Сегодня можно всё

Летнее, яркое и тёплое солнце светило сквозь жалюзи, полосами падая на лицо, заставляя раздражённо промычать и перевернуться на другой бок, скрываясь от этого яркого света. На улице было на удивление оживлённо. Соседские дети компаниями бегали, ездили на велосипедах, кричали, смеялись и играли в игры, проводя свои летние каникулы весело и незабываемо. Солнце хорошо грело землю, поднимая градус в атмосфере. Они обливались водой из пластиковых водных пистолетов, громко смеялись, и улыбка с лица не пропадала, а становилась только шире и ярче, как и солнце, что возвышалось над маленьким городом Хоукинсом. Когда в мягкой постели парень отвернулся от яркого света и хотел положить руку чуть поодаль от себя, то нащупал лишь прохладную простынь, что была небрежно смята. Место было прохладным и пустым. Разлепив свои сонные глаза, Майк и вправду видит возле себя пустое место, где до этого ночью лежал шатен, мирно посапывая после бурной ночи. Тепла не было, значит, ушёл давно. Ожидаемо. На таких вечеринках можно было найти кого-то только для одной ночи, не более, но какая-то подростковая надежда снова зародилась в нём, заставляя поверить, что, возможно, этот парень останется до утра и случится что-то большее, чем просто перепихон на одну ночь. Тяжело выдохнув, Майк встал с кровати, на которой творился полный хаос, и стал натягивать смятую футболку, нащупывая недалеко и штаны. На голове кудри торчали в разные стороны — похоже было на птичье гнездо. Направляясь на кухню, по ходу пытаясь руками немного навести порядок на голове, проходя мимо зеркала, он замечает на шее маленькие и большие синяки, кровавые следы от зубов, укусы. Сегодня придётся носить что-то с более высоким воротником. На кухне было тихо, как и в доме. Значит, никто ещё не вернулся. Майк сонно поплёлся к холодильнику, хватая пару яиц с беконом, и направился к плите готовить себе завтрак. Трапеза завтрака проходила в такой же тишине, пока на столе не стал вибрировать телефон. Это был Лукас. — Хэ-эй! Доброе утро, спящая красавица. Как самочувствие? — Чего надо, Лукас? — тут же отрезал Майк, не став даже отвечать на поставленный вопрос, пропуская его мимо ушей. Настроения не было, как и того парня, который остался теперь только в его памяти и временно в смятых простынях и разбросанных подушках. — Понял. Настроения нет, не буду больше шутить, — сразу же сменил тон, потому что боялся, когда его друг злится, ведь тот мог и словесно вмазать, послать и даже не разговаривать. — Вчера на вечеринке мы с ребятами тебя так и не нашли. Ты вообще был там? — Был, но ушёл через пару часов, — доедая завтрак, делая пару глотков горячего кофе, отвечает Лукасу, закрывая глаза, а в мыслях уже проклинал друга. Хотелось стереть из памяти эту вечеринку и ночь. Всё это было фатальной ошибкой и жалкой детской наивностью. — Там вчера как раз Байерс приехал. Дастин его приглашал на вечеринку, тусовался там, но тоже пропал быстро из виду. Хотели тебя с ним познакомить, но как назло вы оба как в пропасть провалились, не найти было. — С учётом того, какая была масштабная вечеринка, то там самого себя было легко потерять, не говоря уже про друзей, — на том конце трубки послышался смешок и подтверждение, ведь это была чистая правда. — В кино сегодня стартовал фильм с Человеком-пауком. Дастин зовёт нас всех сегодня пойти на обеденный сеанс. Ты как, будешь? — интересуется Лукас, хотя шансы были малы, ведь тот с самого утра был без настроения. — Спрашивает он ещё, буду ли я. Конечно! Да! Такой фильм просрать — и чтобы я? — уже нормальным, спокойным, даже немного весёлым тоном ответил в трубку. Ему всё равно оставаться дома не сильно-то и хотелось. Нужно было проветрить голову и убрать лишние мысли, особенно стереть из памяти того парня. — Будет хоть повод познакомиться с этим вашим Байерсом. — Отлично. Значит, встречаемся у дома Дастина в два часа дня. Не опаздывай. — Диалог закончился на весёлой ноте, что немного разбавило тёмные тучи над головой кудрявого, заставляя хоть немного улыбнуться сейчас. Время пролетело незаметно. Майк уже подходил к дому Дастина, где стояли уже Лукас, Макс и Дастин, бурно обсуждая сюжет фильма, на который они сегодня собрались пойти. Макс с Лукасом спорили, создавая свои теории, но потом звонко смеялись, когда Дастин вставлял свои пять копеек. — О, Майк! Живой! — крикнул Дастин, замечая приближающуюся высокую фигуру. — Как видишь. Ну что, идём? — Погоди, там где-то Байерс уже бежит. Проспал, бедолага, — притормозил того Лукас, выглядывая знакомую фигуру. И полминуты не прошло, как из-за угла улицы выбежал запыхавшийся парень, который остановился у поворота, смотря по сторонам, пытаясь сориентироваться, куда ему дальше бежать. Всё же его переезд даёт свои плоды: он стал совсем забывать этот маленький город и его местность. — А вот и вторая спящая красавица бежит. Уилл! — крикнула Макс, махая рукой, давая понять, что ему сюда. Уилл? До боли знакомое имя, вкус которого ещё не сошёл с его языка. Тело оцепенело, а в голове стал складываться маленький пазл. Медленно, как в замедленной съёмке, Майк обернулся, всматриваясь в приближающегося парня. Глаза стали широко раскрываться, а рот приоткрылся от немого шока. Это был тот самый парень с вечеринки. Тот самый, с которым он переспал этой ночью. Тот самый, который, можно так сказать, «объездил» его. Это был несомненно именно тот самый Уилл, который ушёл под утро, оставив после себя пустоту и ни слова больше. В горле пересохло, ноги слегка подкосило. Сердце пропустило удар, а потом стало биться о рёбра с такой силой, что он уже стал думать — сломает и выпрыгнет, убежит от хозяина, оставив его с этим разбираться самому. Уилл радостно подбежал к ребятам, но когда его взгляд зацепился за до боли знакомую высокую фигуру, улыбка с лица слетела моментально. Это был тот самый кудрявый парень, Майк, с которым он без стыда трахался у него на кровати, а потом, как жалкий трус, сбежал, пока он спал, не оставив и единой записки, только пустую смятую кровать. И мысли даже не было, что тот Майк со вчерашней вечеринки окажется именно тем Майком, с которым хотели познакомить его друзья. Они смотрели друг на друга с нескончаемым шоком и больным осознанием. Оба помнят отлично эту ночь, каждое слово, каждый стон, имя, выброшенное как мольба. — Уилл, это Майк. Ты вроде должен его помнить, но не суть. Вчера мы хотели тебя познакомить с ним, но не смогли найти его среди той толпы, а потом и ты пропал, как сквозь землю. — Монолог ребят звучал как фоновая музыка, не имеющая никакого смысла. Время будто остановилось, их отрезало от реальности. Сейчас были только они вдвоём. Стояли и в открытую шокированно пялились друг на друга, начиная заливаться розоватой краской. Земля уходила из-под ног. Болючее осознание ударило в голову с такой силой, что и слова подавились вставшим комом в горле, не давая ничего сказать, а лишь пялиться и смотреть на вспышки фрагментов той ночи в своей голове. — Эй! Вы нас вообще слушаете? Что с вами? — из этого тягучего, тяжёлого и смущающего кокона вытянул голос Дастина, который заметил их странные взгляды и то, что они так и не сдвинулись с места, не сказали даже привет друг другу. — А? Да-да. О чём вы говорили? — через силу отрывая свои глаза от лица Байерса, который так и не отошёл полностью от шока, как ни в чём не бывало продолжил общаться с друзьями, изредка бросая короткие взгляды на шатена. Шли они и обсуждали все планы на лето, а там и планы на учёбу: как кто проучился в этом году, как достали преподы, требуя курсовые, проекты. А те двое шли рядом, но на расстоянии двадцати сантиметров, сверля глазами землю, не зная даже, как начать разговор. Это было неловкое молчание, которое висело над ними тёмным облаком, сгущаясь в тёмную массу. Всё это было так глупо и нелепо, что хотелось просто сквозь землю провалиться и забыться. Но когда та троица скупала чуть ли не весь буфет еды, Майк схватил Уилла за руку и потащил в уборную, никак не реагируя на протесты и попытки выдернуть руку. Но ведь оба знали — поговорить нужно, и прямо сейчас. Рука была тёплой. Она обжигала кожу, но это было такое приятное ощущение, что сопротивления и протесты мигом испарились, оставалось просто следовать за кудрявым. — Почему ты ушёл?.. — тихо спросил брюнет, разворачиваясь к парню. В глазах было видно что-то похожее на разочарование, а на лице — некая грусть, так что в груди у Уилла неприятно защемило. — Я... Просто я... Прости. — Уилл растерялся, он не знал, почему это сделал. Может, страх? Может, он подумал, что это всё лишь на одну ночь, ведь зачастую такое случается именно ради одной пьяной бурной ночки, а потом — забыть и двигаться дальше. Голос предательски задрожал, руки вспотели. Он не знал, куда их деть, поэтому стал неловко теребить их. Сейчас перед Майком стоял милый, невинный мальчик, который был напуган, растерян, загнан в угол. От того уверенного Уилла и следа не осталось. В глазах виделись страх и неловкость. Стыд. — Эй... за что ты извиняешься? — он резко сделал шаг вперёд, хотел положить руки на, на вид хрупкие, плечи, но тот отпрянул, будто боялся обжечься, получить удар или всё неправильно понять. Руки на секунду зависли, а потом опустились. Всё идёт не так, как хотелось. — Я не прогонял тебя ведь, наоборот, хотел, чтобы ты остался со мной до утра... — это прозвучало так болезненно, но приятно? Значит, все опасения были зря? — Я просто испугался. Подумал... что это будет неправильно? Но я правда хотел остаться до утра, проснуться с тобой в объятиях... Господи, что за бред я несу. — закрывая руками лицо, прячась от Майка, скрывая свой стыд и пытаясь остановить свой нелепый монолог. — Уилл... я тоже хотел проснуться с тобой утром в объятиях, и это совсем не бред. — Майк подошёл к парню, положил руки на плечи и попытался заглянуть в лицо, которое было закрыто руками. Голос был нежным, с искрой надежды, что заставило убрать медленно руки от лица и поднять свои зелёные, как изумруд, глаза на кучерявого, который был так близко, что можно было почувствовать аромат духов, в которых была нотка свежести и древесности, что заставляло разум дурманиться. — Что? — ему послышалось? Это галлюцинации? Глаза широко раскрылись и стали смотреть в те карие бездонные ямы, в которых он готов был утонуть без колебаний. — Мне стоило, наверное, сказать тебе это ещё тогда, ночью. Это я должен извиниться, что поставил тебя в неловкое положение. — Голос был ровным и таким спокойным, нежным, как бархат. Как песня для слуха. — Но мог бы хотя бы записку оставить или разбудить на крайний случай, — с лёгкой улыбкой на устах прошептал Майк, рассматривая этот растерянный вид парня перед собой. — Прости, я подумал, что это будет как-то неуместно или тупо. Мы ведь едва знакомы, а уже... — Хватит извиняться. Я запрещаю тебе говорить это слово, понял? — Майк перебил его, когда парень снова стал без причины извиняться. Но он не был зол, наоборот, очень спокойный, что ставило Уилла в некий ступор, но он одобрительно кивнул. — И ничего это не глупо. Хотя ситуация и вправду вышла немного странной, но ведь... тебе понравилось? — брови были подняты в вопросе, а лицо предательски залилось краской, из-за чего веснушки стали выделяться ещё ярче. — ...Да. — Уголок губ дрогнул, и нелепая, но такая искренняя улыбка появилась на лице Уилла, что заставило и Майка улыбнуться, стыдливо закрыв глаза и опустив голову. Потом раздался тихий смешок, искренний и такой заразительный. Вдруг Уилер почувствовал, как чужие руки притягивают его ближе, а потом нежно, почти невесомо обнимают. Это был неожиданный жест, но такой тёплый и искренний, что заставило буквально плавиться в этих объятиях. Он же куда крепче обнял парня. Байерс уткнулся носом в плечо, а сам покраснел до корней волос, вдыхая запах духов с одежды, который теперь казался таким родным и приятным, из-за чего в душе разливалось такое приятное тепло, заставляя сердце стучать быстрее. Он чувствует чужое сердцебиение. Оно стучит в такт его сердцу, так тихо и равномерно. — И кто мы теперь друг другу? — вдруг пробормотал в плечо, опаляя своим дыханием изгиб шеи. Майк застыл, задумавшись над вопросом. Ведь и вправду, кто они друг другу? Любовники? Друзья? Лучшие друзья? — Что-то большее, чем знакомые. Сомневаюсь, что друзья целуются и... Ау! — не успел он договорить, как получил удар в плечо, что заставило его заткнуться на мгновение, а потом выпалить: — А если я тебе предложу сегодня сходить на свидание в кинотеатр, но только вдвоём, на какую-нибудь романтику? Что думаешь на этот счёт? — отстранившись слегка от Уилла, чтобы посмотреть на лицо, где сияла такая мягкая и тёплая улыбка, а в глазах сияли маленькие искры нескрываемого счастья. — Да, — прошептал Уилл, кивая головой. — Это прозвучит странно, но можно тебя поцеловать? Ответ не прозвучал. Байерс притянул Уилера, кладя свои руки на чужие широкие плечи, мягко, почти невесомо целуя в губы. Руки с плеч Уилла сползли на талию, притягивая к себе ближе, углубляя поцелуй. Это был не пылкий и жаркий поцелуй. Не жадный и резкий. Это был нежный, тёплый и такой приятный на вкус поцелуй, не такой, как той ночью. Такой сладкий, а губы были такими мягкими и манящими, заставляя пробыть в этом моменте ещё хотя бы на долю секунды. Кислорода в лёгких не хватало, заставляя парней разорвать поцелуй, но не отстраниться друг от друга. Их лбы соприкоснулись, а рваное дыхание опаляло лицо напротив, стараясь восстановить ритм своего сердца, которое сделало тройное сальто от стольких эмоций и чувств. Они улыбались как два влюблённых подростка, которые наконец-то нашли свою половину, свой дом и уют. Даже стоять в тишине и просто слушать стук собственного сердца сейчас казалось так приятно, что хотелось так оставаться долго, но друзья за дверью ждут их с явными вопросами, от которых они не смогут отвертеться. Но теперь уже ничего не пугало: признаться, рассказать правду, открыться полностью и довериться, ведь теперь это делает он не в одиночку, а с Майком. С тем самым Майком из той самой вечеринки, которая и свела их судьбу, переплела в тугой узел, который был прочным как сталь. Определённо, это лето будет незабываемым, ведь в нём появился Майк Уилер.