Цумверс

Утро как началось херово, так и дальше покатилось… После звонка Пирсу, тот рвал и метал — собственно Зимнего и разбудили исключительно потому, что Главный пересрался с нападением читаури и захотел обеспечить себе полную безопасность от всяких-разных инопланетян. А тут такой вот перфоманс — появление цума прямо посреди очень-тайной-базы очень-секретной-организации. Это дополнительно плеснуло дерьма в кипящий котёл паранойи и тайных страхов Министра обороны, так что Александр предпочёл на время скрыться из опасного места и перебраться «к другу» в Японию. Хорошо хоть мозгов хватило Зимнего с собой не тащить, но и тут новенький цум-цум сыграл свою роль: Пирс почему-то боялся этих малышей как бы не больше Гидровских конкурентов. Броку теперь было дохрена интересно что такого знает об этих «сосисках» Главный. Серый цум-цум сразу показал новенькому чёрному гостю комод и свитое там гнездо, пинками запихал его внутрь, сам протиснулся следом, и они достаточно долго возились внутри, время от времени пыхтя и стукаясь телами о стенки. Брок не собирался представлять, чем именно эти извращенцы там занимаются, собственная психика ему была ещё дорога. Но вылез серый явно довольным жизнью, сожрал половину мусора из ведра и следом за своим человеком улетел принимать контрастный душ. После душа и быстрого фена цум внимательно проследил, как Брок укладывает волосы и ровняет щетину. Обнюхал все его средства по уходу за шевелюрой, прочихался и вдруг сменил цвет шёрстки на голове на чёрный хаер, почти такой же, как и у самого Рамлоу. Внимательно просканировал своё отражение в зеркале, добавил на мордочку немного чёрных точек, имитирующих лёгкую небритость, а саму мордочку перекрасил в светло-бежевый, став пугающе похожим на мягкую игрушку. Несколько брутальную игрушку, такую, для взрослых дяденек, но всё же, всё же. Удовлетворённо цумкнув, серый полетел давать последние указания чёрному, Брок слышал лишь негромкое цумканье из спальни. Сам же Рамлоу, собираясь на службу в ЩИТ, точно также уговаривал Зимнего посидеть сегодня тихо. После феерического проёба на базе тот присмирел, и у Брока даже мелькнула мысль, что, может быть сегодня он будет лапочкой. Мечты, конечно: где Зимний и где лапочка. Солдат молчал, сверля его серебром глаз, но в амок не впадал и особо недовольным не выглядел. — Болтушек твоих у меня нет, так что разведёшь себе детское питание, — давал указания Брок. — К вечеру можешь есть всё, что найдёшь в холодильнике. Сосиску эту едой не кормить! И вообще постарайтесь без разрушений. Как понял? — Понял, — послышался глухой голос. — Миссия сопровождения? — Миссия прикрытия, — поправил подопечного Брок. — Охрана базы, отныне располагающейся в этом доме. — Новые данные сохранены, — последовал ответ. — Базу не громить, — ещё раз повторил командир Альфы. — Инопланетян не кормить, в контакты с посторонними не вступать, на глаза гражданским не показываться. Зимний не ответил, и Броку оставалось только надеяться, что после работы ему будет куда вернуться. И что Солдат не устроит отдельный локальный конфликт прямо в Нью-Джерси. И что не найдёт какого-нибудь «шпиона» у соседей. И что у миссис Тянг Пао из дома напротив нет тайного бункера, склада оружия или ещё чего-нибудь похожего. И что… В общем список можно было продолжать бесконечно, но свои нервы были Броку всё же дороги, и он усилием воли отмёл лишние переживания в сторону: вот когда что-нибудь из списка реально случится, тогда он об этом и подумает. Тяжело вздохнув, Рамлоу пошёл одеваться, цум-цум, также закончивший со своим чёрным — кем бы он там ему ни был — последовал за ним. Надо бы назвать как-то мелкого поганца, но у Брока с именами всегда было очень туго. Плюнув и решив звать пока серого соседа просто «Серый», Брок поехал на работу. Вообще ехать сегодня в ЩИТ он был не обязан: официально Рамлоу находился на секретной миссии в пределах штата, но командира волновали ребята из Страйка. К тому же стоило пообщаться с Капитаном Америка и, может быть, попробовать навести мосты между ними — сейчас это показалось Броку хорошей идеей, хотя раньше, когда они с ребятами из отряда только обсуждали возможность выскочить из цепких щупалец Гидры с помощью вновь размороженной легенды, эту тему зарубили все и сразу. Что изменилось? Похоже, появление цум-цумов что-то где-то сдвинуло в нужную им сторону. Не глобально, а так, местами…

***

В ЩИТе сегодня было как никогда людно. И цумно: практически все работники, от бухгалтерии до высшего руководства обзавелись компаньонами. Вот промелькнул силуэт Вдовы с серебристым цумом над головой, вот Ястребиный глаз сюсюкается со своим новым белым другом, а вот и Сокол попивает кофе из автомата на втором этаже с жёлтым цумом на голове. У Фьюри оказался серо-коричневый цум-цум, и такой мелкий, что командир Альфы сперва принял его за обычную мышь. Но нет, оказался «инопланетной сосиской», правда какой-то… И цумканье высоковато, и общий вид слегка растрёпанный и вообще — не производит впечатления большого начальника. Собственный Броков цум на это недоразумение отреагировал почти также: подлетел, обнюхал, демонстративно скривил мордочку, цумкнул что-то неодобрительное и внимания больше не обращал. Зато вот цумы агентов Хилл и Коулсона вились вокруг этой «мыши», как мухи вокруг кучки мушиной вкуснятины. Такую же странную триаду составили цум-цумы Тони Старка, его юного протеже и Брюса Беннера. Зелёный цум доктора в окружении остальных выглядел как Гулливер среди лилипутов, но всех троих, похоже, всё устраивало — золотистый напарник Старка и синий — Паркера сплелись с гигантом в общий разноцветный клубок, полетали немного под потолком в коридоре и унеслись куда-то в сторону буфета. «Ещё бы, — подумал Брок, — такую здоровенную тушку поди-прокорми». О том что значат все эти цумьи телодвижения, командир Альфа Страйк решил подумать когда-нибудь потом. Серый не стал дожидаться, пока глупый двуногий сосед додумается до очевидного, и улетел наверх, на начальственные этажи. Да и пусть его, вреда не причинит, а как проголодается — вернётся. Наверное. Путь Брока лежал в святая святых: тренировочные залы Страйк, на минус первом этаже. Сейчас в ЩИТе служили пять отрядов — от Альфы до Сигмы, и Рамлоу был их формальным начальником, так что обратить внимание следовало на всю полусотню подчинённых. Зайдя сначала к своей Альфе, он быстро принял отчёт заместителя: в отряде оказалось всё в порядке, несчастных случаев удалось избежать, тренировки идут по графику, новых приказов от начальства не поступало. Вот разве что Лаки… Лаки был перманентной головной болью не только Брока, но и всего отряда в целом, так что неприятностей от него ждали, как прихода холодов — неизбежно, неприятно, но когда-нибудь закончится. На этот раз Лаки был даже не совсем виноват — его цум почуял запах сигаретного дыма, проникший в квартиру с балкона тремя этажами ниже, и полетел разбираться кто там такой умный травит чудесного инопланетянина никотином. Приехавшая на крики полиция долго пыталась разобраться кто же, собственно, должен нести ответственность за разрушения в квартире, разбитую мебель и лёгкие телесные повреждения хозяина-курильщика. Доказать, что вот этот конкретный цум принадлежит Лаки они не смогли, самого цума поймать тоже не сумели. Пробовали-было стрелять, так «сосиска» с удовольствием сожрала все пущенные в неё патроны, закусив напоследок и оружием, и дубинками, которыми те пытались отбиваться от «агрессора». В общем, для полиции это дело закончилось бегством и вызовом подкрепления, которое диспетчер им, поржав, зарубил. Сосед же, прийдя в себя и узнав, где теперь проживает зловредный агрессор, пошёл разбираться к Лаки. И быть бы ему битым снова, если бы не сердобольная мисс Пибоди из квартиры напротив. Эта дама средних лет, оказывается, была одной из немногих, знакомых с цумами с детства — такой компаньон жил с её бабушкой. Она-то и убедила соседа, что в присутствии цума тому лучше не курить — дедуле мисс Пибоди тоже пришлось бросить эту пагубную привычку, иначе цум не подпускал его к любимой девушке. С остальными отрядами Страйк всё тоже было в порядке, цумами обзавелись все сорок четыре человека. Даже Дельта, улетавшая на неделю в Ванкувер и вернувшаяся вот буквально только что, где-то сумела раздобыть себе питомцев. Отправив Дельту на три дня по домам –отсыпаться, Брок принял отчёты остальных групп, донёс новые правила обращения с цумами, скоординировал графики отрядов, принял два десятка заявлений об «Утере табельного оружия» и пошёл сдаваться каптенармусу. Мистер Кох был очень недоволен. Да что там — он был в ярости, Брок никогда не видел этого подтянутого седоватого желчного джентльмена таким раздражённым. Рамлоу оказался у него сто восьмым в списке на новое табельное, и такого количества, естественно, в его запасах не было. — Месяц! — рявкнул он, окинув взглядом двадцать одно заявление. — А как же? — заикнулся было Рамлоу. — Месяц! И ни днём раньше! Ясно? — Ясно-понятно, ну я пошёл? — Идите, Рамлоу, идите. Быстрым шагом Брок покинул минус третий складской этаж, облегчённо передёрнул плечами и вернулся к себе — работа сама себя не сделает, отчёты сами себя не напишут, да и потренироваться стоило.

***

Капитан Америка нашёл Брока сам. Тот как раз собирался пойти перекусить, когда в зале стало оглушающе тихо, а в проёме двери, закрывая его практически наглухо, воздвигся Символ, Честь, Совесть и всё остальное, что там осталось у Америки. — Рамлоу, — обратился Роджерс к командиру отряда, — на два слова. — Перерыв полчаса, — отпустил своих ребят Брок и последовал за начальством. Роджерс вошёл в небольшую тренерскую, служившую Броку кабинетом, заняв почти весь её свободный объём, присел на край стола и жестом пригласил командира Альфы зайти внутрь и закрыть за собой дверь. Подождал, пока щёлкнет замок, вынул из кармана телефон, что-то там потыкал и, оставив гаджет лежать на столе, обратился к подчинённому. — Хотел отдать Вам его лично, — начал он, вытаскивая из кармана дрыхнущий клубок из серого и голубого телец, недовольно заворочавшийся в широких сильных ладонях. Серый приоткрыл один глаз, глянул на Брока и закрыл обратно, поплотнее прижавшись к сородичу. — Что-то не похоже, что он хочет ко мне вернуться, — с сомнением в голосе ответил Брок. Роджерс слегка потыкал сонные пузики в своих ладонях, вздохнул и вернул пушистый клубок в карман. — А давайте поедим, — предложил он. — Неподалёку есть очень неплохой итальянский ресторан. — Лучше в стейк хаус, на Чапел-авеню, — даже от взгляда на итальянскую кухню Брока грозило разнести на пару-тройку кило, так что он предпочёл перестраховаться и выбрать мясо, с мясом и мясо в качестве десерта. — Договорились, — кивнуло начальство, — идём? В стейк-хаусе нашлись свободные столики, так что они довольно быстро сделали заказ. Пока люди ждали свою еду, инопланетные «сосиски», почуяв разнообразные и, местами, приятные запахи, выбрались из начальственного кармана и заинтересованно облетели весь зал, потыкавшись мордочками во все интересные, яркие и просто странные с их точки зрения предметы. Роджерс оперативно ходил за «гостями из космоса» по пятам, и не зря — серый уже примерился зубами к стулу, тогда как голубому больше приглянулась керамическая посуда, так что Капитану Америка пришлось срочно ловить обоих в горсть и нести на кухню, где обалдевший от вторжения таких личностей персонал показал Чести и Гордости Нации здоровенный мусорный контейнер, куда инопланетные поросята и занырнули. Вернувшись, цумы попытались было забраться обратно в карман, но Роджерс был неумолим: — Сначала моетесь, потом лезете ко мне с обнимашками. От вас несёт, как от помойки. Мы поняли друг друга? Цумы на два голоса зацумкали что-то негодующе обвинительное, но Капитан Америка принял свою самую героическую позу, сложил руки на впечатляюще накачанной груди и вперился в них своим фирменным взглядом: «Америка осуждает тебя, сынок!». Под этим взглядом, на памяти Брока, не мог спокойно стоять никто, кроме Фьюри (но тот был такой прожжённой шлю… то есть шпионом, что там и направленный ядерный взрыв бы не всё решил), вот и цумы примолкли, скуксили мордашки и полетели в туалет — отмываться. Роджерс удовлетворённо кивнул, мол, поддаются дрессировке, значит не всё потеряно, и принялся доедать свой обед, благо заказал пять порций и почти успел приговорить их за то время, как цумы насыщались. Серый и голубой вернулись через пять минут, слегка влажные, взъерошенные и умильно-несчастные. Состроили «глазки кота из Шрека» и медленно опустившись на стол около тарелки с остатками перечного стейка, начали переводить голодный взгляд с кусочков мяса на лицо Капитана. Смотрелось уморительно: будто истощённые котята, которых вообще никогда не кормили, выпрашивают кусочек самой дешёвой рыбки. Картину портили только плотно набитые едой пузики, раздувшие цумов едва ли не вдвое. Закатив глаза, Роджерс сгрёб обоих в охапку и сунул за ворот форменной куртки — с такими животиками цумы в карман уже не помещались. Рамлоу с Роджерсом обсуждали работу и ждали чека, когда Капитан неловко замер и слегка порозовел щеками. — Что? — спросил Брок. — Они там… кажется… вибрируют, — с запинкой выдал Роджерс. Брок вскочил из-за стола, подошёл ближе и ткнул пальцем в бугор под курткой. Из-под одежды послышалось недовольное «цум-цум», но Рамлоу был неумолим. Он ткнул туда снова. — А ну-ка разойдись, — командным голосом выдал он, не желая представлять, чем именно собрались заниматься эти засранцы прямо на груди Национального Достояния. Цумы на два голоса выдали гневное «цум-цум-цум», но Брок твёрдо стоял на своём: никакого разврата в рабочее время. И не в общественном месте. И не на начальственном теле. Хотя от последнего он бы и сам не отказался… Вот опять, откуда такие мысли вообще? Роджерс, конечно, мужик на миллион, но, во-первых, натурал, а во-вторых, настолько правильный, что даже двоюродная бабка Изабель, в свои девяносто восемь съедающая строго две тысячи калорий в день, делающая тысячу шагов и отходящая ко сну в девять вечера, кажется на его фоне ярой анархисткой и революционеркой. Но посмотреть на красивое ведь никто не запрещал, верно? С лёгкой грустью Брок понял, что и сегодняшний вечер проведёт в долгом одиноком душе. Ох, ещё же Зимний обитал теперь в его доме — отбывший «к другу» Главный передал Солдата под полный контроль хендлера и теперь предстояло решить куда девать это патлатое чудо (не от слова «чудесный», вовсе нет). Вернувшись в ЩИТ, Серый сделал-таки милость и отклеился от голубого, чтобы вместе с Броком навести порядок во вверенном отряде. Пока командир Альфа строил своих бойцов, Серый облюбовал себе беговую дорожку, собрал остальных альфа-цумов и принялся им что-то яростно втирать. Громогласное «цум» временами заглушало даже рыки и маты Рамлоу, гоняющего «ленивые жопы» по усиленной программе. А уж когда ближе к вечеру в тренировочном зале появился Голубой… Альфа-цумы выстроились в ряд и едва честь не отдавали вышестоящему командиру — то, что цум-цум Капитана Америка тут самый главный, понял даже такой недалёкий боец, как Лаки. Голубой прошёлся перед строем, задвинул короткую речь (или провёл небольшой инструктаж, переводчик с цумьего на человеческий ещё не был готов), внимательно осмотрел цумов группы огневой поддержки, напоследок лизнул Серого в мордочку и улетел к себе. — Он, по-моему, домогается твоего цума, — походя выдал зам. — Это харрасмент, бро. И заржал, скотина! Конечно, ему-то хорошо говорить, их с женой выбрала такая же женатая пара цумов и в доме царили тишь да благодать. А что делать одиноким, мускулистым красавчикам, на которых будто на кусок свежего мяса кидается практически любое тело? Правильно, держаться вместе! И в этом смысле Роджерс был предпочтительнее той же Романовой или, не приведи боги, Сокола. Цум-цум Роджерса, конечно… Для цум-цума Рамлоу!

***

Возвращение домой началось со скандала. Чёрный цум, выспавшись за день и подъев весь оставшийся мусор, с порога накинулся на Серого. Вначале Брок думал, что и эти начнут лизаться — но нет. Тот облетел вновь прибывшего собрата, обнюхал, ткнул носом ровно туда, где его облизал Голубой и тут же отлетел в сторону. Насупился, повернулся жо… то есть спиной и улетел обратно в спальню. Серый стремительно двинулся следом, цумкая что-то виновато утешительное. Но то ли утешитель из него был так себе, то ли Чёрный обладал слишком ярким темпераментом, только они подрались. За те короткие мгновения, которые понадобились Броку, чтобы взлететь по лестнице на второй этаж, они сломали кровать, раскурочили комод, уронили шкаф и разбили напольное зеркало. Яростное цумканье прервал взбешённый Брок, ворвавшийся в комнату и готовый порвать поганцев голыми руками. — Вы что здесь устроили, сволочи! — заорал он. — А ну-ка прекратили! Оба цума как-то съёжились, притихли, но продолжили тихо, вполголоса перецумкиваться, уже без огонька, но всё ещё непримиримо. Брок глядел волком и был готов выкинуть обоих нафик из дома, когда в проёме появился Зимний Солдат, смотревший до этого телевизор внизу, в гостиной. — Отчёт, — механическим голосов выдал он, и чёрный цум, подлетев и вытянувшись во фрунт начал цумкать особенно экспрессивно. На лице Солдата мелькнуло что-то, похожее на удивление, он подошёл к Серому ближе и принюхался. «Отлично, ещё одна собака в этом доме,» — подумал Брок. Но не успел сделать ни шага, как Зимний плавным движением встал прямо перед ним, наклонился и, раздув ноздри, втянул воздух, почти касаясь кожи у виска. Резко отпрыгивать Брок не стал — вообще резкие движения суперсолдаты воспринимали плохо: что один, что второй. Поэтому он аккуратно отодвинулся и вопросительно поднял брови, ожидая хоть какого-то пояснения. Зимний молчал. Смотрел исподлобья, как муж на жену-изменщицу, но ничего не говорил. Серый, тем временем, продолжил тихонько поцумкивать что-то успокаивающее, осторожно приближаясь к тушке чёрного собрата, когда тот, копируя своего человека, также мрачно смотрел на серого в ответ. Поняв, наконец, что в таком бардаке он ничего хорошего не добьётся, Серый как-то особенно вывернул тельце, полыхнуло, по коже всех, находящихся в комнате, прокатилась волна колких мурашек, а мебель снова стала такой, какой была до драки. Пока остальные отходили от воздействия, Серый, не дожидаясь согласия, утащил Чёрного в комод, нырнув в дыру в ящике. Чем они там занимались Брок примерно представлял, он и сам во времена бурной молодости предпочитал именно такие методы примирения с партнёрами после скандалов и ссор. Кровать, правда, никогда не ломал, поэтому надеялся, что и комод, который от активных цумьих действий временами хрустел и подпрыгивал, тоже останется более-менее целым. Кинув взгляд на замершего неподвижно подопечного, Брок развернулся и пошёл на кухню, надо было пожрать, да и Принцессу следовало покормить — готовая еда в доме закончилась.