Аномальное сияние

— И к новостям о погоде. На севере Канады наблюдаются аномально низкие рекордные температуры. В отдельных районах столбики термометров опускаются до значения -68 градусов по Цельсию. Власти сообщают об участившихся случаях гибели от переохлаждения… Из динамика начинается шипение, и Джисон тянется настроить сигнал, пока другой рукой держит руль. Пальцы крутят верньер для поиска другой радиочастоты. — И что вы думаете, Доктор Бернц? Может ли этот вирус стать причиной новой эпидемии? — У нас нет никаких лабораторных данных о том, что данный вирус заразен, как пока нет и данных о том, что из себя представляет данное заболевание. Мы лишь наблюдаем общую клиническую картину: пациенты впадают в состояние безумия… И снова помехи. Джисон шипит и с нажимом давит на кнопку выключения. Приёмник стал ловить всё хуже, какой в этом смысл? Лучше продолжать путь в тишине. Руки держат руль, взгляд устремлён на ленту дороги, по бокам которой возвышаются вековые деревья и ели. Небо постепенно окрашивается в бутылочный цвет. Он знает, предвестником чего является такое небо. В ближайший час можно ожидать Аврору. Именно это явление интересует Джисона, и ради него он уже проделал шестичасовой путь, чтобы добраться до метеостанции Ренгстон, где они с коллегами смогут отследить последующие северные сияния и изучить их аномалии, о которых в последнее время читал на форуме ренгстонских учёных. Проехав ещё какое-то время, он останавливается на одной из стоянок у закрытой и заброшенной заправки. Ни души. Глазницы окон темны и пусты, краска с надписи «Продукты 24» потрескалась от вечного холода и метелей. Только частые ветры ещё держат территорию в относительно чистом от сугробов состоянии, сгоняя снег за её пределы. Дверь захлопывается, когда Джисон вылезает из машины. Он поднимает голову к небу и видит первые намёки на Аврору — розово-зелёные столбы, которые постепенно соединяются в кривую ленту на небесном полотне. Это завораживает. Каждый раз. Самое красивое природное явление, которое и стало точкой его интереса к метеорологии. Снег скрипит под ногами, легкий мороз пролезает под воротник его синей утеплённой парки и щекочет шею. Из багажника достаётся сумка со всеми необходимыми инструментами. Затем она опускается на один из столиков, за которыми много лет назад обедали туристы или дальнобойщики. Варежкой смахивается слой снега со столешницы, и на неё выкладываются приборы. Первым в ход идёт магнитометр. Джисон нажимает кнопку Power, и экран загорается. Цифры показывают 0,00, когда в руку берётся датчик и поднимается чуть выше головы. Прибор издаёт короткий писк, и на панели появляется значение 58 200 нТл. Он откладывает датчик поверх сумки и достаёт из внутреннего кармана небольшой блокнот с карандашом внутри. 25 ноября. 21:45. Показания магнитного поля 58 200 нТл, что соответствует норме. Как только блокнот закрывается, датчик внезапно издаёт более высокий прерывающийся писк. Цифры на панели скачут: 58 500… 56 400… 59 100… — Что за чёрт? — Джисон хмурит брови и вглядывается в экран. Значения прыгают, но через пару секунд снова возвращаются к 58 200. Такие перепады ненормальны. За все годы отслеживания магнитного поля подобных резких колебаний в его пратиктике не наблюдалось. Пальцы скребут лоб под шапкой. Пар от дыхания растворяется в холодном воздухе. Он вспоминает, что о резких колебаниях читал на том форуме учёных. Один из них пару недель назад зафиксировал резкое изменение частот. Из-за этого поста разгорелось длительное обсуждение, где десятки человек спорили, что могло послужить причиной подобной аномалии. А теперь Джисон сам сталкивается с этим. На небе всё ещё переливается зелёно-розовая лента. Внезапно тишину прерывает волчий вой где-то в паре сотен метров. Сердце падает в пятки, и по коже пробегает неприятный зуд. Магнитометр отключается, всё убирается в сумку, и ноги несут к машине. Дверь захлопывается. Сердце стучит бешено, неприятный холод под кожей пробегает по ватным ногам. Судя по сообщениям на форуме, на севере Канады участились случаи нападения на жителей. Кто-то писал о том, что помимо увеличения популяции волков их поведение по неизвестным причинам стало меняться. Поэтому он сейчас настроен поскорее добраться до станции. Осталось несколько часов пути. Первые два часа Джисон проделывает спокойно. Фонари вдоль дороги стали реже, но всё ещё освещают путь. Встречных машин уже как пару часов не попадалось. И, надо признать, от этого жутко. Вокруг леса, дикие звери, никого, кто мог бы помочь в случае непредвиденных ситуаций. Но он старается себя успокаивать тем, что проделал уже большой путь и находится на финишной прямой. Навигатор работает, в машине тепло, играет радио, пусть и с помехами, на соседнем сиденье открыта пачка с мясными чипсами. В бардачке есть сигнальная ракета, если уж совсем станет всё плохо. Кто-нибудь да увидит светящийся шар и поспешит на помощь. Джисон неосознанно кивает, пока внимательно следит за идущей впереди дорогой. Одной рукой он тянется к пачке чипсов, когда вся приборная панель гаснет. Двигатель глохнет, радио замолкает, и машина по инерции продолжает мчаться по дороге, которая уходит влево на небольшой мост. Он вскрикивает. Педаль тормоза жмётся с такой силой, что вот-вот отвалится. Ничего не работает! Машина стремительно несётся к обрыву. Фонари вдоль дороги искрят, и лампочки лопаются, рассыпаясь на мелкие осколки. Машина подлетает на небольшом сугробе, приземляется и катится между деревьями по склону. Сильный удар приходится по затылку, когда Джисон внезапно подлетает к потолку, затем валится на руль. Машину заносит, и она врезается в высокий дуб. Лобовое стекло с шумом трескается, и осколки падают внутрь салона, прорезая одежду и кожу. Последнее, что он видит, — как загорается капот, а потом сознание уходит в глубокую темень.

***

Во рту привкус металла. Голова гудит, свет от огня режет глаза как тысячи ламп. В нос ударяет запах гари и бензина. Тело болит, налито свинцом, руки горят от мелких порезов. Резкий звон стекла где-то позади на секунду выводит Джисона из ощущения боли — всё внимание переключается на чёрную тень, бродящую сбоку. Все мысли сходятся на страхе: это дикий зверь, пытающийся пробиться к своей добыче, снять с Джисона и без того израненную кожу, раздробить и обглодать кости. Он зажмуривается что есть силы. Почти готов к смерти, когда… — Живой? Человеческий голос. Глаза распахиваются и ищут незнакомца. — Да, я живой, — кряхтит и стонет Джисон, когда дверь позади открывается. Первое, что попадает в поле зрения — графитовая шерсть. Определенно волчья. Затем взгляд. Два больших глаза. Точно не дикого зверя, а человека. — Отстегни ремень. Я попробую вытащить тебя. С твоей стороны дверь прижата к валуну. Джисон оборачивается и всматривается. Слева от него возвышается камень, давящий на боковую дверь. Пальцы находят ремень. Щелчок — и лента высвобождает грудную клетку. Но дышать всё равно больно. Руки незнакомца протягиваются и подхватывают под талию. Его вытягивают из кресла, медленно и аккуратно. В нос ударяет морозный воздух и прожигает кожу на щеках. Спина касается мягкого полотна, похожего на шерсть — ту, что была на голове незнакомца. — Я укутаю тебя и повезу на волокушах. Джисон ничего не говорит. Боль разливается по всему телу, затылок неприятно стучит. Кожа в местах порезов горит. Но ему становится теплее, когда сверху опускается одеяло и под голову подкладывается что-то мягкое, будто скрученная ткань. Только потом он понимает: незнакомец снял с себя тулуп и остался в красной клетчатой куртке. — П-погодите… — Что? — Багажник. Там моя сумка и рюкзак. — Понял. Мужчина уходит, слышится скрип открывающегося багажника. Джисон смотрит наверх. Небо спокойное. Глубокое, синее и всепоглощающее. Переливаются звёзды. Воздух сухой и холодный. Ветви обрамляют ночное полотно. Слышится крик вороны, пролетевшей где-то над верхушками сосен. Пар поднимается изо рта и размывает мерцание звёзд. — Готово. Чужой голос отвлекает Джисона. Слышит, как шуршит ткань сумки, когда мужчина закрепляет её в ногах. — Через минут двадцать мы будем на месте, — незнакомец чуть наклоняется, всматриваясь в лицо. — Дотерпишь? Джисон выдыхает тихое да. Мужчина кивает в ответ, затем хватает ручки волокуши и везёт по скрипучему снегу. Ветви деревьев начинают медленно проплывать вниз. Только растущая луна остаётся на месте, когда Джисон рассматривает её желтоватое свечение. Глаза невольно закрываются, сердце успокаивается, и от усталости сознание снова уплывает — на этот раз в сон.