Брок и камень за пазухой

Стив был очень бледен. На фоне белой подушки его лицо, казалось, отсвечивало то ли голубым, то ли зеленым. Но, увидев Брока, он улыбнулся самой хорошей из своих улыбок и приказал: — Садись. Расскажешь, что было на Зельях и Рунах. Брок был так рад, что Стиву не совсем-совсем плохо, а просто плохо, что даже и не подумал возмутиться. — Котел сегодня взорвал Снейп, — сообщил он Стиву новость даже не дня, а целого года. — Снейп?! Но он же… — Гений, — подсказал Брок. — Так сказал Слизнорт, а у того чуйка на таланты, он их коллекционирует. — Но как Снейп… — Стив надсадно закашлялся, и каждое его хриплое бульканье будто отрывало от Брока маленький кусок. — Хотел сам себя за жопу укусить, — ответил Брок. — Прежде, чем что-то улучшать, нужно нормально освоить, так сказать, основной вариант. Так что, говоришь, с тобой? — Я не говорил, — прохрипел Стив. Провести этого засранца было сложно. — Почему ты не на Слизерине? — спросил вдруг Брок. — Потому же, почему ты не на Гриффиндоре, — ответил Стив. — И у меня воспаление легких. Не в первый и, думаю, не в последний раз. — Так оно… — Лечится? Да. Но, похоже, не у меня. Какой-то там сложный случай, я не понял. Даже Дамблдор приходил. И Слизнорт. В голове у Брока быстро-быстро завращались шестеренки. Слизнорт мог приготовить любое зелье до седьмого уровня, включая Феликс Фелицис. Стоили его услуги недешево, конечно, но о том, чтобы он не мог чего-нибудь, Брок не слышал. — Они определились, какие зелья нужны? — спросил Брок. — Не верю, что ты не запомнил. — Ну… — протянул Роджерс. — Кажется, они говорили о… Услышав, о чем именно они говорили, Брок как стоял, так и сел. — И они сказали это при тебе? — не поверил он. — Я притворился спящим, — сообщил ему Роджерс. — А потом подслушал под дверью, когда они вышли. Но на самом деле мне просто нужен обычный антибиотик. Пенициллин или производные. — Плесень? — ужаснулся Брок. — Магглы лечатся, поедая плесень?! — Это работает, — спокойно заметил Роджерс, будто не он только что признался, что является жертвой маггловских экспериментов. — Если хочешь помочь, — продолжил Роджерс как ни в чем не бывало, — напиши моей матери. Она врач, знает, как меня лечить. — То-то ты здоров как бык, — ввернул Брок. — Ладно-ладно. Напишу. Отправлю Гуамоко. Твой котяра до Лондона доберется к весне в лучшем случае. Но, — добавил он, остужая благодарность Роджерса, — при одном условии. — Слизерин как он есть, — с сарказмом заметил Роджерс. — И с каким же? Продать тебе нерожденного младенца? — Нафиг мне твой отпрыск не сдался, — фыркнул Брок. — Но после Рождества ты выпьешь диагностическое зелье, сваренное по нашему фамильному рецепту. Надо же знать, в чем причина твоей болезненности. Для волшебника с таким уровнем магического потенциала ты чего-то дохловат. Роджерс закашлялся от возмущения и, едва успокоившись, пообещал: — Я тебя вздую. — Благоговея, жду, — ухмыльнулся Брок. На этой оптимистичной ноте явилась мадам Помфри и попросила Брока уйти. Спускаясь из больничного крыла в подземелья, Брок гадал, что такое на него нашло, какое дело ему до здоровья какого-то грязнокровки и, главное, как заставить Слизнорта не только сварить сложное зелье, но и скрыть этот факт от леди Лестранж. А леди Лестранж, как известно, была одной из лучших в окклюменции. Она была в ней настолько хороша, что утаить от нее что-либо было попросту невозможно. Впрочем, до подземелий было далеко, и по дороге у Брока успел созреть План. *** Когда выяснилось, что мать с отцом уезжают во Францию к родственникам и хотят взять Брока с собой, планы на каникулы чуть было не полетели роджеровскому книззлу под хвост (чертова тварь, пока Роджерс находился в больничном крыле, переселилась к Броку), но он в конце концов упросил отца оставить его в Англии. Вальбурга Блэк милостиво согласилась за ним присмотреть, но Сириус, вместе с Поттером и еще двумя дружками остался в Хогвартсе, а с ним попросился и Брок. На планах это сказалось наилучшим образом: Поттер подделал почерк матери Брока, и они состряпали вполне приличное письмо с просьбой к Слизнорту приготовить диагностирующее зелье. Деньги тоже добывали все вместе: Поттер заявил, что гриффиндорцы (в отличие от мерзких слизней) друг другу помогают, и так как Роджерс гриффиндорец, то они не останутся в стороне. И поэтому Поттер не только сам дал десять галеонов, но и заставил скинуться Блэка. Ну и у Брока кое-что было в запасах. В Сочельник Роджерса ненадолго выпустили в люди. Когда он появился в Большом Зале, бледный, еще более худой, чем обычно, и, улыбаясь, сел за общий стол рядом с Броком, на душе стало спокойно-спокойно. Они взрывали хлопушки, слушали чушь, которую нес Дамблдор, ели, смеялись и, пожалуй, это было первое Рождество на памяти Брока, прошедшее настолько весело. Даже придурок Сириус, обычно шутивший не очень-то по-доброму, зарыл на время топор войны с «вонючими слизнями», со всеми, включая Снейпа. Впрочем, последний старался казаться как можно незаметнее: ел, читая одновременно какую-нибудь книгу, и сразу уходил. Брок подозревал, что Слизнорт использовал его в качестве подмастерья. Ну и мальчика на побегушках заодно: Снейп очень любил Зелья. Настолько, что готов был слушать разглагольствования Слизнорта и разделывать для него пиявок в надежде чему-нибудь научиться. Если не сейчас, то потом. Во двор Стива не выпустили, а потому и Брок не ходил со всеми играть в снежки и строить крепость, игнорируя многочисленные насмешки Блэка и остальных. — Вот, — Роджерс протянул Броку большой конверт из бледно-зеленой бумаги. — Не невесть что, но… С Рождеством. — Было три дня назад, — зачем-то напомнил Брок. — Не успел закончить вовремя, — ответил Роджерс, ничуть не смутившись. — Откроешь? У Брока тоже в кармане лежал флакон с зельем, и он как раз ждал конца ужина, чтобы отдать его Роджерсу. Обмен устраивал его больше. — Ты идиот, — не поднимая глаз от книги, заметил Снейп. — Будешь им, если просто отдашь ему флакон. С зельем пятого уровня. Брок всегда испытывал неодолимое желание дать в глаз людям, вмешивавшимся не в свое дело. Особенно если те оказывались правы. — Снейп… — Брок не собирался оправдываться, тем более перед кем-то пусть талантливым, но нищим и полукровным. И ровесником. — Мое дело предупредить, — бросил тот и, захлопнув книгу, удалился. — О чем это он? — спросил Стив. — Об этом, — Брок достал флакон и поставил между ними на стол. — Зелье полной диагностики. Работает в паре с Прытко пишущим пером и пергаментом. — И колдомедиком, — добавил Стив. Брок, подумав, кивнул. — Думаю, мадам Помфри… — Тут же донесет Дамблдору. — И? Что ж, Стив действительно не понимал. Как, впрочем, и остальные гриффиндорцы, не обремененные ничем, кроме избытка смелости, часто сочетавшегося с отсутствием привычки анализировать. Впрочем, и у Брока она не зародилась сама по себе, а упорно культивировалась семьей и окружением. С раннего детства. Не верь никому и никогда, все сто раз перепроверяй, особенно то, что ешь и пьешь в незнакомых местах. Не принимай на веру все то, что тебе говорят, особенно если говорящий — не твоего круга и не принадлежит к семье. А если и принадлежит, все равно думай своей головой, она не только для того, чтобы в нее есть. Всего этого Брок, конечно, Стиву не сказал. Не время, не место, да и некогда особо вести разъяснительную работу. — А как ты думаешь, — зашел с другой стороны Брок, — что им всем мешает напоить тебя диагностическим зельем самостоятельно, а потом и вылечить? Тем более, они и правда не понимают, как это все лечить? — Ну… — Стив посмотрел в потолок, — может, страховка не покрывает? — Что? — переспросил Брок. — Э… Я же не чистокровный. Моя семья не платила налоги в волшебную экономику. Значит, и услуги, вроде всякой там медицины, у меня по минимуму. Разве нет? Обучение в Хогвартсе и так бесплатное, и я рад этому, потому что моя мать тогда не смогла бы оплатить все это. Полный пансион и прочее. Брок открыл рот, пытаясь переварить сказанное. Не одиннадцать лет пропасть. Больше. Мозги магглорожденных, похоже, были безнадежно засраны всякими там «налогами» и «страхованиями». — То есть ты думаешь, — осторожно начал Брок, — что тебя хуже лечат — или могут на законных основаниях это делать, — только потому, что твои родители — магглы? — Я думаю, — поразмыслив, ответил Стив, — что и в волшебном мире люди не равны. И мне уже дали понять, — он выразительно поднял брови, — что я далеко не высший сорт. Брок понял, кто именно «дал понять», и хотя еще в сентябре сам считал Стива не особо подходящей компанией, то теперь его слова заставили буквально задохнуться от возмущения. — В целом, да, ни о каком равенстве речи не идет. Богатые и бедные, чистокровные и нет, магически сильные и сквибы, талантливые и не очень, пробивные, наглые, и те, кто… В общем, ты прав. Но это никак не касается медицины и Хогвартса. И то, и другое бесплатно и дается каждому, у кого есть хоть слабенькое магическое ядро. Ты волшебник? Значит, тебя должны учить и лечить. В Англии точно. Другое дело, если твои родители отправляют тебя в Дурмстранг, Шармбатон или Иствик. Там, наверное, надо платить. Как и за услуги зельеваров и колдомедиков, если случай сложный. У семей типа моей, колдомедик и зельевар — личные. Знают всю историю семьи и прочие… особенности. — Отчего ты тогда варил это зелье, а не… — Стив покрутил в воздухе рукой. — Мне его не дали бесплатно? — Потому что оно выходит за рамки… стандартного. Того, что положено всем. Короче. Ты хочешь знать, что с тобой? И почему ты болеешь маггловскими болезнями, хотя далеко не маггл? — Хочу, — ответил Стив. — Но… — Ой, заткнись, — перебил его Брок. — Только не начинай о деньгах. Это подарок на Рождество. И не только, заметь, от меня. И Сириус, и Поттер… — Окей. Что, говоришь, надо делать?