Глава 4. Картина маслом
14 июля 2026 г., 18:04
«Великолепный план, Уолтер! Просто охеренный, если я правильно понял. Надёжный, блядь, как швейцарские часы». (с) фильм «Большой Лебовски»
У Тома Реддла был План с большой буквы П. Он менялся вместе с ним, взрослел, креп и набирался сил. Простой по сути, но сложный в исполнении. Трудности не останавливали Тома с момента рождения, когда он боролся за жизнь, а его мать – нет. Единственный человек, в котором на все сто был уверен Том Марволо Реддл, – сам Том. Соратники проявляли себя как не самые надёжные инструменты уже в начале его пути. После того, как души в его теле становилось меньше, а в значимых предметах – больше, судить о соратниках и вовсе стало бы напрасной тратой слов. Половина души, которую отсёк и засунул в дневник Том Реддл с телом, считала себя блестящим стратегом. То, что план – дерьмо, стало ясно, когда яд мёртвого питомца Наследника Слизерина разрушил дневник. Но лишь когда уничтоженный Том Реддл из дневника узрел за гранью Волдеморта из кольца, он осознал, что всё обстояло гораздо хуже. Когда невозможно договориться с другими, проблема решалась по-хорошему или по-плохому. Но когда несколько твоих же частей не могут найти между собой общий язык – это полная Мерлинова задница. Вечная Госпожа, которую всю жизнь боялся Том, приоткрыла ему щёлочку на мир живых. Он не мог проникнуть туда, но, наблюдая столпотворение других своих частей, рвал на себе призрачные волосы. И когда Волдеморт из кольца присоединился к нему, Реддл был вне себя, бурля от злобы. Его «приветствие» оставило бы синяк на лице, если бы они обладали материальными телами. – Эй! – Волдеморт из кольца потирал ушибленную щёку. Том Реддл поднял бровь, одарив двойника высокомерным взглядом. – Я даже спрашивать ничего не буду, – процедил Волдеморт из кольца. – А я не стану отвечать, – парировал Том. – Отлично. – Прекрасно. Том Реддл отпихнул Волдеморта из кольца в сторону и приник к узкой щёлочке между миром живых и мёртвых. Тот не уступил, но несколько тычков спустя они оба приникли к щели и наблюдали, как всё рушится. Альбус Персиваль и т.д. Дамблдор встревожился. Трое из четверых чемпионов вернулись из лабиринта, но не Гарри Поттер. Сопровождавший его Аластор Грюм тоже куда-то запропастился. Северус не доверял Аластору. Дамблдора это не удивляло: Снейп не доверял любому, кто преподавал ЗОТИ. С присущим ему желчным сарказмом он предупреждал Альбуса, что за Грюмом нужен глаз да глаз. Дамблдор кивал, но про себя хихикал над очевидным каламбуром. Спустившись с трибуны, Альбус направился к чемпионам. Оглядев всех троих, как будто они прятали Поттера у себя за спиной, он спросил: – Где Гарри? Вопросом про Кубок Трёх Волшебников Альбус Дамблдор пренебрёг. Виктор Крам и Флёр Делакур переглянулись, нахмурились и пожали плечами. Седрик Диггори помрачнел и вызвался вернуться в лабиринт, но Дамблдор остановил его жестом. – Мисс Делакур, мистер Крам, прошу вас, пройдите к директорам ваших школ. Мистер Диггори, ваш отец здесь. Вы можете присоединиться к нему. Я сам поищу Гарри, причин для тревоги пока нет. Альбус поднял голову, оглядел трибуны, уделяя особое внимание трибуне с профессорами Хогвартса, и столкнулся взглядом с Северусом. На ничего не выражавшем лице Снейпа появилось мученическое выражение. Северус Снейп был двойным агентом. Чтобы выжить, он научился понимать как Тёмного Лорда, так и Альбуса Дамблдора по малейшим изменениям мимики. Внутренний голос Снейпа орал в лицо директору Хогвартса: «Я же говорил!», в то время как лицо вернулось к прежнему нечитаемому выражению. Альбус подошёл к лабиринту, взмахнул волшебной палочкой, и зелёная стена расступилась. Волшебство лабиринта рассеивалось, что означало лишь одно: Кубок захватили. Скорее всего, это сделал Гарри Поттер. Но где же он сам? Дамблдор дошёл до центра и почувствовал, как здесь фонило остаточным следом портала. Он вытащил из кармана двустороннее зеркало и связался с Минервой Макгонагалл. – Альбус? – в зеркале мелькнуло встревоженное лицо профессора Макгонагалл. – Ты нашёл Гарри? – Минерва, я обнаружил кое-что, чего не должно быть в лабиринте. Я проверю это и свяжусь с тобой. – Мне связаться с Орденом? – нахмурилась профессор Макгонагалл. – Надеюсь, до этого не дойдёт. Проследи, чтобы не возникло паники. Я перезвоню. Бузинная палочка не подвела: Альбус увидел конечную точку для аппарации и переместился. Кладбище в Литтл-Хэнглтоне изменилось. Во вскуроченных рядах маггловских могил вперемешку с чьими-то останками валялись фигуры в масках и тёмных мантиях с капюшонами. Некоторые из них стонали, другие не подавали признаков жизни. Надгробия провалились на шесть футов в землю, но пара скорбных ангелов торчали над ямами и не моргали. Дамблдор присмотрелся: ангелы не были каменными, и у них отсутствовали крылья. В их чертах угадывался его бывший ученик Том Реддл, который с ослиным упрямством величал себя Волдемортом. Альбус пригляделся внимательнее к фигурам: у ног синюшного юноши Тома валялся мёртвый гомункул. К ним притулились два Тома постарше – обёрнутый в порванный флаг Хогвартса и другой, который обрядился в воняющую плесенью мантию. Альбус Дамблдор старался не принюхиваться: к вони плесени добавлялся запах начинающих разлагаться тел. Он взял зеркальце. – Минерва, я на кладбище Литтл-Хэнглтона. Предупреди Орден, пусть будут наготове, но пока не аппарируют. Поверхностная легилименция нескольких Пожирателей разной степени потрёпанности дала Альбусу смазанную картинку. В десятке метров от Дамблдора раздался мат, грохот и вспышка заклинания. Он поспешил туда, держа наготове волшебную палочку. Основной Волдеморт был слишком увлечён сражением, чтобы заметить Альбуса Дамблдора. Про Гарри Поттера он и вовсе позабыл. Поверженный Золотой Волдеморт вцепился в щиколотки Основному и Волдеморту из Нагайны мёртвой хваткой. Чьё бы заклинание в него ни попало, отменить его было невозможно – он умер. Альбус не спешил обнаруживать себя и решил поискать Гарри Поттера. Отступив в тень, он призвал невербальное Гоменум Ревелио на ту часть кладбища, которая находилась в стороне от Пожирателей и Волдемортов. Гарри открыл глаза и не поверил им: профессор Дамблдор? Здесь? – Профессор? – раздался хриплый шёпот Поттера. Дамблдор кивнул. Взмахнув палочкой, он освободил Гарри от пут. Поттер, обессиленно притулившись спиной к чудом уцелевшему надгробию, сполз на землю и вытянул ноги. От усталости и потери крови кружилась голова. Присутствие профессора Альбуса Дамблдора его взбодрило, и это позволило ему оставаться в сознании. Дамблдор наложил на него невербальное заклинание, которое придало Гарри Поттеру толику силы. – Ты доверяешь мне, Гарри? – Да, профессор Дамблдор. – Хорошо. Я произнесу заклинание, чтобы проникнуть в твой разум и увидеть всё, что здесь видел ты. Так будет быстрее всего, – он поднял руку, прерывая любые вопросы и возражения. Если бы кто-то наблюдал за Альбусом Дамблдором, то поразился бы пятидесяти оттенкам изумления на лице Дамблдора. Но Пожирателям и Волдеморту (сколько их там?) не было до этого никакого дела. – Не может быть, – бормотал под нос Альбус, когда увидел слёт Волдемортов. – Да ладно? – он едва удержался от восклицания. Воспоминания Гарри Поттера время от времени прерывались темнотой (в эти моменты он отключался), но даже это не мешало Альбусу Дамблдору увидеть всё, что происходило на кладбище Литтл-Хэнглтона. Пожиратели Смерти, лишённые волшебных палочек, метались от одного Волдеморта к другому, не зная, какую сторону им выбрать. Каждый из них то кланялся той вариации Тёмного Лорда, которая управляла их палочкой, то выступал живым щитом против других Волдемортов. Их списали со счетов так же быстро, как Питера Петтигрю, хотя и не столь жестоко. Дамблдор обладал крепким желудком, но он с трудом удержал в себе излюбленные лимонные дольки при виде смерти бывшего Мародёра. Количество Волдемортов уменьшалось прямо пропорционально тому, сколько опасных заклинаний в них летело. Тот, кого Гарри про себя называл Основным Волдемортом, то ли злился, то ли радовался тому, что конкурентов за власть становится меньше. Приглядевшись, Альбус обратил внимание на то, чего не заметил Гарри: страх Волдеморта из-за присутствия его двойников. Никто другой не распознал бы его в едва заметной дрожи паукообразных рук красноглазого Волдеморта, но Дамблдор всегда был очень внимательным учителем. «Что ж, Том. Ты доказал: невозможно создать больше семи крестражей», – подумал Альбус, вынырнув из разума Поттера. – Гарри, найди портал и возвращайся в школу. – Но, профессор Дамблдор, а как же вы? – Поттер храбрился, несмотря на истощение. Всё-таки Шляпа распределила его на верный факультет. – О, не волнуйся, мой мальчик. Я здесь со всем справлюсь. Альбус Дамблдор не вмешивался, когда Основной Волдеморт и его двойник яростно сражались друг с другом. За то время, пока Дамблдор оценивал обстановку и убедился, что Гарри вернулся в Хогвартс, Волдеморты отцепили от себя Золотую версию. Их ожесточённые лица покрывали раны, но они отплёвывались и не останавливались до тех пор, пока прицельная Авада Основного Волдеморта не убила его копию. Ужас осознания в полной мере отразился на лице Волдеморта, когда он, лишённый всех крестражей, обнаружил перед собой Альбуса Дамблдора. – Иногда яйца стоит держать в одной корзине, Том, – печально покачал головой Дамблдор. Где-то в глубине души Альбусу до сих пор было жаль столь бездарно распорядившегося собственной жизнью Тома Реддла. Несмотря на нечеловеческий облик и имя Волдеморт, Альбус Дамблдор всё ещё помнил в нём прежнего блестящего ученика факультета Слизерин Тома Реддла. Создание крестражей не прошло бесследно не только для его души, но и для личности. «Сентиментальность свойственна таким старикам, как я», – мелькнула у него быстрая мысль. Волдеморт, не сомневаясь, вскинул на него тис с сердцевиной из пера феникса. – Ава… – Авада Кедавра, – Дамблдор оказался быстрее. Он с безмятежной улыбкой наблюдал за тем, как на кладбище раздались хлопки аппарации, и появились трое членов Ордена Феникса. «Минерва не дождалась сообщения», – усмехнулся Альбус. Кингсли, Тонкс и Артур осматривали кладбище. Их глаза расширились, а рты открылись от изумления, не в силах захлопнуться. Ещё больше они изумились, когда перед ними аппарировал считавшийся мёртвым Барти Крауч-мл., а вслед за ним – Северус Снейп, тут же застывшие на месте. – Что? – выдавил из себя Артур. Альбус Дамблдор пригладил бороду, бросив взгляд на начинающий коченеть труп последнего Волдеморта. Том Реддл поспорил бы про яйца в корзине, заявляя про идиота-слугу, но, в отличие от него, Дамблдор был пока слишком жив для своего Последнего Приключения.
