Глава 3. Мир слишком велик для нас... семерых
19 июня 2026 г., 21:11
«Ah bollocks, here we go again».
В Основного Волдеморта как бульдоги вцепились его двойники, и призыв вышел сильнее, чем он рассчитывал. Прошедший через Метку и усиленный в несколько раз разряд магии заставил Хвоста орать на пределе голосовых связок, пока он не охрип. После этого случилось светопреставление – Пожиратели Смерти высыпали на кладбище как горошины из перезрелого стручка. Их тёмные мантии горели в районе пятых точек, и они пытались их потушить, прежде чем осмотреться. Не менее занимательное светопреставление случилось и в Азкабане, когда у четы Лестрейндж, Руквуда и Долохова загорелись тюремные лохмотья. Но если Родольфус, Антонин и Августус катались по грязному полу, пытаясь сбить огонь, то экзальтированная Белла скинула горевшее рубище и протянула руки к окну, всей душой и телом желая оказаться перед Повелителем. Чем больше боли причиняла ей Метка, тем сильнее она радовалась. – Тёмный Лорд жив! Я знала, я верила! – безумный хохот Беллатрисы гремел в застенках Азкабана. – Да, – вторили ей из-за стен своих камер Руди, Августус и Антонин, кое-как потушив основательно подпаленные робы. Их тела выгнуло и подбросило в воздух. Они были на волоске от аппарации, но даже усиленный в несколько раз призыв впитали в себя тюремные стены. Фанатично преданные Пожиратели, готовые расщепиться на атомы, лишь бы вернуться к Тёмному Лорду, остались в Азкабане. Вольные подпаленные Пожиратели Смерти застыли на месте, когда увидели семерых Тёмных Лордов. Маски скрывали застывшие от шока лица, но напряжение считывалось в их вытянутых, как по струнке, телах. – М-мой Лорд? – раздался чей-то еле слышный шёпот. – К кому ты обращаешься, Эйвери? – его дёрнул за полу мантии Крэбб. Или Гойл. Вильгельм Эйвери всегда их путал: они оба не отличались особым умом и сообразительностью. К слову, своих сыновей они наградили теми же качествами. – К… Вильгельм покрутил головой, рассматривая все возможные варианты. А посмотреть было на что – семь отборных Тёмных Лордов на любой вкус. Лысый красноглазый Волдеморт смотрел на Пожирателей высокомерно и сердито. Мелкий – снизу вверх, но от этого не менее жутко. Остальные – то ли на Эйвери, то ли на волшебную палочку в его руке. – Это мои Пожиратели. Я их призвал, я их хозяин, – до Пожирателей Смерти донеслось яростное шипение на парселтанге. Оно исходило от высокого, лысого, как коленка, красноглазого и безносого вроде как Волдеморта. Вильгельм напевал про себя пошлые частушки про тёщу колдуна, лишь бы не думать, кто из пёстрой семёрки его Лорд. Крамольные мысли – последнее, о чём хотелось бы думать Эйвери в присутствии Волдеморта. В одном Вильгельм Эйвери был уверен так же, как и в том, насколько в «восторге» тёща колдуна от шуток зятя: Метка не сработала бы, если бы Тёмный Лорд не вернулся. И кто-то из семерых лордообразных фигур им был. – Эйвери, палочку. Живо! – лысый синюшный юноша вытянул руку, не соизволив подойти к Пожирателю. Потеющий с самого появления на кладбище Вильгельм Эйвери сгорбился, подошёл и вручил палочку дрожащими, как у пропойцы, руками. За спиной Пожирателя Смерти с длинными белыми волосами материализовался Золотой Волдеморт. – Люциус, мой скользкий друг, – раздался холодный и надменный голос. Он протянул руку, и Малфой, чуть помедлив, отдал ему палочку. Золотой Волдеморт вернулся к остальным своим двойникам. Люциус выдохнул, когда чужое присутствие исчезло, и сжал кулак, досадуя на потерю. Уолден Макнейр не стал дожидаться, пока у него потребуют палочку. Держа в правой руке палочку, а в левой – секиру, он в полупоклоне подошёл к Волдеморту из Нагайны. Макнейр протянул палочку и ретировался, встав за спиной Люциуса Малфоя. Не изменяя своим многолетним привычкам засыпать в любой непонятной ситуации, скрытый за маской и капюшоном Уолден мгновенно задремал. Крэбб и Гойл взяли пример с Макнейра. Они, как самые неуклюжие Пожиратели, запутались в мантиях и едва не грохнулись на Волдеморта из диадемы. Он попытался отмахнуться от них метлой, но Крэбб и Гойл низко поклонились, отдавая свои волшебные палочки. Зачем Лорду обе палочки, они не думали, решив, что он сам разберётся с этим. – Нотт! – Волдеморт из медальона просверлил глазами единственного Пожирателя, не надевшего маску. С помощью невербального беспалочкового Акцио он приманил волшебную палочку Нотта. Коротышка из шрама, воспользовавшись заминкой, подобрал валяющуюся рядом с надгробием Тома Реддла-ст. палочку Гарри Поттера. Палочку из остролиста с пером из хвоста феникса он воспринимал как собственную. В конце концов, с Поттером Волдеморт из шрама много лет был единым целым. – Так чьи, говоришь, это Пожиратели? – зашипели на парселтанге все Лорды, направив палочки на Основного. Заклинания вылетали одновременно. Не только Основной Волдеморт сражался со всеми двойниками, но и они между собой обменивались проклятиями. Вспышка, Протего, ещё вспышка. Пожиратели крутили головами то направо, то налево. Макнейр спал. Питер Петтигрю пытался отползти от Нагайны, которая на последнем издыхании решила поесть и не брезговала анимагом. Не заметивший крысюка синюшный юноша, бывший крестраж из кольца, раздавил Питера до того, как на нём сомкнулись челюсти Нагайны. Он поскользнулся на его крови, толкнул Волдеморта из диадемы, а тот, не глядя, выпустил в Волдеморта из кольца Авада Кедавру. Тёмное пространство озарило яркое пламя костра. Но на кладбище его не было. – С прибытием! Идиот, – умершего Волдеморта из кольца встретил умерший Том Реддл из дневника и отвесил призрачную пощёчину.
