хлопнул Оскара по плечу и, развернувшись на каблуках, пошел прочь. Оскар смотрел ему вслед, пока матовая машина не скрылась за поворотом. Он чувствовал, как в груди разрастается странное, тягучее тепло, которое пугало его сильнее любой ненависти. Как только дверь квартиры закрылась, это тепло мгновенно обратилось в ледяной ужас. Тишина ударила по ушам. Оскар стоял в прихожей, не снимая верхней одежды. Его руки начали мелко дрожать. Воздух в квартире казался слишком плотным, его невозможно было вдохнуть. Он доплелся до ванной, содрал с себя ветровку и вцепился в края раковины. Костяшки пальцев побелели. В зеркале отразилось бледное лицо с лихорадочно блестящими глазами. «Кто это?» - пронеслось в голове. Оскар перестал узнавать самого себя. Он не хотел этого сближения. Он не хотел, чтобы Ландо Норрис - его идеальный объект для изучения - становился живым человеком со своими чувствами. Ландо слишком хорошо располагал к себе, он взламывал защиту Пиастри, не используя никаких инструментов, кроме своей уязвимости. Оскар почувствовал, что ноги его не держат. Он перешагнул через бортик пустой ванны и опустился на её дно. Холодный фаянс обжег кожу через джинсы, и этот холод принес секундное облегчение. Он свернулся калачиком, уткнувшись лбом в колени. Здесь, в этом замкнутом, белом пространстве, было безопасно. Здесь не было Ландо, не было Шарля, не было выбора. Он не заметил, как провалился в тяжелый, липкий сон. Через час Оскар вздрогнул и открыл глаза. В ванной было темно. Тело затекло, мышцы ныли от неудобной позы. Кожа покрылась мурашками от холода, а по спине катился пот. Он выбрался из ванны, пошатываясь, и вышел в комнату. На полу лежал телефон. Его экран непрерывно вспыхивал в темноте, а вибрация создавала дребезжащий звук, 17 новых сообщений. 2 пропущенных вызова. Все - от Ландо. «Ты зашел? Всё ок?» (17:45) «Эй, ты там живой?» (18:10) «Я тут посмотрел трейлер того фильма, про который говорил...» (18:30) «Оскар, серьезно, ты меня пугаешь. Ответь хоть смайликом» (18:55) Оскар сел на край кровати, глядя на светящийся экран. Это было безумие. Ландо Норрис - парень, у которого весь мир в кармане - засыпал сообщениями тихого студента, с которым познакомился неделю назад. Это была не просто симпатия. Это была какая-то болезненная фиксация. Оскар достал дневник из тайника. Руки всё еще подрагивали, но разум начал проясняться, возвращаясь в привычное русло анализа. «Запись №6. Понедельник. 23:40. Сегодня произошло окончательное размытие границ. Объект L.N. перешел в наступление. Он использует тактику "дружелюбного прессинга". Мой вопрос о мотивах его поведения заставил его выдать классическую защитную реакцию: бравада и минимизация. Его симпатия становится навязчивой. 17 сообщений и 2 звонка за вечер. Это либо проявление пограничного состояния, либо крайняя степень одиночества, которую он пытается закрыть моей фигурой. Почему мной? Потому что я-единственное чистое зеркало в его жизни, которое не искажает его образ. Мое состояние: Срыв. Паническая атака. Я проспал час в пустой ванне - подсознательная попытка вернуться в эмбриональное состояние безопасности. Я начинаю его жалеть. А это фатально для исследователя. Шарль был прав — я слишком глубоко зашел. Но я не могу остановиться. Я должен узнать, что будет, когда его "скука" превратится во что-то более разрушительное. P.S. Я так и не ответил ему. Телефон продолжает вибрировать». Оскар закрыл дневник и трижды постучал по обложке. В тишине пустой квартиры звук вибрации телефона казался громом.