Учёба подождёт

В комнате общежития было почти темно, если не считать пятна света от настольной лампы. Минсу сидел, уткнувшись в книгу, и старался не шевелиться лишний раз. Он кожей чувствовал, что на другом конце комнаты, на кровати Субона, происходит что-то странное. Снова. Ему никогда не нравились его соседи. Субон и Намгю были какими-то слишком громкими, наглыми. Курили прямо в помещении, передавая одну сигарету на двоих. Могли ввалиться в комнату пьяные посреди ночи, заставляя Минсу ломать голову над тем, как их вообще пропустили на вахте в таком состоянии, тем более – в такое позднее время. Их постоянное веселье, частые тусовки с громкой музыкой мешали готовиться и повторять материал. Они позволяли пускать в адрес Минсу странные шутки, имеющие как минимум два совершенно разных смысла. И это лишь малая часть того, что вытворяли его «замечательные» соседи. Они плевать хотели на правила, что Минсу, как прилежному ученику и порядочному человеку, было не понять. Но больше всего Минсу пугало то, как они взаимодействовали. Они всегда ходили парой. Намгю мог просто молча взять полотенце и чистые вещи, коротко позвать Субона по имени, и тот, как привязанный, тут же бросал все дела и шёл за ним в душ. Они были вместе круглосуточно — в столовой, в спортзале... Везде. Но самое пугающее было даже не это. Однажды ночью Минсу проснулся от ритмичного скрипа старой кровати. Он не пошевелился, но через щёлочки ресниц увидел то, от чего сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Субон нависал над Намгю и с каким-то диким усилием вбивал его в матрас. А Намгю… он не сопротивлялся. Он выгибался, цеплялся руками за простынь, хватал воздух ртом и тихо, надрывно стонал в подушку, явно получая удовольствие. Минсу тогда до боли зажмурился, пытаясь убедить своё шокированное сознание в том, что это лишь сон. Но максимально реальный скрип кровати и шумное в ночной тишине дыхание почти до самого рассвета говорили об обратном. Сейчас эти двое сидели на кровати Субона и по очереди прикладывались к бутылке соджу. То смеялись, то вдруг затихали и начинали о чём-то перешёптываться. Минсу случайно поднял на них взгляд и замер, сразу пожалев об этом. Они оба смотрели прямо на него. Чётко, не отрываясь, почти не моргая. Намгю что-то тихо шепнул на ухо Субону, не сводя глаз с Минсу, а потом медленно подался вперёд и прижался губами к шее Субона. Это был короткий, но влажный собственнический поцелуй, который Намгю оставил прямо на виду у соседа. Субон довольно ухмыльнулся. Заметив, что Минсу смотрит на них с замиранием сердца, он медленно и уверенно кивнул ему, как бы говоря: «Что-то не так?». Глаза Минсу сию же секунду округлились. Лицо вспыхнуло, и он резко уткнулся обратно в книгу, чувствуя, как буквы запрыгали перед глазами. Сердце начало колотиться где-то в горле. Они снова зашептались, и этот шёпот теперь казался ему слишком липким и даже опасным. Минсу сильнее сжал ручку, продолжив записывать важное из книги в свою тетрадь, надеясь, что не привлёк их внимания. Но тут раздался тихий скрип матраса, а затем – звук тяжёлых шагов, направляющихся к его столу. Минсу похолодел. Тень Субона, остановившегося позади, упала на раскрытые страницы. Огромные ладони легли Минсу на плечи, бесцеремонно сжимая их. Тот невольно вскрикнул от неожиданности, его плечи мгновенно ушли вверх, к самым ушам. — Тише, маленький, чего ты так дёргаешься? — низкий голос Субона прозвучал прямо над его головой. Настойчивые пальцы начали медленно и сильно разминать затёкшие мышцы Минсу. — Ты же так совсем сломаешься над своими книжками. Расслабься. В этот же момент Намгю одним движением сгрёб конспекты в сторону, освобождая место на плоскости, и беззвучно запрыгнул на край стола прямо перед лицом Минсу. Он сел так близко, что его колено упёрлось в грудь парня, полностью закрывая обзор. В руке у Намгю была та самая недопитая бутылка соджу. — Мне... нужно заниматься... — пролепетал Минсу, пытаясь отстраниться, но руки Субона на его плечах стали только тяжелее, прижимая его обратно к стулу. Намгю прищурился, глядя на Минсу сверху вниз. Его взгляд был немного хмельным и одновременно внимательным. Он медленно протянул бутылку, почти касаясь горлышком губ Минсу. — Хватит зубрить, Минсу. Ты уже два часа в одну точку пялишься, — Намгю усмехнулся, и в его голосе проскользнула властная нотка. — Сделай глоток. Это поможет выкинуть лишнее из головы. — Нет… я не пью... спасибо... — Минсу замотал головой, но Намгю не отступил. Он подался вперёд, заставляя Минсу вжаться в спинку стула, и самостоятельно прижал холодное стекло к его плотно сжатым губам. — Я сказал: пей, — тихо, но уже с нажимом произнёс Намгю. Минсу, чувствуя, как от страха и близости этих двоих перехватывает дыхание, нехотя приоткрыл рот. Горькая жидкость хлынула в горло. Он сделал глоток и тут же сильно поморщился, чувствуя, как внутри всё запекло. По всему телу Минсу пробежала волна дрожи. — Вот так, — Субон довольно хмыкнул за его спиной, не прекращая свой настойчивый массаж. Его пальцы скользнули чуть ниже, под воротник футболки, оглаживая нежную кожу шеи. — Молодец. Попробуй хотя бы раз нормально отдохнуть и забыть про эту херню в книжках. Минсу всхлипнул, пытаясь отодвинуть руку Намгю, которая всё ещё держала бутылку у его лица. — Я… я больше не хочу. Мне нужно дочитать главу. Намгю медленно поставил бутылку на стол, но не ушёл, даже не собирался. Он наклонился, так что Минсу почувствовал едкий запах алкоголя и невыветрившиеся нотки табака, исходящие от его прокуренной футболки. Намгю перехватил дрожащие руки Минсу, которыми тот пытался отстраниться и потянуться к учебнику вновь, и крепко сжал его ладони в своих. — К чёрту эту главу, — прошептал Намгю, глядя в расширенные от тихого ужаса зрачки соседа. — Мы решили, что сегодня ты займёшься кое-чем другим. Сердце Минсу забилось с новой силой, с каждым новым ударом всё сильнее уходя в пятки. В голове пронеслась пугающая, отвратительная мысль. Даже в силу своей неиспорченности его разум начинал догадываться, что этим двоим от него нужно. К горлу подкатила тошнота. Субон за его спиной низко рассмеялся, и этот звук Минсу почувствовал кожей — вибрация противно прошла по позвоночнику. Тяжёлая ладонь Субона скользнула с плеча на затылок Минсу, почти ласково, но с усилием пригибая его голову. — Намгю прав, — выдохнул Субон прямо в покрасневшее ухо соседа. — Мы уже давно наблюдаем за тобой... Как ты день и ночь сидишь над своими книжками. Ты такой... правильный, Минсу. Весь такой чистенький, невинный... Нам тут стало интересно, какой ты на самом деле. Когда никто не видит. — Я... я н-не понимаю, о чём вы... — голос Минсу сорвался на едва слышный шёпот. Он сжался всем своим небольшим тельцем, пытаясь стать ещё меньше. — Мне правда... н-нужно дочитать... Намгю, сидевший на столе, сжал острый подбородок двумя пальцами. Он заставил Минсу поднять голову, лишая возможности прятать глаза за чёлкой. — Ты такой сладкий на вид, — Намгю медленно провёл большим пальцем по нижней губе Минсу, заставляя ту дрогнуть. – Скажи честно, малыш... Ты хоть раз в жизни пробовал что-то, кроме своих учебников? У тебя... кто-то был раньше? Минсу замер, его лицо вспыхнуло. Он попытался отвернуться, но пальцы Намгю держали крепко. — Х-хватит... — выдавил он из себя, чувствуя, как слёзы стыда подступают к глазам. – Пустите меня... я хочу уйти... Он снова предпринял отчаянную попытку: дёрнулся в сторону, на этот раз успешно скинув руки со своих плеч, и вскочил со стула, надеясь выбраться из этой ловушки. Минсу был готов выбежать из комнаты, уже сделал шаг к выходу... но он был слишком медлительным. Табурет с противным скрипом отъехал в сторону, и теперь на его место без раздумий шагнул Субон, оказываясь прямо за ним. Призрачная надежда на побег оставила Минсу, запертого теперь в тесном пространстве между двух массивных тел. Субон порывом примкнул сзади, вплотную, вжимая маленькое тело в край письменного стола. Парень по инерции навалился вперёд, уткнувшись лицом прямо в широкую грудь Намгю, который сидел на столе, широко расставив ноги. Теперь Минсу был зажат окончательно. Сзади — стена в виде Субона, который не оставил между ними ни миллиметра пространства, а спереди — Намгю, чьи колени теперь плотно сжимали бёдра младшего по бокам. Сердце Минсу пропустило удар, а затем – забилось с утроенной силой. Он с ужасом почувствовал, как сзади в его ягодицы упёрлось что-то пугающе твёрдое. И спереди, там, где он прижимался к Намгю, ощущение было таким же отчётливым. Ноги стали ватными, и тот наверняка бы упал от дрожи в ослабших от страха коленях, если бы Субон не обхватил его за талию, буквально приклеивая к себе. — Ш-ш-ш, тише, — произнёс Субон над самым его ухом. Его руки сомкнулись на животе Минсу, медленно поглаживая ткань футболки. — Не трясись так. Мы знаем, что делаем... Не сопротивляйся. Намгю в это время запустил пятерню в мягкие волосы Минсу на затылке. Сначала он ласково потрепал их, а затем — сжал в кулак, заставляя Минсу выгнуть шею и посмотреть ему прямо в глаза. — Перестань строить из себя недотрогу, — усмехнулся Намгю, довольствуясь тем, как судорожно вздымается грудь Минсу. — У тебя такие пухлые губки... Мне кажется, они очень красиво растянулись бы, когда обхватили мой член... мм? — Н-нет.. не надо... — Минсу всхлипнул, его ладошки бессильно упёрлись в плечи фигуры напротив. — Вы н-не можете...заставить... это неправильно... — «Неправильно»? — Субон за его спиной, нагло блуждающий руками под футболкой, внезапно с усилием впился ногтями в худые бока, заставляя Минсу вскрикнуть от неожиданности. — Нам плевать на правила, ты же знаешь. Прекрати читать нравоучения, – он склонился над самым ухом, обжигая хмельным от соджу дыханием. – Ты нам давно нравишься. И сегодня ты узнаешь, как сильно. Намгю потянул за волосы чуть сильнее, заставляя Минсу приоткрыть рот в немом вздохе. — Хватит притворяться безгрешным, — прошептал Намгю в сантиметре от чужого лица. — Нам с Субоном надоело ждать. Давай проверим, насколько глубоко ты готов открыться... во всех смыслах. Минсу беззащитно всхлипнул, а затем неровно, почти дёрганно, выдохнул. Он попытался отпрянуть, но рука в волосах не позволила. Субон слегка ослабил хватку на талии и перешёл к более активным действиям. Минсу в моменте почувствовал осторожный, как бы случайный, толчок, заставивший его ещё более явно ощутить чужую твёрдость. Затем второй, уже более настойчивый и явный. Потом – ещё и ещё... Субон, прямо в одежде, бесстыдно тёрся о его зад, с каждым мгновением всё более ощутимо и нетерпеливо. Минсу рвано задышал, понимая, что это ещё только лишь начало от того, что его ждёт. Кожа горела, а сердце колотилось так сильно, что отдавалось в самых кончиках пальцев. Он задыхался. От животного страха; от опасной близости двух, чужих ему, мужчин, которые буквально впечатывали его в стол; от их наглых касаний... Но, почему-то, мысль о том, что какой-то извращенец трахает его прямо в одежде, уже не вызывала сильного отвращения. – Не надо... прошу... – робко повторял Минсу одну единственную фразу, прекрасно понимая, что они не прекратят. Намгю, продолжая сжимать его волосы, а свободной рукой проходясь по груди и шее, вдруг ухмыльнулся ещё шире. Его свободная ладонь медленно скользнула вниз, по животу Минсу, и без тени сомнения легла прямо на его пах, ощутимо сжимая отчётливый стояк через ткань брюк. — Не надо? Точно? – спросил Намгю с хищной ухмылкой на довольном лице. – Какого чёрта, а, Минсу? — продолжил он уже тише, колеблющимся от радостного предвкушения голосом, склоняясь к самому его уху. — Ты всё ещё твердишь, что не хочешь? Тогда какого хера твой дружок так отчаянно рвётся наружу? Минсу стремительно бросил взгляд вниз, с ужасом обнаруживая натянутую ткань своих штанов и руку Намгю, которая мяла выпуклость. Глаза, шокированные увиденным, стыдливо метнулись в сторону, глядя буквально в пустоту. С губ сорвалось обнажённое, едва слышное «что...», словно в неверии. В голове пульсировала одна единственная мысль о том, каким только образом он возбудился в этой отвратительной ситуации. — Я... я не... это... — Минсу зажмурился, не в силах подобрать слова. Реальность была слишком очевидной и постыдной. Он больше не мог спорить. Он дал своё молчаливое согласие. Субон за его спиной довольно хмыкнул, продолжая наслаждаться плотным трением своего паха о ягодицы Минсу. Его движения были медленными, но тяжёлыми, и каждый сильный толчок заставлял Минсу мелко вздрагивать и издавать прерывистые, рваные вздохи. Субон нависал над ним всей своей массой, его руки теперь крепче сжимали бёдра Минсу, помогая тому удерживать равновесие. — Так сладко дышишь, — шепнул Субон, мазнув кончиком носа по открытой шее. — Так и хочешь, чтобы мы поскорее начали. Намгю тут же согласился со словами «друга», чувствуя, как остатки терпения покидают его. Тёмные глаза, казалось, стали ещё на оттенок темнее. Он настойчиво надавил на затылок Минсу, заставляя его не просто согнуть голову, а согнуться всем телом почти под прямым углом. Из-за этого движения бёдра Минсу ещё плотнее вжались в Субона, открывая его для новых, ещё более откровенных ласк сзади. — Пора начинать, малыш, — приказал Намгю. Низкий голос дрогнул от напряжения. Намгю потянул за волосы ещё раз, заставляя Минсу наконец потянуться руками к его паху. — Давай. Расстёгивай, – нетерпеливо и с предвкушением произнёс Намгю. Руки Минсу дрожали так сильно, что он едва попал пальцами по пряжке кожаного ремня. Он честно не хотел этого делать... или, по крайней мере, убеждал себя в этом. Но тяжёлые толчки Субона сзади и властный взгляд Намгю спереди не оставляли выбора. Со звонким металлическим щелчком ремень поддался. Затем пуговица, молния... Минсу слышал звук расходящихся зубцов, и этот звук казался ему оглушительным и нереальным. Когда он наконец добрался до боксеров и высвободил горячую плоть, его дыхание окончательно сбилось. Он не знал, что делать дальше, просто замер, глядя на то, что только что открыл. — Ну же, — Намгю снова надавил на его голову, заставляя наклониться ещё ближе. — Не заставляй меня ждать. Минсу, всхлипнув, робко обхватил пальцами твёрдый ствол. Он начал медленные, неуверенные движения вверх-вниз. Намгю облегчённо откинул голову назад и сделал глубокий, удовлетворённый вдох. Субон сзади лишь усилил напор. — Хорошо... — выдохнул Намгю. — Вот так, маленький... продолжай. Минсу стоял, согнутый, зажатый между двумя возбуждёнными телами. Одна рука упиралась в край холодного стола, пока пальцы второй продолжали судорожно, неумело двигаться вдоль члена. Атмосфера давила со всех сторон: сверху — тяжёлый взгляд Намгю, снизу — собственные дрожащие колени, а сзади – пугающе близкое присутствие самого старшего из них. Субон вдруг остановился, и даже отстранился. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только загнанным дыханием Минсу, но затем послышался резкий звук расходящейся молнии. Минсу сглотнул, догадываясь к чему такое внезапное затишье. Следующим движением Субон бесцеремонно ухватился за пояс штанов Минсу и одним мощным рывком сдёрнул их вместе с бельём вниз, к самым щиколоткам. Минсу вздрогнул, когда прохладный воздух комнаты ударил по обнажённым ягодицам. Он почувствовал себя ещё более беззащитным, выставленным напоказ. — Ого, — протянул Субон с непрекрытым восхищением. — Посмотри, Намгю, какие у нашего зубрилы бёдра, – руки с талии спустились ниже, поглаживая, исследуя. – Такие упругие... Такие светлые, так и просят, чтобы я оставил на них пару сочных отпечатков. Минсу, весь пунцовый от макушки до пят, издал полувскрик, когда тяжёлая ладонь хлестнула по оголённой коже. Затем ещё. И также жёстко обрушилась в третий раз. Место ударов болезненно заныло, покрылось одним обширным багровым пятном, на месте которого, скорее всего, появится гематома. Минсу закусил нижнюю губу, стараясь совладать с болью и оправиться от неё, но отвлекаться было некогда. Он не переставал надрачивать Намгю, боясь даже на секунду замедлиться, лишь бы не спровоцировать того на грубость. Его пальцы уже стали влажными от выступающей прозрачной жидкости. Вдруг Минсу услышал за спиной характерный звук: Субон густо сплюнул на свои пальцы. Не успел Минсу осознать, что будет дальше, как почувствовал, что в него, преодолевая сопротивление тугих мышц, медленно проникает палец. Минсу прошипел, инстинктивно пытаясь податься вперёд, чтобы уйти от этого резкого, непривычного чувства. Но бежать было некуда. Впереди был стол, в который он упирался, и плоть Намгю, который только крепче сжал его волосы. — Терпи, — велел Субон, начиная медленные движения, растягивающие пространство внутри. — А вот я уже не могу терпеть, — подхватил Намгю. Его голос стал совсем хриплым. Он надавил ладонью на затылок Минсу, направляя его лицо вниз, к головке. — Давай, Минсу. Я хочу почувствовать твой рот. Мелко подрагивая от неуходящего страха, от острого чувства стыда, Минсу подчинился и едва распахнул пухлые губы. Сначала он лишь робко коснулся языком головки, но Намгю настойчиво подтолкнул его, заставляя вобрать головку, а затем двинуться дальше. Специфический вкус заполнил рецепторы, но Минсу даже не думал отстраняться, понимая, что сопротивление будет бессмысленно. Намгю с силой впутался в его волосы, давая Минсу время привыкнуть, и сам начал тяжело, прерывисто дышать, позволяя Минсу самостоятельно наращивать темп и брать в силу своих возможностей. В этот момент Субон, не давая Минсу передышки, добавил второй палец. Минсу болезненно промычал прямо в член Намгю, не выпуская его изо рта. Внутри всё горело и растягивалось, стенки рефлекторно сжимались, пытаясь вытолкнуть инородные предметы, но Субон был неумолим. Он начал двигать пальцами более размашисто, «ножницами» расширяя вход, подготавливая его к чему-то гораздо более крупному. — Какая же огромная честь лишить тебя девственности выпала именно мне... — почти что прорычал Субон, обезумевший от этой мысли. Вскоре Минсу почувствовал, как к первым двум пальцам, преодолевая последнее сопротивление, протискивается третий. Минсу прогнулся в пояснице, не имея возможности выразить боль и дискомфорт хотя бы через звук из-за заполненного рта. Он лишь сильнее вцепился в край письменного стола, пытаясь удержаться на ногах. Вроде как, он даже потихоньку начал привыкать к ощущениям, к этой распирающей боли, но совсем скоро почувствовал пустоту внутри. Минсу облегчённо вздохнул, но передышка была недолгой. Он не успел привыкнуть к пустоте, как почувствовал между своих бёдер что-то гораздо более крупное, чем пальцы. Он входил постепенно, но напористо. Минсу выгнулся дугой, его спина едва не хрустнула, а из горла вырвался заглушенный чужой плотью стон. Ощущение было таким, будто его разрывают надвое. Субон был слишком крупным, слишком тяжёлым... слишком плохо подготовил... Но вошёл до самого упора, впечатывая Минсу в край стола. Субон почти не дал времени на адаптацию. Сделав лишь короткую паузу, чтобы насладиться тем, как туго его обхватили горячие стенки, он начал двигаться — размашисто, наращивая темп. — Какой же ты тесный... — Субон жадно впился пальцами в его бёдра, оставляя на бледной коже новые следы. Намгю, смотрящий за этим сверху, довольно усмехнулся, наблюдая за тем, как слёзы покатились по щекам Минсу, как тот судорожно сжимал пальцами край стола, пытаясь удержаться, совладать с ощущениями; с этой извращённой, приятной болью. — Даже не верится... — мечтательно выдохнул Намгю, его рука ласково прошлась по волосам, а затем снова жёстко зафиксировала голову снизу. — Наш скромный мальчик сейчас забит со всех сторон, так, что свободного места не осталось... да, Минсу? Намгю начал толкаться бёдрами навстречу, пробиваясь глубоко в глотку Минсу, заставляя того давиться и судорожно сглатывать. Рвотный рефлекс мешался с острым ноющим удовольствием, а тяжёлые удары Субона сзади только усиливали этот хаос ощущений. Сейчас Минсу чувствовал себя какой-то доступной шлюхой из грязного порно, где его грубо имеют два огромных самца. Эта мысль не столько вызывала чувство стыда или отвращения, сколько возбуждала самого Минсу лишь сильнее. И это пугало. Ритм обоих нарастал. Субон сзади становился всё настойчивее: жадно подтаскивал Минсу за бёдра, стараясь войти ещё глубже, хотя они и так были сцеплены вплотную. Каждый его толчок отдавался в теле Минсу дрожью и сдавленным мычанием, а Намгю в это время методично вбивался ему в глотку, не давая даже вздохнуть. — Из тебя такая охуенная сучка... — запыхавшись, прохрипел Субон, сделав акцент на последнем слове. Минсу больше не пытался сдерживать слёзы, безудержно стекающие по щекам, подбородку, шее... В ушах звенели только влажные звуки вбивающихся в него тел и скрип стола. Боль была извращённой, сладкой... Она пронзала насквозь, смешиваясь с нарастающим удовольствием, и Минсу с ужасом осознавал, что ему это нравится. В его памяти, словно наяву, всплыла та ночь, когда он застал Субона, грубо вбивающего Намгю в матрас. Тогда он был лишь испуганным свидетелем, а теперь… теперь он был на месте Намгю, и каждый толчок Субона заставлял его прогибаться, а рука в волосах – активнее двигать головой. Намгю смотрел на Минсу сверху вниз с невероятным восхищением. Его глаза горели. Он видел, как это невинное, хрупкое существо, которое ещё недавно дрожало над учебниками, теперь активно вбирает в рот его член, одновременно принимая грубые толчки сзади. Это было зрелище, которое сводило с ума. Минсу давился, но продолжал. Он чувствовал, как Намгю напрягается, как его тело содрогается от каждого движения, и это придавало ему странную уверенность. Он хотел угодить им обоим, хотел, чтобы они были довольны. Из-за грубого напора с обеих сторон мир перед ним расплывался в тумане, а сознание плавилось. Но один до боли знакомый звук заставил его резко прийти в себя. Телефонный звонок. На столе, среди разбросанных конспектов, завибрировал телефон, высвечивая на экране короткое и тёплое слово. «Мама». Минсу, вопреки указам и давлению сверху, отстранился, с влажными звуком выпустив изо рта член. Намгю, сидевший на краю стола прямо перед его лицом, лениво протянул руку и перехватил мобильный. — Опа, — Намгю усмехнулся, вертя телефон в пальцах и показывая экран Субону. — Смотри-ка, мамуля звонит. Совсем не вовремя... Субон недовольно выдохнул в его шею. Толчки стали медленнее, он почти замер, но не отстранился ни на миллиметр. — Да забей, — выдал Субон, не желая тянуть время. — Нам сейчас не до семейных бесед. Выруби. — Мне нужно ответить... — жалобно прошептал Минсу. Его глаза, полные слёз и затуманенные возбуждением, умоляюще уставились на Намгю. — Она будет волноваться, если я не возьму... Она всегда звонит в это время… Если не отвечу, она начнёт искать меня через коменданта. Намгю вопросительно приподнял бровь, глядя на Субона. Тот лишь раздражённо фыркнул. — Ладно, пускай отвечает, — Субон перехватил Минсу за талию крепче. — Только пусть попробует хоть звук лишний издать. Намгю провёл по экрану и поставил телефон на громкую связь, положив его обратно на учебник, прямо перед лицом Минсу. — Минсу? Ну как ты там, сынок? — голос матери раздался в тишине комнаты, такой родной, спокойный и полный бесконечной любви. Минсу сглотнул, чувствуя, как в горле встаёт огромный ком. В этот же момент Субон сзади снова начал двигаться — медленно, глубоко, с какой-то извращённой осторожностью. Намгю, не желая останавливаться, взял Минсу за запястье и уложил на требующий ласок член. Как бы намекая, чтоб тот не расслаблялся. Парень снова начал надрачивать ему, боясь разозлить. — П-привет, мам, — выдавил он из себя, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я… я в порядке. Сижу вот, занимаюсь. — Ты какой-то запыхавшийся, — заметила мама, и в её голосе проскользнули тревожные нотки. — Не заболел? Дышишь тяжело как-то. Минсу зажмурился. Субон за его спиной наклонился ниже, прикусывая мочку уха, а Намгю свободной рукой начал медленно оглаживать его бедро, дразняще касаясь самых чувствительных мест. — Нет, мам… просто душно в комнате. Окно закрыто. Устал немного над книгами… — Минсу сделал паузу, стараясь сдержать рвущийся наружу стон, пока его рука на Намгю продолжала ритмично двигаться. — Понятно, бедный мой. Ты уж не переутомляйся так, — мама немного помолчала, а потом спросила то, чего Минсу боялся больше всего. — А как твои соседи по комнате? Ты говорил, они старшекурсники. Удалось подружиться? Они тебя не обижают? Минсу завис. На мгновение в комнате стало так тихо, что слышно было только его сбитое дыхание. Он чувствовал на себе два пристальных, выжидающих взгляда. Намгю вдруг протянул руку, подцепил подбородок и потянул вверх, заставляя его запрокинуть голову и смотреть прямо в свои тёмные глаза. Это был безмолвный приказ, почти что угроза: «Только попробуй сказать лишнего». — Да, мам… — прохрипел Минсу, чувствуя, как внутри всё разрывается от этого вранья. — У меня… очень хорошие соседи. Мы отлично ладим. Они мне очень помогают. Намгю удовлетворённо ухмыльнулся, ласково погладив того по щеке. — Вот и славно, я так рада, — голос мамы звучал успокоенно. — Хорошо, когда рядом порядочные ребята. Женщина начала увлечённо рассказывать о том, как прошёл день. В это время Намгю медленно придвинулся к лицу парня вплотную, а затем провёл набухшей головкой по влажному от смазки и слюны рту; затем мазнул по щеке и вновь шлёпнул по блестящим губам, не давая забыть о реальности ни на секунду. – Ладно, не буду отвлекать от учёбы. Спи спокойно, сынок. Я тебя очень люблю, – заботливо донеслось на том конце провода в самом конце её рассказа. — И я тебя, мам… — Минсу едва успел договорить, как Намгю нажал отбой. Тишина, наступившая после звонка, была оглушительной. Минсу замер, глядя на потемневший экран телефона. Слёзы, которые он сдерживал весь разговор, теперь снова, бесконтрольным потоком хлынули по щекам. Он громко всхлипнул. Обида, стыд и дикий страх захлестнули его. Он только что соврал единственному человеку, который мог бы ему помочь. Намгю лениво провёл рукой по мокрой щеке Минсу, затем скользнул в волосы, и без промедления надавил на затылок измождённого парня, заставляя его снова заглотить. — Какая заботливая мама, — протянул он, не скрывая усмешки в голосе, возобновляя движения навстречу. — А твоя мама знает, чем занимается её сынуля вместо уроков? Субон сзади мгновенно увеличил темп, больше не сдерживаясь. — Зато мы «отлично ладим», — с ухмылкой подхватил Субон, процитировав ответ Минсу на вопрос матери о соседях. Минсу не реагировал на их высказывания, да и не мог сказать что-то против. Его тело содрогалось от ощущений и уже было готово рухнуть на пол от бессилия. Он чувствовал, как собственный член, забытый и игнорируемый, начинал болезненно изнывать, отзываясь на каждый толчок и отчаянно требуя ласок. Минсу потянулся к нему свободной рукой. Пальцы дрожащими рывками начали двигаться вдоль длины. Эта картина — Минсу, который, будучи зажатым и используемым с двух сторон, отчаянно надрачивал себе — ещё больше раскалила обоих. — Вот так... — проворковал Субон, его толчки замедлились, но стали в разы более резкими и глубокими. В этот момент Намгю, почувствовав, что пик совсем близко, выдернул член изо рта Минсу, позволяя тому наконец-то нормально вздохнуть. Воздух ворвался в лёгкие, и Минсу закашлялся, но облегчение было недолгим. — Открой рот, — низко прохрипел Намгю. Минсу подчинился. Его язык, влажный и розовый, робко показался наружу. Намгю, не отрывая взгляда от этой картины, начал старательно надрачивать себе. Глаза горели. Дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Он дрочил на всё, что видел: на заплаканное лицо Минсу, который, с высунутым языком, готов был принять его семя; на его надрывистые стоны, которые теперь, когда рот был свободен, вырывались наружу; на вид того, как Субон сзади не прекращал грубо вбивать его в стол; на то, как этот смазливый мальчик ласкает себя... — Давай, Минсу... — рычал Намгю, его член уже подрагивал от напряжения. — Глотай. С громким, хриплым выдохом, он кончил — порционно, горячими струями на язык Минсу. Тот вздрогнул, поморщился от соленоватого, терпкого вкуса, но, повинуясь приказу, проглотил всё до последней капли. — Хороший мальчик, — прохрипел Намгю, восстанавливая сбитое дыхание. Теперь Намгю был тихим зрителем, с упоением наблюдающим за тем, как этого милого, тихого мальчика грубо имеют сзади прямо у него перед носом. Он мягко гладил Минсу по лицу, вытирая слёзы. — Как же сладко ты стонешь, Минсу, — шептал он, его голос был полон удовлетворения. — Ты просто создан для того, чтобы тебя трахали. Минсу, слушая эти грязные фразы, брошенные в его адрес; извиваясь, стукался о стол, о грудь Намгю. Свободная ладонь снова и снова агрессивно царапала лакированное дерево. Субон совсем запыхался. И вдруг остановился. Толкнулся особенно глубоко, медленно и размеренно. И с надрывным хрипом кончил глубоко внутрь. Навалился на маленькое, дрожащее тело Минсу, полностью прижимая его к столу, заставляя буквально лечь на грудь Намгю. Дыхание было рваным, а сердце колотилось, как бешеное. Минсу, весь в поту и слезах, чувствовал, как горячая, вязкая жидкость наполняет его изнутри, и это ощущение было одновременно и отвратительным, и невероятно возбуждающим. В этот момент кончил и Минсу, спуская на пол, облегчённо простонав. Колени, которые дрожали и до этого момента, затряслись с новой силой. По телу пробежала мощная судорога. В висках громко стучала кровь. Мысли путались. Сил едва хватало, чтобы просто дышать: сбито и лихорадочно. Комната общежития наполнилась рваным дыханием троих парней. Субон ещё несколько секунд лежал на спине Минсу, придавливая его своим весом, наслаждаясь тем, как мелкая дрожь всё ещё сотрясает это крошечное тело. Наконец, он медленно, с влажным, липким звуком отстранился. Намгю поднялся следом за ним. Минсу обессиленно рухнул грудью на раскрытый учебник. Его щека прижалась к холодным страницам. Ноги подгибались, и если бы Намгю не подхватил его под подбородок, он бы просто сполз на пол. — Посмотри на него, — обратившись к Субону, хрипло произнёс Намгю, стирая большим пальцем остаток белёсой капли с уголка губ Минсу. — Наш отличник совсем поплыл. Минсу попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь жалкий, полузадушенный всхлип. Его глаза были красными и опухшими от слёз, а губы — искусанными. Субон выпрямился, поправляя одежду, и кинул затаивший что-то взгляд на Намгю, который поправил ширинку, застегнул ремень, и подошёл к старшему. Субон примкнул к губам Намгю в глубоком, собственническом поцелуе, за талию притянув того ближе. Минсу, лежащий на столе замер, боясь даже вздохнуть, с каким-то странным интересом наблюдая за тем, как сплетаются их языки. В голове вспыхнул один-единственный вопрос: «Что, чёрт возьми, происходит?». Сначала этот грязный акт, в который его втянули без предупреждения и права на отказ, а теперь — это. Они пара с привилегиями? Или просто-напросто конченые извращенцы? Лампа всё ещё горела, безжалостно высвечивая красные отпечатки пальцев на бледных бёдрах Минсу и синяки на его талии. Субон отстранился, с мимолётной нежностью посмотрев в глаза Намгю, и подошёл к младшему. — Ну что, Минсу, — Субон наклонился и тяжело хлопнул парня по ягодице, заставляя того вздрогнуть. – Тебе понравилось? Минсу ничего не ответил. Немного пошатываясь, он поднялся, натянул штаны обратно, собираясь поскорее покинуть эту проклятую комнату. Но ему не дали уйти. Субон схватил Минсу за плечи, легко, словно тот ничего не весил, и усадил его на стул. Намгю встал прямо перед ним, опираясь руками на спинку кресла и заключая парня в новую ловушку. — Нам очень понравилась твоя компания, Минсу, — Намгю наклонился к его лицу, наигранно по-доброму улыбнувшись. — Ты оказался куда интереснее, чем мы думали. Субон положил свои тяжёлые ладони на плечи Минсу, слегка сжимая их. — Теперь правила игры меняются, сосед, — от себя добавил Субон. — Забудь про свои зубрёжки допоздна. С этого момента ты будешь проводить время с нами. Когда нам станет скучно — ты будешь здесь. Когда нам захочется расслабиться — ты будешь готов. — Н-не думаю... — робко попытался возразить Минсу, но Намгю тут же прижал палец к его искусанным губам. — Т-с-с… Ты уже всё сказал маме, помнишь? — Намгю хитро прищурился. — Ты сказал, что мы хорошие ребята и очень тебе помогаем. Вот мы и будем всегда «помогать» тебе с этого момента. Они переглянулись между собой с той самой странной, тайной полуулыбкой, которую Минсу видел в начале вечера. — Мы в душ собираемся... — начал Субон, приобняв рядом стоящего Намню за плечи. — Не хочешь присоединиться? Минсу сглотнул и судорожно замотал головой, опустив глаза. Теперь он, почти без сомнений, догадывался, что будет происходить в душе. Опять. С ним или без него... но это повторится. Парни беззаботно пожали плечами и двинулись к выходу, и, перед тем как исчезнуть, одновременно обернулись на Минсу. Тот похолодел, буквально кожей почувствовав их взгляды на себе. Минсу нужно было развеяться, отойти от всего случившегося, и тот снова уселся за конспект. Он старался не думать над произошедшим. Но где-то в глубине его души, под слоем липкого стыда, начало зарождаться пугающее, тёмное ожидание следующего вечера. Теперь он был официально принят в их порочное общество. Они всё-таки испортили его.