Цумверс

Пока заместители Пирса и вышестоящее руководство Гидры были занято тем, что разбирались кто из них будет Самым Главным, исполняющей обязанности начальника гидровским филиалом в Нью-Йорке, стала миссис Льюис — пожилая грымза с кроваво-красным маникюром, предпочитающая вызывающе-алый макияж, вечно одетая в деловые костюмы цвета фуксии, с неизменным пучком на голове и в толстых роговых очках. Она занимала должность секретаря Марии Хилл и имела наивысший среди агентов Гидры в ЩИТе допуск. Рамлоу был знаком с мадам Льюис исключительно по её второй должности — в Гидре они никогда не пересекались, и командир Альфы даже не подозревал, что она работает на обе стороны. Сама мадам во власть не лезла, предпочитая заниматься административной работой, но мимо такого вот куша в виде почти четверти боевых гидровских отрядов, приписанных к нью-йоркскому филиалу, пройти не смогла. Брок лишь надеялся, что мадам не будет строить из себя диктатора и не положит их всех в какой-нибудь идиотской заварушке прямо здесь — в ЩИТе. Но мадам сидела тихо, лишь вызывала командиров отрядов по одному, знакомилась, никаких приказов не отдавала (формально они все были в бессрочном отпуске), так что Брок временно о ней позабыл. Но вот миссис Льюис, к сожалению, не забыла о нём. Когда стало окончательно понятно, что Капитан Америка уделяет особое внимание командиру Страйка, и.о. самого большого щупальца пригласила Рамлоу в приёмную кабинета Хилл, отсутствующей в данный момент. — Лейтенант Рамлоу, — с порога заявила она. — Вам поступает особое задание. Брок внутренне скривился, но лицо удержал. Это Пирс вызывал у него тревогу и опасение, а эта вот старая жабы была ему практически никем — отряд был уже на финишной прямой, чтобы свалить из Гидры с концами. Но послушать что там хочет новое начальство всё же стоило, поэтому он отдал во фрунт, вытянулся и приготовился внимать грымзиным речам. — Поскольку до меня дошли слухи, что Вы нашли общий язык со Стивом Роджерсом, — начала та, — на Вас ложится стратегическая миссия — привлечь его на нашу сторону. Брок остался невозмутим, но про себя поморщился: Стив Роджерс и Гидра на одной планете, а тем более в одной организации не кантовались вообще никак. И хотя все в ЩИТе знали, что миссис Льюис является ярой фанаткой Капитана Америка (даже более ярой, чем Коулсон, хоть и менее навязчивой), такие вот требования стоило сначала обсуждать с понимающими в психологии суперлюдей специалистами, а не вываливать сразу на неподготовленные головы простых вояк. — Так точно, — отозвался он. — И помните, лейтенант, страна и граждане надеются на Вас, — пафосно продолжила исполняющая обязанности Главного, пусть и в отдельно взятом городе, — не подведите. — Хайль Гидра, — гаркнул он. Миссис Льюис поощрительно сморщила лицо в чём-то, по её мнению напоминающем улыбку, подошла к Броку практически вплотную, похлопала подчинённого по плечу и сунула в передний карман его фирменной рубашки пачку Виагры. Пачку Брок сначала намеревался выкинуть, но потом передумал: это ж какой отличный подарок для уже который год мнущего сиськи в направлении русской шпионки Бартона. А то у них всё развивается как-то слишком платонически, вот и несёт рыжую вмешиваться в чужую личную жизнь. А так, глядишь, и сладится у парочки. И Романова станет меньше лезть к Роджерсу со своими непрошенными советами и дурацкими шуточками.

***

Брок вернулся домой ближе к восьми — количество бумажной работы в последнее время стало зашкаливать. Зимний сидел на диване, ноутбук покоился на коленях, и Лучшее Оружие на нём что-то увлечённо смотрело. — Чем занят? — подойдя, спросил Брок и осторожно провёл кончиками пальцев по плечу. Принцесса всё больше очеловечивался и, несмотря на огромный негативный опыт личных прикосновений (чтоб этим халатам гнить в аду), остро нуждался в живом тепле. Брок это видел, поэтому по шажочку, осторожно, давал тому такие вот мимолётные ласки: прикосновение к живому плечу, к шее, груди, смахивание волос со лба, короткие объятия, массаж головы — всё это появилось в их отношениях, слепляя их всё ближе. — Выставка современного вооружения, — глухо ответил Солдат и повернул ноутбук так, чтобы Броку была видна картинка. Да, вооружение любили они оба, но если для Брока оружие было всё же больше работой, на которой он хотел быть лучшим, то для Зимнего арсенал, ножи или винтовка были продолжением его самого — страстью, граничащей с манией. Брок не возражал, относясь к этому «хобби» с пониманием — после стольких лет бесчеловечного обращения уже то, что Детка не маньячит направо и налево, вырезая окружающих тысячами, было огромной удачей. — Давай посмотрим вместе, — предложил командир. Зимний подвинулся, оставляя Броку ровно столько места, чтобы одним бедром он упирался в подлокотник дивана, а вторым — в Солдата. Удовлетворённо выдохнул и, притёршись ещё и плечом, поставил ноутбук на их соединённые колени и запустил видео с начала.

***

Тем же вечером Зимний появился на пороге его спальни со своей подушкой в руках. — Ты чего здесь? — спросил Брок, уже приготовившийся ко сну. — Солдат будет спать с командиром, — поставил его в известность Зимний. — С хуя ли? — протестующе рыкнул Брок. — У Солдата есть своя собственная кровать. Зимний задумчиво наморщил лоб. — Солдат боится темноты, — с абсолютно честным лицом заметил он. Ничего более смешного Брок в жизни не слышал — этот засранец не боялся практически ничего (тут они с Роджерсом были похожи, как близнецы), и уж точно не темноты, в которой, Брок точно знал, Солдат видел лучше кошки. Пока он пытался прийти в себя от наглости подопечного, тот бесшумно скользнул к постели и потеснив хозяина плечом, устроился на той половине, что была ближе к двери. Щелчком выключив настенные бра, он закутал Брока в одеяло и скомандовал: — Спи. А сам, зараза такая, прижал кокон с Броком к груди, и закинул тяжеленную ногу ему на бедро, притёршись вплотную и оплетя всем собой, словно коала ветку. Одеяло стесняло движения, но не мешало ощущать горячую тяжесть, окружившую Брока. Возбуждение плеснуло в кровь, он в жизни не спал в кровати с такими красавцами так, чтобы просто спать — организм сразу и недвусмысленно заявил, что его потребности по репродуктивной части давно не удовлетворялись. Цумы завозились в своём комодном гнезде, но вскоре затихли — хоть от этих сегодня не было проблем. Сердце частило, пульс гудением отдавался в висках, дыхание стало тяжёлым. Солдат, почувствовал твёрдость между ними, слегка ослабил хватку, но из плена не выпустил, лишь начал дышать более глубоко. Брок чувствовал, что тот совершенно спокоен — расслаблен, доволен, и ничуть не возбуждён в ответ. Приставать к этому, по сути, большому ребёнку Рамлоу не стал бы ни за что в жизни, поэтому, слушая мерное биение сердца под щекой, начал также размеренно дышать в унисон. Четверть часа спустя, он провалился, наконец, в сумбурный, горячий, но глубокий сон.

***

Вар, поняв, что оба будущих партнёра предпринимают шаги по сближению с командиром Альфа Страйк, окончательно потерял и совесть, и стыдливость (которых у него и так было немного). И если с Яшей они хотя бы уединялись в комоде, то со Стёпой он лизался прямо на глазах у всего ЩИТа, неизменно вызывая смешки и ухмылки в сторону командира группы огневой поддержки. В сторону Капитана Америка ухмыляться опасались. Броку было срать на этот полуофисный планктон. Да и на боевой планктон он плевать хотел — в его жизни существовало буквально несколько человек, чьё мнение действительно имело значение, и они-то как раз вели себя хорошо. — Ну как оно? — спрашивал по привычке зам и лучший друг Джек Роллинз, с которым они съели столько дерьма, что хватило бы загрузить немалых размеров канализационный грузовик. — Охуенно, — огрызается Брок, которого такие вот вопросы уже откровенно достали. — Извини, всё нормально. Потому что с друзьями всё же надо держать себя в руках. — Как там Зимний? — тихо интересуется друг, не видевший эту машину для убийства уже около двух месяцев. — Оживает, вчера смотрел натурные испытания нового Марлин 1895, едва не побежал покупать эту футуристичную хреновину. — Тебе она тоже не понравилась? — Что там может понравиться? Дальнобойность на нуле, скорость туда же, мёрзнет как сука, да и забивается на раз. Заместитель согласно хмыкнул — ему особо не нравилось ограничение в позициях стрельбы — карабин мог использоваться только с рук или колен. — А с Капитаном что? — А что с ним? Барражирует вокруг, будто сам не видишь. — И? — Не знаю, ещё и сучка-Льюис со своими приказами. Узнав о новом задании от временного гидровского начальства, отряд сначала знатно охуел, а потом также знатно поржал. Мадам, похоже, испытывала нехватку в реальных романтических комедиях, любовных драмах или мечтала посмотреть реалити-шоу «Рамлоу заваливает Роджерса на маты в тренировочном зале и…». Дальше сюжет зависел от рейтинга: от наивного «предлагает встречаться» до взрослого «лишает невинности прямо под объективами камер». Не то, чтобы Брок был так уж против лишения чего бы то ни было с Роджерсом, но не под камерами, и не в ЩИТе.

***

Со Стивом они начали чаще встречаться вне «официальных» локаций — ЩИТа и ресторанов. Сходили на бейсбольный матч, посетили детскую больницу, где Капитан Америка раздал просто гору тематических подарков, покатал на закорках, кажется, всех находящихся там детей и раздал сотни три автографов. Стёпа в это время показывал совсем мелким детишкам фигуры высшего пилотажа, а Вар, скептически смотря на соотечественника, выгребал мусор и опасные биологические отходы, лакомясь биопластиком и просроченными лекарствами.

***

В квартире Стива они побывали снова: Вару страшно понравилась настенная стиральная машинка, куда они со Стёпой загрузились и категорическим цумканьем потребовали включить её. Стив, посмеиваясь, бросил им туда пенную бомбочку для ванной, налил воды и запустил деликатную стирку на сорок минут. Пока цумы брызгались пеной, ныряли, крутились и играли за стеклом, люди успели поужинать и устроиться в гостиной с бокальчиком пива. — Хочу тебя нарисовать, — признался Стив, — очень богатая фактура. — За чем же дело сталось? Рисуй. Достав с полки скетчбук и простые карандаши, Роджерс пересадил Рамлоу в кресло у окна и принялся за работу, время от времени прикусывая пухлую нижнюю губу и бросая на Брока острые, буквально раздевающие взгляды. «Да что ж такое, — думал он, — то один издевается, прижимаясь по ночам, то второй всем собой просто требует завалить его прямо здесь, на ковре». С тоской и голодом, Броку оставалось только сидеть неподвижно. И дышать на счёт, надеясь, что к концу «сеанса позирования» стояк спадёт сам собой. Цумы вылезли как раз к концу импровизированного художественного часа, распушившиеся и почти сухие. Ушли на подоконник, чтобы поваляться на новеньких подушках из мягчайшего гипоаллергенного полимера, которые Роджерс лично заказал у Старка. И пока они там нежились, Брок решился на эксперимент — встал с кресла и, проходя мимо, провёл кончиками пальцев по плечу и шее Национального Достояния. Тот выдохнул сквозь зубы и по идеально гладкой коже потекли мурашки. Что ж, эксперимент прошёл более, чем успешно, но с такими, как Стив спешить было нельзя. Да и не хотелось, если честно: его хотелось смаковать, разворачивать медленно-медленно, как самый желанный рождественский подарок, терпеливо ждать инициативы и подстёгивать флиртом. Брок и подумать не мог, что в тридцать пять влюбится как школьник.

***

Но, как говорится, хочешь рассмешить мироздание — расскажи ему о своих планах. Сближение со Стивом произошло не так и не тогда, когда Брок его ожидал. Очередной пятничный вечер они провели в квартире Брока за вкусным ужином и бейсбольным матчем. Сидя на диване, они игриво подначивали друг друга, как бы случайно касаясь соседа коленями и ступнями. Брок уже собирался со всей серьёзностью пригласить Стива на свидание, когда почувствовал это… Тень прикосновения к коже — будто пёрышко легко-легко прошлось по лицу, спустилось на шею и остановилось на ключицах. Роджерс рядом судорожно вздохнул, бросил быстрый взгляд в сторону полки в книжном шкафу, где в дополнительном гнезде сейчас миловались цумы, и порозовел скулами. Призрачные касания прошли по всему телу, концентрируясь на губах — словно кто-то впился в них страстным поцелуем так, что тонкая кожа там начала гореть. Роджерс рядом тяжело задышал, силясь прикрыть наливающийся силой стояк. Краснота со скул стекла ниже, опускаясь на шею и уходя куда-то за край лонгслива и Броку нестерпимо захотелось оттянуть тонкую тряпку, чтобы рассмотреть скульптурное тело во всех подробностях. Бросив взгляд на подоконник, Брок увидел, как Вар вылизывает Стёпу от мордочки вниз, до самого животика. Роджерс дёрнулся, вцепился руками в колени и тихо-тихо застонал. Собственное тело реагировало очень бурно — возбуждение в крови плеснуло так быстро, будто всю жидкость в венах заменили напалмом, грозящим вот-вот взорваться. Брок моментально стал твёрдым и штаны неприятно надавили на самое нежное, не давая расслабиться и отдаться удовольствию, нарастающему с каждой призрачной лаской. Вот в кровь плеснуло собственничество: «Мой, не отдам», вот руки инстинктивно сжались — дотянуться, приласкать, пометить, вот кожа начала гореть от возбуждения, а дыхание участилось. Это не было похоже на обычную игру либидо — Брок знал своё тело как никто, и никогда ни на кого так не реагировал. Роджерс, безусловно, был чертовски сексуальным, но чтоб вот так — с нихуя — завестись от нуля до двухсот за пару секунд? Рядом ёрзал на диване Роджерс, тоже попавший под эту эротическую волну. Он прикладывал неимоверные усилия, чтобы оставаться неподвижным, вены на лбу вздулись, а руки вцепились в собственные колени до побелевших костяшек. Но налившиеся алым губы, поплывший взгляд и пышущая жаром кожа кричали о том, что ему это вряд ли долго удастся. Вдруг Брок услышал звук набирающей мощь цумьей вибрации и мозг пробило удовольствием, чуть не унеся его за грань. Рядом уже не сдерживаясь в голос стонал Роджерс, так явно купаясь в волнах сметающего наслаждения, что Брок бы присоединился, если бы смог хоть руку поднять. Вибрация набирала обороты, возбуждение плеснуло сильнее, хотя казалось уже некуда — колкие мурашки прошлись по позвоночнику, концентрируясь в промежности, и он почувствовал волну оргазма, зарождающуюся в животе, готовую вот-вот выплеснуться вовне. Сжав зубы, он напрягся всем телом и кончил. Рядом с тихим вскриком финишировал Стив. — Что это было? — придя в себя, спросил у Стива Брок. — Цумы, — отдышавшись, ответил тот. Брок чуть было не брякнул, что его-то собственный цум трахается каждый день и не по разу, но прихода от этого он, Рамлоу, ещё ни разу не ловил. Сдержался. Поймал себя буквально за кончик языка — Роджерсу не стоило знать, что у легкомысленного Вара для приятного времяпрепровождения был не только Стёпа. И у Брока тоже… Мог бы быть не только Стив… — Хм, и что теперь делать? — прагматичность взяла в командире верх, кончать в трусы ему не нравилось никогда. А если эти засранцы начнут такое вот вытворять на рабочем месте? Это ж совершеннейшая потеря репутации. — Я поговорю со своим цумом, — подумав, ответил Роджерс, — попробую донести до него некоторые правила относительно личного. Брок кивнул. Роджерс, особенно если его правильно мотивировать, мог донести что угодно до кого угодно. И с инопланетной «сосиской» он тоже справится. А вот насчёт своей сдержанности Брок был теперь не уверен. Увидев раз, как Стив возбуждается, услышав, как он стонет, когда кончает, Брок хотел ещё. Прикоснуться, наконец, к этой гладкой горячей коже, провести языком по предплечью, втянуть запах у шеи. И очень-очень много чего ещё. Но сейчас было не время. Да и Зимний… Детка становился всё ближе, всё нужнее и Брок просто не представлял себе, как может выкинуть того за порог своей жизни. В мокрых липких трусах становилось всё некомфортнее, да и о госте следовало позаботиться, так что Брок проводил Стива в ванную, выдал полотенце и рысью метнулся в спальню к Солдату: искать в шкафу новые спортивные штаны и неношеные трусы — вещи самого Брока на Капитана Америка бы не налезли. Роджерс, надо отдать ему должное, душ долго принимать не стал, а управился буквально за десять минут. С благодарностью принял сменный комплект одежды, оставив испачканные вещи в корзине для белья, и, выцепив из шкафного гнезда разомлевшего Стёпу, уехал домой.

***

Зимний появился дома минут через двадцать, Брок как раз успел помыться и переодеться. Принцесса бдительно обошёл весь дом, приказав своему Яше проверить помещения на наличие жучков и другой неучтённой аппаратуры, добрёл до ванной, бросил взгляд на бельевую корзину, втянул воздух и посмурнел. Яша, летавший неподалёку, требовательно цумкнул и, подлетев к напарнику, уселся на голову, прижавшись своим лбом ко лбу Солдата. После забубнил что-то недоверчивое, и, выдав радостно-агрессивный «цум», понёсся в сторону цумьего гнезда, где после сладостных утех отдыхал Вар. Брок как раз начал готовить ужин для подопечного, когда Детка вырос в проёме двери, стремительно приблизился, рухнул на колени и, развернув его к себе лицом, одним движением содрал с командира пижамные штаны. — Бляяяяяяяяяяяяяяяяяяядь, — только и смог выстонать Брок, пока Детка своим огненным ртом вытворял что-то невероятное с его членом.