Сегодня можно всё

Еле-еле выйдя из этого дома, в котором ещё долго обещает проходить тусовка, ребята вдыхают свежий прохладный воздух. Уилл ещё больше расслабился, а из головы полностью выветрились лишние и ненужные мысли, давая полную свободу действий этой ночью. Приятная теплая рука не отпускала его ни на шаг — будто боялся, что сейчас этот парень растворится и исчезнет. Что всё это окажется жалким сном. Разум за это время немного протрезвел, но отступать никто не хотел, только не сегодня. На удивление, парни быстро дошли до дома Майка. Ребята ловко юркнули внутрь, поднимаясь на второй этаж, в комнату Уилера. Не успел Уилл и осмотреть комнату, как его прижали к закрытой двери и жадно впились в губы, сминая их в бешеном ритме, иногда покусывая, а потом нежно зализывая, будто извиняясь за содеянное. Руки вцепились в чужие плечи, сжимая в кулаках ткань футболки, отвечая без колебаний на все ласки от Майка. Первым отстранился Уилл, тяжело дыша, одаряя затуманенным взглядом, в котором играл азарт с похотью. Искры так и бросались в разные стороны. Во взгляде читалось желание — дикое желание, которое заводило ещё больше. — Можно я сначала схожу в душ? Я весь пропотел и провонялся тем дешёвым пойлом, — шёпотом, почти в самые уста, спросил Байерс, не разрывая этого зрительного контакта. — Да, конечно. Я потом, после тебя, — опомнившись и слегка отстраняясь, давая ему проход, тихо ответил Майк. Он подошёл к шкафу, быстро нашёл подходящую сменную одежду и вручил её Уиллу; сам же сел на край кровати, покорно дожидаясь. Тёплые струи воды стекали по телу, смывая остатки пота, душного помещения, чужих запахов и запах дешёвого алкоголя, что чуть ли не впитался в кожу, начиная уже раздражать нос, оставляя после себя лёгкость и приятное ощущение чистоты. Разум трезвел почти окончательно, поэтому этого он точно не забудет утром. Натянув на себя чужую, добродушно одолженную футболку Майка, что была на него немного велика, и спортивные серые штаны, он вышел из ванны, останавливаясь в проёме и неловко переминаясь с ноги на ногу, смотря на Майка, который оценивал вид парня в своей одежде. — А тебе идёт моя одежда. Даже очень, я бы сказал, — подходя к Уиллу, бархатным, нежным как шёлк голосом проговорил эти слова, робко поцеловал его в шею, оставляя горячий след там, а сам скрылся за дверью в ванную комнату, не переставая улыбаться от вида нового знакомого. Уилл пока решил ознакомиться с комнатой. Он стал ходить возле полок и стеллажа, рассматривая фотографии, книги, комиксы и даже школьные награды. На одной из них он остановился глазами, став читать, за что была награда, но не успел прочитать и первую строчку, как почувствовал на талии чужие тёплые руки, что нежно легли и сцепились в замок, притягивая его к себе ближе. Тот зарылся носом в изгиб шеи шатена, втягивая в лёгкие аромат геля для душа, которым воспользовался Уилл. — Ты милый тут, на этой фотке, — тихо обратился он к кудрявому, чувствуя, как губами стали оставлять мокрые дорожки на шее, плавно спускаясь к открытой ключице. — М-м? Оу. Спасибо? — Не ожидавший такого компмимента, Майк даже отстранился от чужой шеи, чтобы посмотреть на фото, где он с сестрой стояли в обнимку и мило улыбались. Уилер развернул Байерса к себе лицом, рассматривая каждую деталь в парне. Лунный свет, что пробивался сквозь открытые жалюзи, падал линиями на их тела, создавая особую атмосферу такому моменту, особенно для Уилла. Перед ним стоял Майк, полностью обнажённый, лишь полотенце висело на бёдрах. Следующий поцелуй был почти неощутим, будто вопрос: «Можно ли?». И Уилл без колебаний поддался и ответил, ближе притягивая парня за плечи, углубляя поцелуй. Руки кудрявого поддели края футболки, что была на шатене, и юркнули по оголённому торсу, вызывая новую волну мурашек и лёгкой дрожи. Они блуждали по спине, упругому животу; подушечками пальцев он очерчивал рёбра и гладил поясницу, чувствуя, как тот выгибается ему навстречу, полностью отдаваясь моменту. Майк потянул парня за собой, не разрывая поцелуй, медленно стал идти к кровати, попутно снимая с него футболку и кидая её куда-то в тёмный угол комнаты. Он легонько ткнул рукой в плечо, заставляя Уилла повалиться на кровать, а тот следом потянул и его за шею. Дыхание было сбито, грудь тяжело вздымалась, а из уст можно было услышать томные вздохи удовлетворения и полного погружения в этот момент. Майк припал к открытой шее и стал выцеловывать каждый миллиметр кожи, оставляя розоватые небольшие следы, которые наутро будут намного темнее и ярче. Но когда он спустился к ключице и укусил небольшой участок кожи, из уст шатена вырвался сдавленный полустон, который заставил кудрявого ехидно, еле заметно ухмыльнуться и продолжать дальше спускаться ниже, плавно и нежно проходясь губами по разгоряченной коже, которая дрожала и выгибалась под ним. Когда руки дошли до резинки штанов, он кинул на второго взгляд, в котором читался вопрос «Можно?», и получил короткий кивок. Штаны и тёмные боксёры полетели следом за футболкой, а перед глазами открылась неимоверная картина. Теперь он видел каждую родинку на его теле, заставляя задержать дыхание, будто боялся разрушить такой момент. Майк потянулся к тумбочке и выдвинул ящик, вытаскивая оттуда коробочку и лубрикант, получая на это немного растерянный взгляд. — Эй, всё в порядке. Если не хочешь, мы можем и без... — Майк, просто закрой рот и вставь уже, — прервал на полуслове того, заключая его в замок у шеи, а ногами обвил поясницу, заставляя чуть ли не повалиться на него всем весом. Эти слова и действия снесли последние рычаги предохранителей, заставляя отдаться этому моменту каждой клеткой. Разорвав квадратный маленький пакетик и раскатав латекс по всей длине, он вылил смазку себе на руку. — Тебя нужно подготавливать? — хрипловатым голосом спрашивает Майк, получая неловкое мотание головы в отрицательном ответе. Став плавно и медленно входить, Майк заставил Уилла запрокинуть голову. Тот выгнулся дугой, закусив до крови губу; глаза зажмурились, дыхание сбилось окончательно, становясь рваным и резким. В руках он сжал простынь, сжимая до побеления костяшек. Слишком много ощущений, особенно внизу, где завязывался тугой узелок. Когда Майк вошёл полностью, Уилл издал гортанный стон. Сначала было больно. Неприятно покалывало, всё было натянуто, как тонкая нить, но когда его тело стали осыпать частыми мокрыми поцелуями, а у уха он услышал тихий горячий шёпот, в котором было тяжело разобрать слова, ощущения стали плавно меняться на приятные, дурманящие каждую клетку мозга и тела. С каждым толчком из уст Уилла срывались громкие сладкие стоны, что сводили с ума разум Майка, заставляя выбивать из него всё до последнего. Закончили они первый раунд незаметно, но ощущения были феерическими. Майк обмяк в объятиях Уилла, утыкаясь носом куда-то в изгиб шеи, тяжело дыша. Во втором раунде Уилл взял инициативу на себя, нависая теперь над Уилером, вяло, но нежно улыбаясь. Он стал целовать каждый сантиметр кожи на ключицах и груди, бесцеремонно, грубо кусая, а потом нежно зализывая укусы. У Майка от таких действий сносило крышу окончательно. Но когда тот стал его кусать, неожиданно и резко, он вскрикнул, жмурясь и запрокидывая на подушках голову, чувствуя, как Байерс стал медленно двигаться на нём, томно выдыхая и опаляя его кожу горячим дыханием. Майк вцепился руками в чужие бёдра, сжимая их до синяков, а сверху легли руки Уилла, направляя его и ускоряя темп. Комната была наполнена тяжёлым дыханием, громкими стонами, звуками мокрых поцелуев, шлепками потных разгоряченных тел, шёпотом, в котором можно было услышать мольбу и имя другого. Было очень жарко и хорошо. Оба отдались всем телом и разумом, не думая, что же может случиться утром. Лучше быть тут, прямо сейчас, не задумываясь ни о чём другом. Через пару часов в комнате царила тишина, которую разбавляло тихое сопение уставшего Уилла, который уткнулся в подушку, приобнимая её. Майк вышел из душа и не сдержал улыбки. Он аккуратно юркнул к нему под одеяло, любуясь своей работой, которая красовалась на бархатной коже Уилла.