one for two

Снова раннее утро. Джисон пробыл здесь, в деревне, всего лишь два дня, а казалось, что прошёл уже месяц. Он не привык вставать в шесть утра с первыми петухами и весь день работать на огороде. Единственное, что сейчас хотелось Джисону, — это перемотать ту нудную часть дня и сразу оказаться в приятном и прохладном вечере. Но до него было ещё далеко, а сейчас его на завтрак уже ждала бабушка. — Джисон, пошли кушать, сейчас остынет всё! — прокричала с кухни бабушка. — Сейчас, через десять минут приду, — крикнул в ответ Хан, посильнее прижимаясь к подушке и по горло накрываясь одеялом. Ужасно хотелось спать, глаза закрывались, но разум не давал заснуть, ибо Джисон знал: если он через десять минут не придёт на кухню, бабушка уже сама придёт будить его. Хотелось, чтобы быстрее наступил вечер. Джисон ждал встречи с Минхо больше всего на свете. Хана радовал тот факт, что у него появился хоть кто-то, с кем времяпрепровождение здесь не станет таким унылым и скучным. Минхо — интересный парень. Хана он очень заинтересовал. Джисон понял это, когда Ли расспрашивал обо всей его жизни. То воспоминание о вчерашнем вечере, о Минхо и об их не таких уж и значительных, но душевных разговорах слишком радовало и не оставляло в покое Джисона. Всё же поднявшись с кровати под бабушкины недовольные крики, Джисон пришёл на кухню. — Ну наконец-то, я уж думала, ты опять уснул. — Я что-то совсем не выспался. — Привыкай. Во столько, во сколько ты привык вставать, у нас уже обедают. — Хах, да знаю, бабуль. — Сегодня вечером гулять пойдёшь? — Скорее всего да. — Ты уже с кем-то подружился? — Нет, бабуль, мне и одному хорошо. Джисону не хотелось рассказывать бабушке о том, что с ним произошло за эти дни. Узнает она — узнает вся деревня, поэтому это было немного опасно: мало ли до кого дойдут слухи. Весь оставшийся день прошёл как в тумане. Знойная жара, работа по дому, в огороде — и всё в том же духе. Сегодня было разнообразие в виде сбора вишни, половину которой Хан просто съел, и выезд с дедом на засеянные картошкой поля. Джисон за всё это время не раз задумывался, что здесь хорошо: свежий воздух, такие закаты и рассветы, которые в городе невозможно увидеть из-за массы высотных домов. В принципе, время здесь ощущается по-другому. Конечно, помощь по домашним делам и огороду выматывает, но для Хана это не является проблемой, он только рад помочь бабушке, с которой видится очень редко. --- Наступил вечер. Все дела сделаны, можно и отдохнуть. Связь на телефоне еле-еле улавливала сигнал, который позволял лишь осуществлять звонки. Интернет совсем пропал. С одной стороны, Джисону здесь нравилось, но как человеку, привыкшему к быстрому интернету, доступности магазинов, аптек и других городских преимуществ, Хану было немного некомфортно. Поэтому единственное, чем Джисон мог занять себя этим вечером, — это сон. Как только голова коснулась подушки, Хан сразу провалился в сон. Он слишком устал за сегодня. Хоть Джисон и спал как убитый, ему всё равно умудрилось что-то присниться. Странно, но первое, что Джисон увидел во сне, был Минхо. Вокруг небо было залито розовым закатом, дул тёплый ветер, вдали немного шумела река. Джисон сидел рядом с Минхо на том самом бревне. Было необычайно тихо, только изредка хлюпали своими хвостами речные рыбки. Взгляд Джисона был прикован к Минхо, а тот, разглядывавший вечерние пейзажи, будто не замечал этого. Джисон вглядывался в каждую частичку профиля Ли: прямой нос с небольшой горбинкой, необычный разрез глаз, похожий на кошачий, пухлые губы, идеально ровная, будто начерченная по линейке линия челюсти, впадины на щеках, родинки. Такое чувство, будто Джисон любовался им вечность. Но вдруг Минхо обернулся к Хану и сказал: — Ты чего, Джисон? На этом моменте Джисон неожиданно проснулся. Стоп. Точно. Он же должен был встретиться с Минхо. Ещё не придя в себя от сна, Хан начал вакханалию в голове: «А что, если я проспал? А если он меня уже ждёт? А если он вообще ушёл, так меня и не дождавшись?» Джисон резко схватил телефон. «20:38» — показывал экран. Нужно срочно выходить, — подумал Хан, нацепив на себя первое, что попалось под руку. — Ты куда, сынок? — прокричала бабушка из соседней комнаты. — Бабуль, я гулять, если что — звони. Попрощавшись с бабушкой, Джисон двинулся к выходу. На кухне снова она — пачка сигарет. Джисон остановился возле стола и, посверлив её несколько секунд взглядом, всё-таки взял сигарету, но не одну, а две. Джисон второпях шёл к тому самому месту, где они с Минхо в первый раз встретились. Вечер сегодня показался Джисону каким-то странным. На улице было непривычно тихо. Обычно по вечерам здесь из каждого дома слышны разговоры, смех, музыка, на улицах играют дети. А сейчас будто все резко попрятались по домам. «Чем-то напоминает атмосферу из фильма „Тихое место“, не удивлюсь, если сейчас из кустов кто-нибудь на меня выскочит», — усмехнулся своим мыслям Хан. Переведя взгляд наверх, Джисон увидел до боли знакомую картину. Точно такой же закат был в его сегодняшнем сне. Такой же розовый, переходящий из нежных оттенков в более яркие. Облака расплывались по всему небосводу, будто розовое небо — это картина, а облака — белила, которые художник хаотично размазал по всему полотну. От таких видов перехватывает дыхание. Подсознательно Джисон стал ещё больше предвкушать встречу с Ли, тем более когда она пройдёт при таком красивом вечере. Уже подойдя к нужному месту, Хан начал придумывать оправдание для своего опоздания: всё-таки не очень красиво заставлять себя ждать. Пройдя к берегу, Хан встал в ступоре. Здесь никого не было. «Как? Почему? Время не слишком позднее, он не мог просто взять и уйти, это же его любимое место?» — один за другим вопросы возникали в голове Хана. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что берег пуст, Джисон присел на сырое бревно. Некий холодок пробежал по его телу, и что-то болезненно отдало в сердце. Такое ощущение, будто Джисона бросили, предали… Но к чему такие мысли, ведь по факту Ли и Джисона ничего не связывало. Много мыслей, сомнений и рассуждений было в голове у Хана. Он ведь даже никак не мог связаться с Минхо — ни номера, ни социальных сетей Джисон не успел узнать. --- В комнате темно, лишь лучи света уличного фонаря пробиваются через шторы. Джисон уже давно лежал в кровати и пытался заснуть. Пошёл второй час, как он смотрел в стенку и думал о сегодняшнем вечере: «Может, он общался со мной только для того, чтобы потом поиздеваться надо мной вместе с друзьями? Может, я ему не интересен? Может, он завтра придёт, мало ли что сегодня было?» Заснуть Джисону удалось, но найти ответы на свои вопросы — нет. Прошла неделя. С утра одно и то же: завтрак и в огород. Джисон уже привык к этим однотипным дням. Пыл уже давно сошёл, Джисон уже не сильно беспокоился о Минхо. «Раз не приходит, значит, не надо, не больно-то и хотелось», — думал Джисон. А ведь первые два дня Джисон так же приходил туда, к реке, и снова и снова там никого не было. Прогулки Хана превратились в выкуривание сигареты с лицезрением вечерних закатов. Ночи так же проходили неспокойно: Джисон все эти дни пытался найти хоть что-нибудь о том самом Ли Минхо. До пяти утра рылся во всех соцсетях, и единственное, что он находил, — это аккаунты без аватарок, подписанные просто «Ли Минхо». С таким именем и фамилией очень много людей, и кто из этих серых аккаунтов может быть нужным Хану человеком — неизвестно. Позже рутина заставила Джисона реже вспоминать о Минхо, сконцентрировала его на помощи бабушке с дедушкой и других заботах. Иногда по вечерам он стал созваниваться с матерью. Всё-таки некая детская обида на неё из-за того, что сбагрила его в деревню, прошла. Наступили выходные. День как день. Джисон иногда задумывался, а не надоело ли бабушке и дедушке заниматься буквально одним и тем же каждый день? Но сегодня Хан хотя бы выбрался с дедом на рыбалку, сходил в магазин и разнёс соседям бабушкины гостинцы. Вроде нескучный день, а вроде всё как обычно. Под вечер Джисон с дедом решили пожарить шашлык. Но из них двоих жарил только Хан, а дед командовал с кресла, попивая пиво. Джисон быстро дожарил всю партию, и все сели за стол. Уже после ужина Хан завалился в кровать. На улице только-только начинало темнеть. За нудным просмотром TikTok, который еле-еле прогружал видео, Джисон уснул. И снова сон. И снова Минхо: тот самый склон с наипрекраснейшим видом на реку. Хан и Минхо сидели рядом друг с другом. Минхо что-то бурно рассказывал Хану, эмоционировал, жестикулировал, но Джисон будто бы не слышал — весь его голос был будто приглушён. Джисон рассматривал лицо Ли, пока тот что-то говорил. В глазах Ли отражался весь чёрный небосвод. Каждая звёздочка отпечатывалась в глазах Минхо и сверкала там даже ярче, чем на небе. Минхо иногда улыбался или смеялся, а Хану в это время удавалось лучше рассмотреть каждый сантиметр его лица. Небольшие ямочки образовывались при улыбке, а глаза мило щурились, будто тоже улыбались. Он казался каким-то сказочным, каким-то нереальным. Джисон хотел бы вечно смотреть на Минхо. Вдруг Джисон проснулся от того, что из окна доносилась громкая музыка. Странно, не могли же дед с бабушкой это включить. Джисон поднялся с кровати и, незаметно выглянув в зал, заметил бабушку с дедушкой за просмотром телевизора. Значит, точно не они. — Бабуль, что там за музыка так громко играет? Я аж проснулся. — Я слышала, там к концу лета дискотеки всякие проводят, вот и шумят, наверно. — Внучек, а ты иди прогуляйся, дойди посмотри, что там происходит, а то у нас что-то давно в деревне такого не было. — Не знаю, сейчас, может, пойду. Джисон ещё пару минут полистал телефон, думая о том, что, может быть, там на дискотеке. «Наверняка ублюдская попса и бухие деревенщины пляшут», — подумал Хан и от какого-то стыда аж зажмурился. Но всё же он давно уже не гулял, почему бы и не выйти. Накинув на себя обычную зип-кофту и джинсы, Джисон вышел из дома. Куда идти, Хан не знал, просто шёл к источнику звука. Несмотря на громкую музыку, на улицах никого не было, лишь одинокие фонари по одному освещали длинные улицы, было даже немного страшновато. Долго идти не пришлось. Буквально через пять минут Джисон уже был на месте. Перед ним показалось огромное скопление людей, что немного удивило Хана. Среди толпы Джисон смог разглядеть небольшие столики, за которыми сидели компании людей, а за толпой виднелось небольшое здание, откуда и доносилась громкая музыка. «Ого, тут даже кафе есть», — удивился Хан. Всё это выглядело достаточно прилично и, может быть, даже весело. Но одному туда идти не хотелось, да и выглядело бы это странно. Облокотившись на стенку чьего-то забора, Джисон включил в наушниках музыку и стал наблюдать за всем происходящим. Все столики были заняты в основном мужчинами, распивающими крепкий алкоголь. Неподалёку играли дети, которых, видимо, сослали куда подальше, «чтобы не мешались». Людей там было действительно много, Джисон даже не ожидал, что здесь есть такие мероприятия. С виду в толпе было много молодёжи — возраста Хана или старше. Джисон никогда не бывал в подобных местах даже в городе. Он часто слышал разговоры одногруппников (а в школьное время — одноклассников) о том, как они ходят по клубам и тусовкам, о том, как полночи отрывались, а на утро смогли прийти только к третьей паре. Джисону этого было не понять. Таких людей, с кем он мог бы весело проводить время, не было ни тогда, ни сейчас. Смотря на веселящихся подростков, держащихся за руки и прыгающих под любимые песни, внутри Хана что-то сжалось. Он не знал, дружат ли эти люди или познакомились буквально сегодня, но видел, как им хорошо разделять друг с другом этот вечер. Все, с кем Джисон как-либо общался, не видели и не хотели видеть в нём друга. Спросить домашку — да, попросить помочь с заданием — да, но просто пообщаться — нет. На самом деле ему бы очень хотелось иметь рядом человека, с которым можно было бы поделиться абсолютно всем, проводить вместе время. Хан почувствовал, что эти мысли уже разъедают ему всю голову. Грусть, злоба, ненависть и зависть к окружающим его людям — всё смешалось в одно, голова уже начинала болеть. Джисон выключил музыку, в которую последние десять минут даже не вслушивался, и убрал наушники. Тяжело вздохнув, Хан последний раз оглянулся вокруг и направился вперёд. План такой: до конца улицы и домой. Джисон решил пойти по другой стороне, чтобы в последний раз чуть ближе поглазеть на эту дискотеку. — Кого я вижу! Переведя взгляд на источник звука, Джисон мгновенно оцепенел. Это Чанбин. — Ты что тут забыл, пиздюк? Тебя что бабушка ещё спать не уложила? — Тебе какая разница? Чанбин был явно не трезвый, очень не трезвый. Позади шатающегося Чанбина Хан увидел Чана и… Минхо. Невольно их взгляды пересеклись. Минхо как-то виновато посмотрел на Джисона и быстро отвёл глаза. Внутри Джисон был рад увидеть Минхо, но с другой стороны, вспомнив, что и Минхо оказался не нужным, радость переключилась на обиду, смешанную со злостью. Ли ведь сам шифровался от своих «друзей» и виделся с Ханом, а сейчас как ни в чём не бывало распивает с ними алкоголь. — Че, пришёл паренька себе подыскать, желательно на ночь? — засмеялся Чанбин. Джисона очень взбесил тон Чанбина. В моменте Хан заметил на себе взгляд Минхо. Тот будто был обеспокоен, но всё равно спокойно сидел и наблюдал за происходящим. — А ты, смотрю, уже на ночь целых двух нашёл, — огрызнулся Хан. Это было рискованно. Но то, как поступил с ним Минхо, злило Хана ещё больше. Мельком Джисон заметил, что Минхо лишь усмехнулся и перевёл взгляд в другую сторону. — Дохуя смелый ты у нас? — пьяная фигура начала подходить к Джисону всё ближе и ближе. — Сейчас я тебя быстро спать отправлю, пиздюк, — усмехнулся Чанбин. Удар. Чанбин со всей силы ударил Джисона по лицу. Кровь сразу же хлынула из носа, запачкав белоснежную футболку. Второй. Не успев прийти в себя, Хан сразу же свалился на землю от удара в живот. Звенящая боль пробежала по всему телу и органам. Она скручивала просто всё и не давала возможности хоть как-то пошевелиться. Чанбин был на пике ярости: слова Джисона слишком разозлили его нетрезвый ум. Будто в состоянии аффекта Чанбин начал избивать лежащего и стонущего от боли Хана, даже не обращая внимание на место удара. Чанбин кажись со всей злостью бил ногой по животу и лицу Хана, но после сильного замаха, потеряв равновесие, Чанбин свалился на землю и начал бурчать себе что-то под нос. К нему подбежал Чан и стал поднимать громилу с пола и отводить его подальше от Джисона. Джисон, воспользовавшись моментом, сквозь кровь, боль и слёзы поднялся и мигом ринулся в сторону дома. Всё тело неимоверно гудело от боли, органы скручивало, а из носа только-только переставала сочиться кровь. Не останавливаясь, Джисон добежал до дома. Почему-то желание заходить домой пропало. Бабушка сейчас переволнуется, начнёт расспрашивать обо всём случившемся. Хоть и с трудом, но Джисон дошёл до берега реки. Лицо неприятно покалывало, в области живота — тупая боль, которую, казалось, будет невозможно перебить обезболивающим. Хан достал из кармана помятую сигарету и, тяжело вздохнув, затянулся едким, но таким успокаивающим дымом. «Надо прийти в себя и успокоиться», — думал Джисон, при этом нервно затягиваясь раз за разом. — Джисон, Джисон, ты тут? — слышался голос откуда-то сверху. Да, это определённо голос Минхо. Джисон не думал и не хотел, чтобы тот его искал, но всё же отозвался. — Я тут, спускайся, — спокойно ответил Джисон. Практически сразу же из кустов показался Минхо, он был явно обеспокоен. Ли сразу же подсел к Джисону. — Боже, Джисон, посмотри на меня. Что он сделал с тобой… И вправду, всё лицо Хана было в пыли и грязи, на щеке и под носом — следы смазанной крови, нижняя губа разбита и начинающий синеть синяк под глазом. Минхо рассматривал лицо Хана, стряхивая рукавом всякий прилипший мусор. — Как-то ты не вовремя начал обо мне беспокоиться, — сухо ответил Хан. — Прости, я просто… — Что просто? Тебе же всё равно на меня, тогда к чему всё это? Ты такой же, как твои друзья. — Джисон уже повышал тон, некая злость взяла над ним верх. — Я не мог при них вступиться за тебя, прости. Они же не должны знать, что мы общаемся. — Общаемся? Ты разве не помнишь, когда в последний раз мы общались? С тобой нашей встречи прошло больше недели. Я каждый день приходил сюда в надежде увидеться с тобой. Я не понимаю, для чего было тогда всё это. — Джисон, я… — Всё, ладно, проехали. Я не злюсь, я просто тебя не понимаю, — вздохнул Хан. — Я тоже себя не понимаю и не понимаю того, что я хочу. — В смысле? — Мне они надоели, мне мерзко находиться с ними рядом. Я чувствую, что они тянут меня вниз, я чувствую, как я прогибаюсь под них. Я понимаю, что я не такой, как они, но я настолько привык, что просто не могу иначе поступать. — Не знаю, подумай, что для тебя лучше: делать то, что ты хочешь, и быть таким, каким хочешь, или потакать другим? — Просто ни Чан, ни Чанбин уже не друзья мне. Дружбы у нас нет уже давно. Мы просто как подосы Чанбина, который для нас когда-то имел авторитет. Сейчас такого нет, но он всё ещё считает себя главным среди нас, пытается вести за собой и не видеть ничего другого. — Единственное, что я могу сказать, — слушай себя, а не других, тогда всё будет так, как задумано тобой, а не каким-то быдлом. — Джисон, ещё раз, прости меня, что не приходил. Я правда хотел, но не мог… — Хорошо, ладно, забыли. Блин, и как это всё сейчас объяснять бабушке? Она же в обморок упадёт, когда меня увидит. — Слушай, пошли ко мне. Мне кажется, будет лучше показаться завтра, чем под ночь трепать ей нервы. Она старый человек, мало ли что. — Ну да, ты прав, но… — Что? — Как-то странно. Мы же так мало знакомы и сразу домой… — Мне не кажется это странным. --- Дом Минхо находился довольно далеко от дома Джисона. Минут через тридцать они всё-таки дошли. Дом был миленьким: ухоженный участок, множество цветочных клумб. Минхо сразу же повёл Хана в ванную — смывать все последствия драки. Минхо смочил небольшой кусок тряпочки перекисью и осторожно начал обрабатывать все ссадины. Минхо так трепетно это делал. Каждое его прикосновение было невесомым, Ли боялся сделать всю ситуацию ещё хуже. — Тебе не больно? — спросил Ли, глядя Хану прямо в глаза. Переведя взгляд на Минхо, Джисон опешил от увиденного. Глаза Ли были прямо как из того сна: большие, в которых легко можно было увидеть своё отражение, такие обеспокоенные и такие горящие. — …А нет, всё нормально, — запнулся Хан. Минхо немного улыбнулся, увидев реакцию Джисона, и продолжил обрабатывать его лицо. * * * — Расскажи мне вообще, что ты думаешь про вашу эту «дружбу», — спросил Джисон, отпивая из кружки горячий чай. — Понимаешь, это не дружба, когда за всё ты получаешь осуждение, а иногда и по лицу кулаком. Чанбин делает из нас подосов, которые при виде него должны ноги ему целовать. Ты бы знал, как он общается с Чаном. У них вообще особые отношения. Чанбин с ним дружит намного дольше, чем со мной, поэтому с Чана и спрос больше. Чанбин всех переделывает под себя, даёт указания, как говорить, вести себя, выглядеть, чтобы быть «таким крутым, как он». На самом деле была причина того, почему в те дни я не приходил к тебе. В тот день, когда мы случайно на них наткнулись, но успели спрятаться, они всё равно меня нашли. Видимо, Чанбин с Чаном не стали долго задерживаться возле реки и пошли в обратную сторону. И как раз по дороге домой мы, к сожалению, пересеклись. Чанбин очень долго пытал меня вопросами, где я и с кем был. Я ничего не говорил, особенно про тебя. Чанбин пришёл к выводу: чтобы я ни к кому не прибился, они с Чаном будут заезжать за мной каждый вечер. Я себя ощущаю в каком-то лютом контроле, мне это не нравится… Пока Минхо всё это рассказывал, Джисон внимательно его слушал и наблюдал. Хан, может быть, и понимал всю серьёзность этой ситуации для Минхо, но в какой-то момент Джисон увидел в Ли маленького мальчика, которого обижают, и он, чуть ли не плача, жалуется на это.