Аномальное сияние

Рука, держащая влажное полотенце, касается лба, на котором продолжают выступать капельки пота. Пройдя по лбу, полотенце опускается к виску, затем к шее, вытирая влагу. Кожа бледная, ресницы подрагивают, пока Минхо спит. Вода в тазу быстро остывает и становится прохладной. Полотенце убирается в сторону, и одеяло, которым укрыт Минхо, натягивается чуть повыше, закрывая грудь. Джисон проводит ладонью по шерстяной ткани, расправляя складки. Минхо спит уже три часа, иногда чуть постанывая во сне и хмурясь. Несколько раз из уголков его глаз выкатываются слёзы, и Джисон успевает их ловить, чтобы те не щекотали кожу. Ночь выдалась отвратительной. Руки до сих пор мелко дрожат, желудок болит от рвотных позывов, которые утихли только через час после приёма церукала, а виски чуть давит. В комнате из освещения — мерцающий янтарный свет от масляной лампы, за окном ещё темно, и до восхода солнца много часов. Кристофер оделся и вышел из дома, как только на пороге появилась Этвуд, сообщив, что Джереми пропал. Врач приказал остаться рядом с Минхо и наблюдать за ним, пока сам отправился на поиски. Но то, что уже столько времени нет никаких новостей, тревожит и не даёт расслабиться. Зная, как большинство жителей Нортона закончили свою жизнь… Джисон старается надеяться на лучшее. Опершись на кровать и обняв корпус Минхо, Джисон дремлет какое-то время, вероятно, час или два. За окном становится на тон светлее, и где-то очень далеко доносится волчий вой. Парень вздрагивает от звука, и взгляд сразу же падает на лицо Минхо. Щёки стали розоветь, дыхание спокойнее, на лбу уже не выступает пот — значит, можно верить, что ему полегчало, и осталось дождаться, когда он проснётся. Пока Джисон лежит и наблюдает за рассветом в окне, рука Минхо шевелится, и глаза открываются, несколько раз моргая. — Ты проснулся, — Джисон продвигается ближе и вглядывается в лицо мужчины. Тот хмурит брови, прочищает горло и осматривает обеспокоенный взгляд напротив. — Почему ты здесь? — голос хриплый. — Ты не помнишь? — Что? Что-то случилось? Минхо подтягивается выше, опираясь на изголовье кровати. Джисон помогает подтянуть одеяло, которое сползает. — У тебя был приступ ночью из-за Авроры. Крис вколол укол, чтобы ты заснул. Взгляд Минхо скользит вверх, он пытается вспомнить, о чём говорит Джисон. — Я не помню. Только то, что заснул и всё… — говорит он неуверенно. — Что за приступ? — Острый психогенный приступ с моторным возбуждением, — Джисон проговаривает, пытаясь вспомнить, что сказал врач. — Нам всем было плохо. Меня тошнило, у Криса были кошмары и головная боль. А тебя нашёл на полу, в коридоре у выхода. Джисон сжимает руки, вспоминая эту ночь как кошмарный сон. Минхо устало вздыхает, переводит взгляд на сидящего рядом парня, который поник и опустил взгляд, погрузившись в воспоминания. Рука тянется к чужой руке и обхватывает пальцы, слегка сжимая их. — Сейчас ты в порядке? Прошла тошнота? — голос мягкий. Джисон кивает в ответ. — Сильно испугался? — Совру, если скажу нет. Я никогда не видел никого в таком состоянии, как у тебя. Если бы не Крис… — Джисон мотает головой и отворачивается, боясь даже подумать, что случилось бы. А если бы Минхо был в этот момент дома один? — Ну, всё позади, — рука снова сжимает руку Джисона. — А Крис как? Джисон замирает, быстро перебирая в голове варианты, что ответить Минхо. Врач просил пока не сообщать о пропаже Джереми, чтобы не тревожить мужчину лишний раз после того, как он пережил сильный приступ. Джисон и Кристофер договорились, что как только станет известно, что с Джереми, врач сам сообщит Минхо. Каким бы ни был результат поиска. — Он в доме Этвуд, скоро вернётся, — Джисон старается говорить спокойно, но голос предательски дрожит. Ему не хочется врать Минхо, но и пока говорить нечего. Тот кивает и предлагает позавтракать, потому что желудок Джисона громко урчит. Они оба устало улыбаются, пока неторопливо выбираются на кухню с фонарём в руке в поисках того, что можно съесть, чтобы заглушить голод. В итоге Минхо решает прямо в огне печи запечь картофель в мундире. На кухне начинает пахнуть солью и чаем из шиповника.

***

Они неторопливо завтракают, пока за окном подвывает ветер, из-за чего поскрипывают ставни. Солнце всходит над горизонтом, но погода пасмурная, тяжёлые тучи выплывают, неся за собой снегопад. На кухне тепло и светло, пока мужчины доедают свой завтрак. У Джисона нет аппетита, но он ест, чтобы заглушить физический голод и просто составить Минхо компанию, пока тот наслаждается горячим картофелем с солью. Когда тарелки пустеют, Минхо согревает воду и моет посуду, складывая её на полотенце, входная дверь скрипит, и слышатся шаги. Джисон кусает губы, уже зная, что вернулся Крис, и неизвестно, с какими именно новостями. — Проснулись? — голос врача уставший, под глазами пролегли синяки, щёки красные от холода. Когда Джисон кивает, Крис вздыхает. — Присядь, Минхо. Минхо оставляет на тумбе полотенце и с обеспокоенным взглядом и нахмуренными бровями усаживается за стол. Кристофер садится напротив. — Во-первых, вы двое, как ваше самочувствие? — Мы в порядке, Крис. Позавтракали, у меня тошнота прошла, Минхо… — Джисон ловит взгляд Минхо. — Я тоже в порядке. Кристофер складывает руки в замок на столе и устало кивает несколько раз. Джисон следит за каждым движением мышц на лице врача, пытаясь догадаться, что тот собирается сказать. Но Крис весь напряжен, как и мышцы его лица.  — У меня печальные новости, — озвучивает Крис, и оба мужчины напротив него застывают. — Джереми погиб. — Что? — Минхо спрашивает шёпотом, взгляд впивается в лицо Кристофера. — Сегодня, когда была Аврора, он вышел из дома без обуви, без верхней одежды. Возможно, у него были галлюцинации. Я не знаю. Но я проследил по ведущим за ним следам. В итоге вышел к мосту через реку. Там обнаружил небольшой топор и следы крови. Что точно произошло, неясно. Возможно, он пытался причинить себе вред, а может, наткнулся на зверя и пытался защищаться. Но сам Джереми оказался под мостом, на льду. Он разбился. Тяжёлая тишина давит на плечи всех троих. Кажется, что никто толком не дышит, не слышно ни звука. Минхо не моргает, по щекам Джисона скатывается крошечная слеза, Кристофер промаргивается и прочищает горло, которое уже давит от подступающих слёз. — Как Этвуд с дочкой? — нарушает тишину Джисон. — Я дал им успокоительное, и они обе пока спят, но девочке было плохо. У Этвуд было высокое давление ночью. Сейчас уже в норме. Джисон понимающе кивает и поворачивается к Минхо. Тот не двигается, смотрит в одну точку на столе. Рука Джисона сама тянется и опускается на плечо мужчины, чуть сжимая. Он не знает, как сейчас утешить Минхо, нужно ли обнять или что-то сказать? Но видеть Минхо в таком состоянии тяжело. Особенно зная, сколько уже близких он потерял за годы своей жизни. Теперь и друга. Джисон сам будет скучать по Джереми, по его сияющим глазам и ярким рыжим волосам, по звонкому смеху и забавным шуткам. Они даже не успели толком узнать друг друга, подружиться. Джисону бы очень хотелось этого. А теперь Аврора, которой он когда-то восхищался, отнимает у него эту возможность. — Минхо? — он обращается к нему осторожно, боясь коснуться надломленной души мужчины, который сейчас переживает очередную тяжёлую утрату. Тот поднимает взгляд, и в его глазах уже скопилась влага. Хватает секунды — Джисон встаёт и подходит к Минхо, когда тот утыкается лицом в ткань свитера на его животе. Слышатся первые всхлипы, затем глухое рыдание. Плечи Минхо продолжают дёргаться, руки цепляются за Джисона, так что тот на мгновение теряет равновесие, но в ответ хватает плечи Минхо, прижимая его к себе. Кристофер не поднимает голову, пока его слёзы падают на поверхность стола. Он шмыгает, но едва заметно. Проходит несколько минут, когда Минхо постепенно успокаивается, отпуская Джисона и вытирая лицо рукавами. — Прости, — голос хриплый. — Не извиняйся. Тебе нужно было выплакать свою боль, Минхо, — ладонь Джисона касается щеки Минхо, смахивая остатки влаги. Минхо несколько раз всхлипывает, пытаясь выровнять дыхание. — Почему все, кого я люблю, уходят? — его вопрос растворяется в тишине. Никто не отвечает, потому что ответа ни у кого нет.

***

Минхо уходит в комнату, сославшись на то, что у него не осталось сил и он хочет просто завернуться в одеяло и побыть в тишине. Джисон остаётся на кухне вместе с Кристофером. Тот наливает себе чай с сушёной мятой и неторопливо пьёт его. — Нам надо идти, — говорит Джисон. — Нужно добраться до метеостанции, узнать, как себя обезопасить или связаться с кем-то, кто может нас отсюда забрать. Нам нельзя оставаться здесь, иначе мы все закончим как… — Джисон тяжело вздыхает. — Мы не выживем здесь. — Да, ты прав. Только как ты пойдёшь? У тебя всё ещё наложены швы, — Кристофер делает глоток чая, затем складывает руки на груди, покусывая губы в размышлении. — Возьму с собой обезболивающее, — Джисон пожимает плечами. — Дойду. Минхо говорил, что идти недалеко. Я боюсь оставаться здесь. А если с Минхо что-то случится? Если этот приступ повторится? А если тебе станет плохо и ты не сможешь ему помочь? И Этвуд с Эммой. Их нужно спасать. Кристофер потирает лоб и смотрит в сторону окна, где медленно падает снег. — Когда вы пойдёте? — Как можно скорее. Я поговорю с Минхо, но лучше завтра. — Тогда я подготовлю необходимые лекарства и на всякий случай один шприц, если боль станет совсем невыносимой. И антибиотики возьми с собой, если начнётся заражение. Я надеюсь, что на станции есть врач и он сможет снять швы. — Спасибо, Крис. Мы правда без тебя бы не справились, — Джисон протягивает руку и хлопает по чужому плечу. — Главное — доберитесь до станции и найдите способ спасти себя и Этвуд с дочкой. — А ты? — Ну, и меня заодно. В комнате тихо, шторы задёрнуты, Минхо закутан в одеяло с головой. Половицы скрипят под ногами. Джисон оставляет на столе рядом с кроватью кружку с чаем и мятой, которую приготовил Крис для Минхо. Джисон присаживается на кровать. Нужно как-то поговорить с Минхо о том, что им пора идти. Нет времени задерживаться здесь. Риски слишком высоки. Одеяло шуршит, и из-под него показывается растрёпанная макушка мужчины. Глаза опухшие и красные. Губы облизываются, видимо, от сухости. Джисон подрывается с кровати, не обращая внимания на натянутые нити швов. Он хватает кружку. — Выпьешь чай? — он присаживается на край кровати Минхо, пока тот стягивает с себя одеяло и благодарно кивает, принимая предложение. — Спасибо. В горле пересохло. — Кружка ставится обратно на стол. — Подремал? — Немного, — Минхо скидывает с себя одеяло и садится. Брови нахмурены, пряди торчат в разные стороны. Джисон не думая тянет руку и поправляет волосы на макушке Минхо, приглаживая их. Чужой взгляд скользит по лицу, отчего щекочет где-то под рёбрами. Рука убирается, и Джисон складывает ладони вместе, просовывая руки между бёдер, чтобы никуда не тянуться и не сделать что-то ещё слишком личное. — Нам нужно идти, — в голосе Джисона чувствуется неуверенность. Он не понимает, почему опасается говорить это Минхо. Возможно, потому что тот скорбит о друге, и ему бы дать время, чтобы боль чуть утихла. Или, возможно, Минхо просто не захочет. Может, он уже считает Джисона обузой и жалеет о встрече с ним? — Да, нам пора. Но ты дойдёшь? — взгляд мужчины падает на бедро Джисона, где под тканью брюк виднеются очертания бинтов. — Дойду. Рана будет заживать долго, но у нас нет столько времени. — Верно, — Минхо кивает и потирает шею. — Тогда выдвигаемся завтра утром.

***

Снег под ногами скрипит, пока они ступают по разбитой железной дороге. По бокам от неё возвышаются холмы с покачивающимися на них соснами и елями. Небо тяжёлое, тучи проплывают медленно. Где-то слышен крик ворона и приглушённый волчий вой. На этот раз Минхо идёт позади Джисона, чтобы подстроиться под его темп и быть начеку, если откуда-то покажется дикий зверь. По пути встречаются сошедшие с путей вагоны, выкрашенные в красный цвет. Рядом лежит упавший ствол дерева. Вагоны пусты и засыпаны снегом как сверху, так и внутри. Постепенно открывается вид на лесопилку со сложенными брёвнами, потрескавшимися и занесёнными снегом. Слева дорога уходит на поляну, где по всему периметру раскиданы пни. Когда зрение цепляется за движущуюся точку вдалеке, Джисон замедляет шаг и приглядывается. Минхо подходит ближе и всматривается в том же направлении. — Что там вдалеке движется? — метеоролог пытается понять, кто или что двигается мимо растущих деревьев. — Медведь, — от этого слова у Джисона стынет кровь в жилах. Он резко выдыхает и чувствует, как чужая рука подталкивает его дальше по пути. — Давай поскорее уйдём. У медведей слишком острый нюх. Джисон кивает, натягивает рюкзак покрепче и двигается вперёд, но рука Минхо продолжает лежать на его предплечье, приобнимая. Через пару метров Минхо отпускает его и идёт чуть позади, продолжая оглядываться, чтобы проследить, не пошёл ли зверь следом. Гнетущая тишина давит на хрупкое состояние обоих мужчин. Минхо почти не говорит — он отслеживает опасность вокруг внимательнее, чем в прошлые походы. Джисон не задаёт лишних вопросов и позволяет Минхо переживать боль, которую тот очевидно ещё носит в себе. Она видна в его тяжёлых вздохах и долгом выдохе через нос, в частом моргании и шмыганье. Спустя время они добираются до деревянного моста, на котором стоит джип, но рядом никого, ни звука и ни намёка, что кто-то был здесь недавно. Кузов занесён снегом, стёкла промёрзли и покрылись льдом. — Видимо, кто-то здесь был и куда-то подевался, — Минхо обходит машину и заглядывает в стёкла. Внутри почти ничего, за исключением открытого бардачка, где виднеется стопка бумаг. — Может, водитель попал в беду? — предполагает Джисон, опираясь на холодный металл машины и перенося вес на здоровую ногу. — Или попал в лапы того медведя. Машина явно давно брошена. Пойдём, нам нужно зайти в здание ГЭС. — ГЭС? — Джисон оглядывается и видит за деревьями высокую постройку. Пройдя ещё немного, Минхо открывает металлическую калитку, пропускает на территорию Джисона, затем заходит сам и закрывает за собой, чтобы никакое животное не пробралось следом. Перед ними возвышается строение, справа от него — бетонная плотина, которая когда-то сдерживала воды реки, по словам Минхо уже обмелевшей и замёрзшей, превратившейся в пруд. На территории разбросаны металлические конструкции, деревянные балки и ржавые запчасти. Поднявшись по ступенькам, Минхо тянет за металлическую ручку тяжёлую дверь, и та со скрипом открывается, а внутри — непроглядная тьма. Помещение встречает запахом сырости, пыли и ржавчины. Минхо зажигает масляную лампу и осматривается. Джисон видит небольшой диван, доходит до него и опускается, протяжно выдохнув. — Болит? — лампа покачиваясь скрипит, когда Минхо следует за Джисоном, но не садится. — Болит здоровая нога, потому что старался переносить вес на неё. Просто устал. Пока Джисон лежит, а Минхо осматривается, они видят пустые стеллажи, рабочий стол и старый компьютер. Здесь, вероятно, была когда-то приёмная. Кожаная обивка компьютерного кресла потрескалась и покрылась пылью. Рядом с диваном стоят металлические шкафчики, двери помяты. Кто-то явно вскрывал их и рылся внутри. — Нам надо идти. Там на нижней секции есть брандспойт. Сможем развести огонь и согреть воду. Сможешь дойти? — Да, — Джисон поднимается, чуть покачиваясь, и хватается за Минхо, когда теряет равновесие от потемнения в глазах. — Точно? — Минхо обеспокоенно рассматривает его. — Да, да. Пойдём. Нам надо идти. Они проходят дальше по помещению. На полу раскиданы металлические трубки, газеты, картон и провода. Слева виднеются кабинки туалета, справа — офисные помещения. Металлические перегородки разделяют большой зал, и в каждом закутке стоят столы, шкафчики, стулья. На стенах висят доски со стикерами, флаерами и фото. А теперь — пустота, только звуки скрипа металла и эхо шагов двух мужчин. Минхо идёт впереди, но поглядывает на Джисона, убеждаясь, что тот не отстаёт. Они доходят до герметичной двери со ручкой-штурвалом. Минхо поворачивает её и тянет на себя, когда тут же на его ноги валится труп. Джисон сдерживает крик, Минхо резко отскакивает. На одежде умершего следы давно засохшей крови, вокруг валяются грязные бинты и несколько таблеток. — Чёрт, — Минхо выдыхает, прикрывая глаза. — Наверное, это и есть водитель. — Что с ним произошло? На него напали? — Джисон чуть наклоняется и рассматривает погибшего. Минхо водит лампой в разные стороны, осматривая тело. — Похоже, он пытался остановить кровотечение. Прям поверх куртки перевязывал.  — А таблетки? — Либо от боли, либо уже не выдержал её и наглотался. Минхо выпрямляется и вглядывается в темноту коридора, который уходит вниз, затем направо. — Думаешь, безопасно идти туда? — голос Джисона дрожит. Он говорит шёпотом, сам не зная, чего боится. — У нас нет другого пути. Либо мы выходим из ГЭС и идём другой дорогой, но придётся возвращаться обратно. Минхо обходит лежащее на полу тело и останавливается, когда видит, что Джисон не ступил и шагу. — Мне страшно. — Мне тоже, Джисон. Но нам нужно добраться. Метеоролог кивает, опирается рукой на стену и переступает труп. Минхо отдаёт ему лампу, наклоняется и стаскивает тело мертвого мужчины чуть ниже по ступенькам, чтобы дверь закрылась. — Джисон, держись рядом. Мы доберёмся до станции. Всё будет в порядке. Они медленно идут по узкому коридору, стены которого выкрашены наполовину в серый, наполовину в ярко-оранжевый. По углам висит паутина и мелко колышется. На полу видны засохшие багровые капли. Джисон идёт рядом с Минхо, цепляясь за его рукав и чуть прихрамывая. Ботинки шаркают по пыльному полу, заглушая низкое рычание, которое раздаётся из глубины здания.