Диссонанс

Перед тем как войти в класс, я решил проверить одну деталь. Мне нужно было увидеть это своими глазами. Зайдя в уборную и дождавшись, пока последний ученик выйдет. Я шагнул к зеркалу. Лицо Аянокоджи Киётаки смотрело на меня в ответ – и от этой очевидности почему-то стало не легче. Но меня волновало другое. Сейчас мне предстояло зайти в класс, где сидят почти сорок человек. Нужно было как-то познакомиться, влиться в коллектив... Я попытался выдавить перед зеркалом дружелюбную улыбку, как делал это раньше. Результат оказался... странноватым. В зеркале на меня смотрел улыбающийся Аянокоджи. Дело не в том, что видеть это лицо с улыбкой было непривычно. Просто что-то в этой улыбке было неправильным. Не могу понять, было ли дело во взгляде или в чем-то еще. Хотя, может это из-за того, что я пытаюсь улыбнуться, а не делаю это рефлекторно? Выходя из уборной, я проверил время на телефоне: 8:47. Уроки, насколько я понял, начинаются в девять. Церемония шла около получаса, и за это время я успел немного свыкнуться с идеей, что меня занесло в аниме. Ну, наверное. Я подошел к нужной двери. Табличка «1-D» выглядела буднично. Но руки почему-то напряглись. Глубоко вдохнув, я потянул за ручку. В классе было шумно. Примерно половина учеников уже сидела на своих местах. Кто-то увлеченно листал школьные справочники, кто-то вовсю пытался завязать знакомство, громко смеясь и перекликаясь через парты. Я двинулся вдоль рядов, выискивая глазами место с нужной табличкой. Насколько я помню, оно было в углу, около окна. За соседней партой уже сидела Хорикита. Изящная прямая спина, черные волосы, каскадом спадающие на плечи, и та самая холодная аура, которую я на себе почувствовал еще у ворот. Помня о ее предостережении, я отвел взгляд и подошел к своему месту. Она даже не повернула головы, когда я отодвинул стул и сел. Надо что-то сказать. Просто поздороваться? Да нет, на улице всё прошло слишком странно. Если я сейчас начну навязываться, она окончательно запишет меня в сброд. Хотя, может, я уже для нее такой? Наверняка. В классе постепенно становилось всё больше людей. Я заметил рыжую макушку Судо, который уселся на свое место. Где-то впереди послышался звонкий голос Кушиды, которая уже успела собрать вокруг себя небольшую группу девушек. Все казалось таким... реальным. Гул голосов в кабинете постепенно нарастал, пока со стороны двери не раздался громкий голос. — А тут все неплохо устроено! Класс точно такой, как и рассказывали! В аудиторию вошел блондин из автобуса. Пройдя к месту с табличкой «Коэнджи», он опустился на стул, закинул ноги прямо на парту, достал из кармана пилочку и принялся ровнять ногти. Разговоры вокруг него стихли. Точно. А ведь я уже успел о нем забыть. Я перевел взгляд на соседнюю парту. Девушка никак не отреагировала на резкое падение уровня шума. Она методично переворачивала страницы своей книги, не отрывая взгляда от текста. Вблизи она была еще красивее, чем в автобусе. Но это была та красота, которая не притягивает, а, скорее, наоборот... отталкивает. — Я, кажется, просила держать свое любопытство при себе. Или у тебя проблемы с памятью? Я непроизвольно вздрогнул. Она сказала это ровным тоном, даже не оторвав взгляда от страницы. — Да нет... просто удивился, что мы в одном классе. Так ещё и соседи. Хорикита плавно перевернула страницу. — И что дальше? Ждешь, что я скажу: «Какая невероятная встреча»? – сухо отозвалась она. – Это просто совпадение, которое не обязывает нас общаться. Если ты закончил удивляться, повернись к доске. Черт, да что с ней не так? Я ведь даже не пытался набиваться в друзья. Почему она такая колючая? — А я и не собирался заводить разговор, – попытался я защититься. – И вообще, это ты заговорила первой. Причём оба раза. Она наконец-то оторвалась от книги и смерила меня тяжелым взглядом. — Не льсти себе. Я лишь сделала замечание человеку, который не умеет себя вести. Если ты называешь это «начать разговор», то у тебя крайне скудные навыки общения. Отвернись. Она продолжала сверлить меня взглядом, и я, сдавшись под этим напором, молча уставился на доску. Почему-то в голову не приходило ни единой мысли, как ей возразить. Она просто размазала меня парой фраз. Остаток времени до звонка прошел без происшествий. Сразу после него в класс вошла женщина в строгом деловом костюме. Длинные черные волосы были затянуты в высокий хвост. Моя соседка молча отложила книгу и достала письменные принадлежности. — Кхм, доброе утро, новички. Меня зовут Чабашира Сае... Пока она чеканила приветственные слова, я наблюдал за её лицом. В отличие от воодушевленных первогодок, она выглядела так, словно выполняла рутинную, утомляющую работу. Хотя, может, мне так кажется просто потому, что я знаю правду? Насколько я помню, школа находилась на полном обеспечении государства, выход за территорию был запрещен, а связь с внешним миром ограничена. Вместо реальных денег здесь была введена система баллов. — На этот месяц на ваши студенческие билеты уже начислено сто тысяч баллов, – спокойным голосом продолжила Чабашира. – Один балл равен одной иене. Вы можете тратить их на что угодно на территории школы. По классу прокатился возбужденный гул. Сто тысяч на карманные расходы для старшеклассников – это огромные деньги. Но я-то знал правду. Школа уже начала оценивать нас, и если всё пойдет по канону, в следующем месяце этот класс не получит ни копейки. А раз уж я теперь тоже здесь учусь, перспектива давиться бесплатными обедами из-за чужой глупости меня совершенно не радовала. В оригинале Аянокоджи просто плыл по течению. Но, как опытный чтец фанфиков, я не раз прокручивал этот сценарий в голове. Что, если попытаться немного изменить ситуацию прямо сейчас? Мне не нужно строить из себя гения или читать им лекции. Достаточно просто задать учителю пару наводящих вопросов. Указать на очевидные дыры в её словах. Это заставит хотя бы некоторых задуматься и поумерить пыл. Да и... Я едва заметно скосил глаза на соседнюю парту. Было бы неплохо показать Хориките, что я не просто «человек со скудными навыками общения», а тот, кто умеет анализировать ситуацию. — Похоже, вас удивило количество выданных баллов? Эта школа судит студентов по их способностям. Каждый, кто прошел вступительный экзамен, показал определенную ценность. Деньги – отражение ваших навыков, – Чабашира-сенсей обвела аудиторию взглядом. – Вопросов ни у кого нет? В таком случае постарайтесь быть прилежными учениками. Я чувствовал, как ускорилось мое сердцебиение, но всё же поднял руку. Шум в классе постепенно стих. Несколько десятков пар глаз уставились на меня. Под этим коллективным взглядом мне стало неуютно, но отступать было поздно. — Ты ведь Аянокоджи Киётака, верно? Не стесняйся задавать свой вопрос, я отвечу на него, если это в моих силах. — Сенсей, вы сказали, что баллы – это отражение наших способностей. Но... – я старался говорить спокойно, но голос предательски дрогнул в самом начале, – разве не странно, что нам всем начислили поровну? Вряд ли мы все написали вступительные тесты на один и тот же балл. Это кажется... маловероятным. Я замолчал, ожидая эффекта. Но вместо задумчивой тишины с передних парт послышались недовольные шепотки. — Чего он докопался? – тихо, но отчетливо фыркнул парень с взъерошенными волосами – кажется, Ике. — Реально, дают деньги – бери и радуйся, – поддержал его кто-то другой. Я внутренне сжался. Этого в моем плане не было. Я перевел взгляд на Чабаширу, надеясь, что хотя бы она воспримет мой вопрос всерьез. — Все присутствующие в этом кабинете успешно прошли отбор и были зачислены в школу, – отрезала она холодным, абсолютно равнодушным тоном. – На данный момент это и есть ваша ценность. Школа сочла, что вы заслуживаете именно столько. — Аянокоджи-кун, я понимаю твое беспокойство, – вдруг обернулся Хирата с доброй, но какой-то покровительственной улыбкой. – Но разве это не здорово, что школа верит в нас одинаково? Давайте просто постараемся оправдать это доверие, а не искать подвох в первый же день. По классу пронеслось одобрительное гуканье. — Вот-вот! Правильно говорит! – крикнул кто-то с передних рядов. Я медленно опустил руку, чувствуя, как кончики ушей начинают гореть. Чабашира-сенсей лишь тонко, почти незаметно усмехнулась краем губ, прежде чем покинуть класс. Когда дверь за учителем закрылась, воцарилось радостное возбуждение. Все мгновенно забыли про мой вопрос, переключившись на обсуждение будущих покупок. — Ребята, можно вас всех на минутку? – Хирата снова взял инициативу. – С сегодняшнего дня нам предстоит провести целых три года в одном классе. Было бы здорово представиться друг другу и подружиться. У нас еще есть время до начала церемонии, ну как вы на это смотрите? — Согласен! Мы даже имен друг друга не знаем. Стоило одному поддержать идею, как остальные закивали. — Меня зовут Хирата Йоске. В средней школе я увлекался футболом... В каноне Аянокоджи просто молчал, и его никто не замечал. Я же попытался «помочь» и в итоге за секунду превратился в глазах класса в подозрительного параноика. Очередь двигалась довольно-таки быстро. Честно говоря, я почти не слушал одноклассников. В голове пульсировала одна мысль: «Что сказать мне?». Я всегда ненавидел эти самопрезентации. Встань и расскажи три факта о себе... Что о себе выдать, чтобы не подняли на смех? Или, что еще хуже, чтобы не смотрели с тем вежливым непониманием, с которым смотрят на безнадежных чудиков. — Так, следующий у нас… — Хирата перевел взгляд на очередного ученика. Его внимание остановилось на Судо. Тот сидел напряженно, ссутулившись, и в его позе читалась готовность к драке. — Вы что, придурки? Я не собираюсь представляться, отвалите от меня! – бросил он Хирате. Фоновый гул в классе мгновенно стих. А ведь точно... может попробовать? — Заставлять никого мы, конечно же, не будем, – голос Хираты стал тише, но доброжелательный тон не изменился. – Но, по-моему, нет ничего плохого в том, чтобы подружиться с одноклассниками. Если тебе это неприятно, приношу свои извинения. В ответ рыжий с грохотом отодвинул стул. — Нет у меня желания притворяться чьим-либо другом! – отрезал он. Бросив эту фразу, Судо резко поднялся и направился к выходу. Его примеру молча последовали еще несколько человек. Хорикита тоже встала. Быстро собрав вещи, она вышла из кабинета, ни разу не взглянув по сторонам. Я тоже поднялся. Терять было уже нечего, да и находиться в одном помещении с этими идиотами больше не хотелось. Самым сложным было пройти из дальнего угла кабинета к двери под десятками пар глаз, но я заставил себя двигаться. Закрыв за собой дверь, я выждал секунд двадцать, чтобы не столкнуться с Хорикитой в коридоре, и только потом побрел в сторону выхода из корпуса. *** К обеду, когда нудный инструктаж наконец завершился, первокурсников распустили. Большая часть тут же разбрелась по общежитиям, а остальные, сбившись в шумные группы, направились исследовать кафе и караоке. Я же, дождавшись, пока толпа схлынет, побрел к магазину по пути к общежитию. В голове крутились бесплатные товары, помощь Судо... Мои воспоминания были фрагментарными, и помнил я лишь основные моменты. Мог бы я просто пойти в общежитие и лечь спать? Наверное. Но что-то подсказывало: пропускать ключевые точки опасно. Если канон начнет ломаться из-за моего бездействия, я могу оказаться в ситуации, к которой совершенно не готов. Нужно хотя бы разведать обстановку. Пройдя вглубь магазина к рядам с бытовой химией, я почти сразу заметил знакомую фигуру. Я, впрочем, и ожидал её здесь увидеть. Хорикита стояла у полок с шампунями, внимательно изучая этикетки. Заметив меня, она на секунду повернула голову. Её взгляд оставался таким же безучастным, как и утром. — Слишком много досадных совпадений для одного дня, – сухо констатировала она, возвращаясь к выбору товара. — Уже в третий раз сама начинаешь диалог, – не удержался я. Хорикита даже не вздрогнула. Она аккуратно поставила флакон шампуня обратно на полку и медленно повернулась ко мне. — Констатация факта не является попыткой завязать диалог, Аянокоджи-кун, – чеканя каждое слово, произнесла она. – Если я скажу, что на улице идет дождь, это не значит, что я приглашаю тебя обсудить погоду. Это лишь описание реальности. Ух ты. Она запомнила имя. Хотя, если я об этом упомяну она обязательно припомнит мне утреннюю сцену. — Как скажешь. Только обычно, когда людям не хочется разговаривать, они просто молчат. А ты тратишь время на то, чтобы объяснить мне, почему ты со мной не говоришь. Странно это как-то. — Я лишь пресекаю возможные недоразумения в зародыше, – отрезала она, наконец выбрав флакон. – Чтобы у тебя не возникло ложных надежд на дружбу. — Поверь, не возникло, – я отвернулся от неё к полкам. – Я вообще-то за мылом пришел, а не за друзьями. — Разумный подход. Судя по твоему утреннему выступлению, выбор у тебя всё равно невелик. Она сказала это с легким, почти незаметным оттенком превосходства. — Справедливо, – я не стал спорить Я потянулся к полке, чтобы просто взять первый попавшийся флакон и закончить разговор, и в этот момент мой взгляд непроизвольно упал на её корзинку. Я почему то ожидал увидеть там что-то под стать её внешности – дорогие бренды, качественную косметику. Всё-таки сто тысяч баллов на счету позволяли не смотреть на ценники. Но в корзине лежали самые дешевые позиции. Тот же шампунь, который я сам рассматривал как бюджетный вариант, простое мыло в невзрачной обертке. — Вижу, ты тоже не спешишь праздновать зачисление, – я кивнул на её покупки. – Выбираешь подешевле. Хорикита проследила за моим взглядом. Она не смутилась, скорее, в её глазах промелькнуло раздражение от того, что я вообще заглядываю в её корзину. — Рациональное потребление не имеет ничего общего с празднованием, – отрезала она. – Глупо переплачивать за бренд, если состав идентичен. Тебе бы тоже стоило об этом подумать, прежде чем тратить баллы на ерунду. На этом наш разговор, казалось, окончательно заглох. Мы разошлись в разные стороны, но магазин был не таким уж большим, а отдел бытовой химии — и того меньше. Я двинулся в самый конец стеллажей. Мне нужно было найти те самые товары. Там, почти у самого пола, лежали стопки самых базовых вещей: жесткие зубные щетки, простое мыло, одноразовые бритвы. Вместо ценника над полкой висела табличка: «Бесплатно!». А мелкий шрифт ниже уточнял: «Не более трех предметов в месяц». Качество вещей было откровенно паршивым, даже на вид. Но это были именно они. — Нашел что-то интересное на полу? Я чуть не задел головой полку от неожиданности. Хорикита стояла в паре метров, сгрузив свою корзину на соседний прилавок. Судя по всему, она просто шла к кассам – путь из этого отдела пролегал как раз мимо этого угла. — Бесплатно, – ответил я, поднимаясь и указывая на табличку. Хорикита подошла ближе. Она слегка прищурилась, вчитываясь в текст, а после взяла щётку в руки. — Бесплатно? – она нахмурилась, осматривая предмет в руке. — Может, это для тех, кто не умеет контролировать свои траты? – предположил я, стараясь звучать буднично. – Хотя странно, что школа в принципе этот отдел поддерживает. Хорикита повертела в руках дешевую щетку, а потом с тихим стуком вернула её на полку. — Это логично, – наконец произнесла она. – В любой группе найдутся те, кто не способен заглянуть в завтрашний день. Администрация просто застраховала себя от того, чтобы такие... — Эй, погоди! Я ищу! – размышления Хорикиты перебил грубый голос, доносившийся с очереди у кассы. — Давай живее! Все же ждут! — Неужели? Скажи им, пусть приходят с претензиями прямо ко мне! Этот голос... Судо? Если я правильно помню, он забыл свою карточку, а оригинальный Киетака ему помог. Я выглянул из-за стеллажа. Высокий, рыжеволосый, с лицом человека, готовым врезать любому встречному. Хорикита, стоящая рядом со мной, даже не поморщилась. Наоборот, её лицо стало еще холоднее, если это вообще было возможно. — Похоже, разумный подход здесь знаком не всем, – негромко заметила она. Я почувствовал знакомое сопротивление где-то между решением и первым шагом. Опять. Я глубоко вдохнул и выдохнул. Заставив себя выйти из-за стеллажа, я все же подошел к кассе. — Что случилось? – голос прозвучал тише, чем мне хотелось бы, но Судо услышал. — А? Ты еще кто? – он обернулся, его глаза горели недобрым огнем. – Тоже пришел поныть, что я очередь задерживаю? — Я Аянокоджи. Мы, вроде как, одноклассники. У тебя случилось что-то? Судо на секунду замер, его пыл слегка угас, сменившись угрюмым раздражением. — Забыл карту в общежитии... Не привык, что эта хрень теперь вместо кошелька. Бесит. — Давай я оплачу, – я уже доставал свою карточку. – Чтобы не пришлось обратно возвращаться. Судо недоверчиво прищурился, посмотрел на меня. — Черт... Ладно. Выручил, — он буркнул это, глядя куда-то в сторону. — Я Судо. Считай, я твой должник, Аянокоджи. Я кивнул, приложил карту к терминалу и, не дожидаясь лишних слов, поспешил вернуться назад, к своей корзине. Хорикита всё это время не двигалась с места. Когда я подошел, она лишь коротко выдохнула и смерила меня взглядом. — И зачем это было? – спросила она. — Он одноклассник, – я пожал плечами, забирая корзину. – И он вернет долг. Хорикита лишь скептически приподняла бровь. — Ты наивен, Аянокоджи-кун. Покупать лояльность таких, как он – пустая трата денег. — Я не покупаю лояльность. Просто помог. — Как скажешь. Только потом не жалуйся, когда у тебя закончатся деньги. Она развернулась и пошла к кассам. Я последовал за ней, стараясь держать дистанцию. Мы расплатились молча. На чеке были выбиты цены за каждый товар и суммарный остаток на счету. Выйдя из магазина, я молча кивнул Судо, который, видимо, меня ждал, и пошел в общежитие. Если честно, я чувствовал себя опустошённым. С кем-то разговаривать я уже просто не хотел. Первогодкам выделили одно здание общежития, поэтому наши маршруты с Хорикитой ожидаемо совпали. Мы прошли в молчании около минуты, прежде чем она резко остановилась. Я тоже замер, сохраняя дистанцию. Она обернулась. В её глазах снова появилось знакомое раздражение – то, что ненадолго пропало у той полки. — То, что нам по пути, не означает, что мы должны идти вместе. Хватит плестись за мной. — Я могу пойти медленнее. Хорикита ничего не ответила. Она лишь отвернулась и молча ускорила шаг, быстро увеличивая дистанцию между нами. Меня этот вариант более чем устроил. *** Когда я добрался до общежития, которому предстояло стать моим домом на следующие три года, был уже час дня. Забрав у дежурного на первом этаже ключ от комнаты 401 и информационный буклет, я поднялся на лифте. ​ В правилах был расписан график выноса мусора и стандартные требования к соблюдению тишины. Там было еще много информации, но читать дальше я не хотел. В голове и так был перебор. Все эти лица, правила, баллы... Всё это навалилось за какие-то несколько часов, не давая времени просто выдохнуть. ​Я открыл дверь и зашел внутрь. ​В комнате пахло новизной и ещё чем-то стерильным. Не снимая школьной формы, я просто повалился на кровать. Пружины едва слышно скрипнули под моим весом. Я уставился в белый потолок, прислушиваясь к звукам пустого здания. ​ Странное чувство. Что же все-таки произошло? ​Еще утром – или когда это было? – я ехал в автобусе. Обычный день после уроков, за окном мелькали знакомые улицы, в наушниках что-то бубнило. Я просто закрыл глаза на пару минут, прислонившись лбом к холодному стеклу. Должен был проснуться на своей остановке, дойти до дома, поужинать... ​А проснулся в другом автобусе. ​Это не было похоже на сон. Слишком четкие запахи, слишком осязаемая Хорикита с её «крайне скудными навыками общения», слишком реальный Судо. Но в то же время – почему сейчас только день? Почему вместо моей рубашки на мне этот пиджак? ​Я поднял руку и посмотрел на свои ладони. ​Весь этот день в классе я пытался вести себя... как? Моя попытка вставить слово на уроке теперь казалась нелепостью. Зачем я вообще открыл рот? ​Обрывки канона мешались с собственными воспоминаниями, и от этой мешанины становилось только хуже. ​Я повернулся на бок, глядя на пустую стену.