Один за всех, и все на одного

Питер Петтигрю мерил землю шагами. Чтобы успокоиться, он пересчитал: старое кладбище, кипящий котёл, Лорд в котле, Поттер на надгробии. Всё на месте. Пора.  – Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына! – Питер взмахнул палочкой, и из-под ноги Гарри Поттера взметнулся серый прах.  Гарри чихнул, прах разлетелся в разные стороны. Петтигрю побледнел, но успел собрать его и отлевитировать в котёл до того, как тот осыпался на землю. Жидкость забурлила. Питер вытащил из-под полы кинжал. На лбу выступила испарина. Он захрипел: – Плоть с-слуги… отданная добровольно… оживи… своего… хозяина! На правой руке Питера Петтигрю уже не было мизинца, так что он отсёк остальное и заорал. Рука шлёпнулась на землю. Гарри Поттера вырвало. Петтигрю это не задело, но пара капель попала на отрубленную кисть. Не обратив на это внимания, Питер поднял и бросил кисть в котёл. Зелье поменяло цвет на болотно-зелёный. Запахло залежавшейся нестиранной одеждой. Питер баюкал обрубок, поскуливая от боли, но ритуал ещё не завершился. Когда он подошёл к Гарри, Поттера едва не вырвало во второй раз уже в лицо Петтигрю. Гарри пытался освободиться, но верёвки держали крепко. Петтигрю вспорол кожу Поттера грязным кинжалом. Из вены полилась кровь, и Питер собрал её в маленький флакон. – Кр-кровь недруга… взятая насильно… воскреси… своего врага! Шатаясь от боли и усталости, Петтигрю вернулся к котлу и вылил кровь Гарри Поттера в зелье. Лорд в котле ощущал изменения, как вдруг снова раздался визгливый голос Питера Петтигрю: – Восстань! Восстань! Восстань! Восстань! Восстань! Восстань! «Идиот! Это из другого ритуала!» – хотел заорать Волдеморт, но его скрючило от боли. Напоминающее уродливого младенца тело увеличивалось в размерах и меняло очертания. Тёмный Лорд обрёл бледное тело, похожее на обтянутый кожей скелет. Он вышел из котла и невербально приманил мантию. Его красные глаза проследили за тем, как движутся руки и ноги нового тела, как сгибаются и разгибаются пальцы. У ног Волдеморта продолжал скулить обнимающий культю Питер Петтигрю. Тёмный Лорд вытащил из кармана мантии волшебную палочку. Его узкие ноздри выглядели так, словно он одолжил их у змеи, а вернуть забыл.      – Дай мне руку, Хвост, – прошипел Волдеморт. – С-спасибо, мой Лорд, – пролепетал Питер, протягивая культю. Волдеморт захохотал ледяным смехом. – Другую руку! Питер протянул левую руку. Волдеморт поднёс волшебную палочку. Он почти коснулся запястья с меткой, как вдруг раздался хлопок. Из шрама Поттера тонкой струйкой вытянулся чёрный дым, приобретая очертания крошечного, уродливого младенца. Почти такого же, каким был Тёмный Лорд до проведения обряда. – Что за?... – пропищал Петтигрю, глядя за спину Тёмного Лорда. Волдеморт хотел обернуться, как вдруг в метре от него начала извиваться кольцами Нагайна. Её подбросило вверх, и новые клубы дыма явили бледного человека. Питер Петтигрю забыл о своей культе. Либо у него троилось в глазах, либо Тёмных Лордов стало трое. Он моргнул раз, второй, но ничего не поменялось. Волдеморты крались друг к другу, не моргая. Все ещё привязанный к надгробию Гарри Поттер пытался подобрать отвисшую челюсть. В первый раз он чудом не потерял сознание после потери крови. Во второй – когда из него вырвалось нечто чёрное, дымообразное и проклятое. И теперь это нечто ходило кругами с первым, вероятно, основным, и вторым Волдемортом. – Я – Лорд Волдеморт! – прошипел Волдеморт. – Какое совпадение… – сказал его двойник, вырвавшийся из Нагайны. – … я тоже, – подхватил высоким фальцетом Волдеморт из шрама Гарри Поттера. – Как это возможно? Вы всего лишь… – оборвал себя Тёмный Лорд. Вертикальные зрачки красных глаз по очереди ввинчивались в человеческие зрачки Волдеморта из Нагайны и Волдеморта из шрама Поттера. Из его уст едва не вылетело запретное слово «крестраж». – Легилименция? Серьёзно? – злобно усмехнулся Волдеморт из Нагайны. – Ты издеваешься над нами? – вторил ему Волдеморт из шрама. Питер Петтигрю, почуяв, что запахло жареным, превратился в крысу и притаился в тени котла. Убежать он не мог, но и до поры до времени обращать на себя внимание больше, чем одного Тёмного Лорда ему не улыбалось. Волшебная палочка основного Волдеморта всё-таки взметнулась в воздух. – Легилименс! – произнёс он, направив палочку в сторону Волдеморта из Нагайны, но, удвоив усилия, он атаковал и разум Волдеморта из шрама. Разумы двойников закрывали зеркала. Такие же, какие ставил на свой разум Тёмный Лорд. Виски у всех троих немедленно взорвались болью, и троица Волдемортов синхронно схватились за головы. Лежащая в траве Нагайна вяло подняла и тут же опустила голову. В отличие от Гарри Поттера, её потрепало куда сильнее. Тёмный Лорд злился. Но его двойники злились не меньше. Волдеморт из шрама призвал палочку из тиса, и та влетела в его руку, одарив теплом. Он взмахнул ею, отрезал кусок от мантии основного Волдеморта и трансфигурировал себе мантию поменьше. Едва он закончил, Волдеморт из Нагайны перехватил палочку и повторил манёвр, бормоча о приличиях. – Верните мне мою палочку, – голосом, от которого замерзало всё живое, протянул основной Волдеморт. Изо всех сил он удерживал себя от того, чтобы не смотреть на рваный подол мантии. – Ты хотел сказать, мою палочку? – в тон ответил ему Волдеморт из шрама. – Да что вы двое о себе возомнили? Это моя палочка! Основной Волдеморт вырвал волшебную палочку и невербально наложил на неё чары приклеивания. Но двойники и без легилименции разгадали его план, так что палочка какое-то время перекочёвывала из рук в руки, и каждый Волдеморт закипал всё сильнее. Никто из них не собирался уступать другому. Питер Петтигрю в облике крысы облизывал отсутствующую лапку, пытаясь остановить кровотечение. Он страшился того, что когда перебранка Тёмных Лордов из-за палочки завершится, они примутся за него. Придётся ли ему служить каждому из них? Несомненно. Выживет ли он? Вряд ли. – Вы двое – мои тени, не больше. Палочка вновь оказалась в руках основного Тёмного Лорда. Он бросил Инкарцеро в сторону Волдеморта из шрама и Ступефай в Волдеморта из Нагайны, но те легко отбили заклинания даже без волшебных палочек. – Смотрите, кто вспомнил школьные заклинания, – насмехался Волдеморт из Нагайны. – Проделать такой путь и бросаться заклинаниями пятого курса? До чего ты докатился. Жалкое зрелище, – цокнул Волдеморт из шрама. – Жалкое зрелище – это ты! – злился основной Волдеморт, смерив презрительным взглядом мелкого двойника из шрама. – Удивительно, но я впервые с тобой соглашусь, – хмыкнул Волдеморт из Нагайны. В отличие от уродливого коротышки и лысого змееносого Тёмного Лорда Волдеморт из Нагайны больше походил на человека. Несмотря на это, ни один из троицы не уступал друг другу по силе. Основной Волдеморт разозлился не только на своих двойников, но и на самого себя. Он совершенно забыл о том, зачем он явился на кладбище Литтл-Хэнглтона. Ему предстояло вызвать Пожирателей Смерти. И тогда всё окажется на своих местах. Эти выскочки увидят, что основной Волдеморт – это он. И подчинятся ему как собственному хозяину. – Хвост?! – раздался злой крик основного Волдеморта, когда он не обнаружил своего слугу. – Ах ты поганая крыса! Питер Петтигрю быстро вернулся в человеческий облик, но из-за недавней травмы и нахлынувшего ужаса потерял сознание.