Four To The End - Book One

Во время ужина Ремус получил записку от профессора МакГонагалл. Пожалуйста, явитесь в трофейную комнату ровно в 18:00 в это воскресенье вечером для отработки. — Наказание? — Лили, сидевшая рядом с ним, заметила записку. — Что ты сделал? Ремус разрывался между раскаянием и весельем. — Проклял Блэка. — Молодец! Ремус просто кивнул и начал класть еду на тарелку. — Он н… не такой уж плохой, и они… спасли нас сегодня утром. Лили сморщила нос. — Наверное… После комендантского часа Ремус отправился в свою комнату, чтобы побыть одному ну или же хотя бы попытаться. Почти сразу же Блэк последовал за ним, пытаясь уговорить его присоединиться к ним в игре в «взрывающиеся хлопушки», от которой Ремус отказался. Блэк стоял, выглядя так, будто собирался сказать что-то еще, но затем просто пробормотал «ладно» и ушел. Ремус вернулся к своей книге, не особо обращая внимание на слова. Что мне с ними делать? подумал он, рассеянно перелистывая страницы. Он очень скучал по общению с ними, больше, чем хотел бы признать. Однако дружба с ними сильно отличалась от дружбы с Лили. Лили не живёт со мной в одной комнате, она проводит со мной не так много времени, как они. Они бы виделись со мной чаще. Больше шансов, что что-то случится, что я оступлюсь, что они увидят, что человеческий облик это всего лишь маска… Он так сильно прикусил нижнюю губу, что пошла кровь. Знакомый привкус для Ремуса был на его языке, и он просто провел им по ране пока она не зажила, капли крови что попали в его рот были проглочены. Наверное, это было отвратительно, но к этому моменту своей жизни он уже привык к тому, что пьёт собственную кровь. Он откинул голову на изголовье кровати и уставился на шторы свисающие с края кровати. Он закрыл книгу и провел ногтем по обложке. Мне понравилось проводить с ними время. Да. Я хочу быть частью их компании. Что мне делать? Он все еще смотрел на занавески когда Блэк и Поттер вошли примерно через полчаса. Ремус вырвался из своих мыслей и быстро вернулся к книге, игнорируя взгляды которые бросал на него Блэк.

***

В воскресенье вечером Ремус появился в трофейной комнате без пяти шесть и вынужден был ждать. Филч ухмылялся смотря на него, видимо Ремусу нужно было отрабатывать наказание с кем-то другим, согласно приказу МакГонагалл… он гадал счастливчика что будет с ним в паре пока Блэк не вошел в пять часов. О, отлично, конечно, конечно, с ним, подумал Ремус, стиснув зубы. У него было предчувствие, что это будет более серьёзное наказание, чем то что было с Хагридом. — Ты опоздал, — прорычал Филч. — Я? — Блэк сделал вид, что шокирован. — Надо бы купить часы! Филч усмехнулся и сунул им в руки ведра. — Вы будете отмывать столько трофеев, сколько сможете, пока вам не скажут остановиться… надеюсь что про вас забудут… хе-хе-хе… — Он дернулся и убежал, посмеиваясь про себя при мысли о том, как они будут убирать всю ночь. Блэк прижал большой палец к носу и помахал удаляющемуся смотрителю, затем… довольно драматично вздохнул. — Полагаю, нам лучше начать, да? Надо было пронести с собой радио. А за что у тебя отработка? — За то, что наложил на тебя проклятие. Блэк чуть не уронил ведро, которое нес. — Но я сказал Помфри и МакГонагалл, что это сделали Слизеринцы… Клянусь, я сказал! Должно быть, кто-то еще видел это. Может быть Фэрроу выглядывала из библиотеки. — Нет, я… я пошел к МакГонагалл и р-рассказал ей сам, — сказал Ремус, оглядывая комнату. Он намеревался начать с противоположной стороны комнаты от Блэка, однако Сириус просто последовал за ним и начал очищать трофей рядом с тем с которого начал Ремус. — Что ты… ты сделал? — Нас поймали в женском туалете на пятом этаже, — ответил Блэк, и у Ремуса отвисла челюсть. Старший рассмеялся. — Мы заменяли обычное мыло на мыло из лягушачьей икры, или как минимум пытались это сделать. Как я и сказал, нас поймали. Питер - отвратительный дозорный. Джеймс получит наказание позже на этой неделе. Похоже, МакГонагалл решила, что мне будет лучше с тобой, да? Он ухмыльнулся Ремусу, который ничего не ответил. — Интересно, что эти люди сделали, чтобы их имена были выгравированы на металле? — размышлял Блэк, вяло оттирая щит. — Представь, прожил всю жизнь, и в итоге твое имя оказалось на трофее». — Эта… она оказалась министром магии, так что я бы сказал, что она больше чем просто имя что оказалось на трофее, — сказал Ремус, бросив на него взгляд. Блэк посмотрел на имя, а затем скривился. — И всё? Мх. — Он поставил щит, половина которого все еще была грязной, и взял другой. — Я намерен прославиться не только тем, что сделали эти ребята. Я стану знаменитым однажды. — За какие услуги? За то, что такой надоедливый? Блэк фыркнул. — Точно не за то, что я староста. — Он изучил щит, а затем поставил его обратно, очистив только имя. — Нужно вычистить всё целиком, а не только название. Блэк высунул язык, а затем поднял его. — Если моё имя где-нибудь здесь есть, то это будет кубок Квиддич. Если я вступлю. Тебе нравится квиддич? — Н... не совсем… — Как можно не любить квиддич? Это же потрясающе. Джеймс точно будет в команде. Он точно будет на некоторых из этих наград в честь невероятно талантливых игроков в квиддич. — Он закончил как следует полировать щит и взял другой. — Держу пари, ты тоже будешь где-нибудь здесь. Награда за гениальность или что-то в этом роде. — Ремус попытался сдержать улыбку, и наконец закончил доставать взятый им трофей. Он аккуратно поставил его, убедившись, что он на видном месте, а затем перешел к другому. — Интересно, есть ли награда за потрясающую внешность? Я бы ее получил. Знаешь, тебе нужно быть нашим другом. Это логично, не так ли? Джеймс будет игроком в квиддич, я буду Разбивателем сердец… нам нужен ботаник в команде. — А Петтигрю? — Он хороший, — сказал Блэк с натянутым тоном. — А что это за команда, собственно? Блэк пожал плечами. — Квартет… ммм… Крутости… Ремус не смог сдержать смех. — Глупое название. — Тогда придумай получше, — с надеждой сказал Блэк, переходя к очередному трофею, который он почти не чистил. Но Ремус лишь покачал головой. — В любом случае, ты… обещал помочь нам с заклинанием летучей мыши, не так ли? Плюс то заклинание чихания, которое ты на меня наложил, было просто офигенным. Ты должен нас этому научить. — Почему ты… солгал о том что я сделал? — А? О, это… ну… я не собирался тебя сдавать, и подумал, может, смогу подставить каких-нибудь Слизеринцев. — Но почему ты меня не сдал? — Друзья так не делают. Ремус швырнул трофей на пол, звук эхом отразился от стен. — Мы не друзья! Блэк лишь улыбнулся ему. — Могли бы быть. Грудь Ремуса сжалась, словно Блэк протянул руку и схватил его за сердце голыми пальцами. Хотелось бы, чтобы всё было так просто. Он очень этого хотел, и только сейчас это осознал. После недели, когда Блэк его донимал, именно это простое заявление ранило Ремуса и заставило его усомниться во всём. Его мысли о прошлой ночи нахлынули. — Почему? Почему ты так хочешь со мной дружить? — прошептал он, поднимая ещё один трофей и яростно потирая его. Улыбка Блэка сменилась хмурым выражением лица, и Ремус ожидал, что тот пошутит или что-то в этом роде, но Блэк лишь пожал плечами. — Не знаю. Просто знаю. Думаю, ты... классный. Послушай, как только я встретил Джеймса... это было как... уф... как… — Он нахмурился, задумавшись. — Как будто мы... были созданы друг для друга. Как, эээ... мгновенная связь! И я чувствовал то же самое к тебе, тоже. — И что, я твоя... судьба? — недоверчиво спросил Ремус. Блэк начал смеяться. — Мерлин, ты говоришь так странно и драматично! Я просто имею в виду, что я чувствовал с тобой такую ​​же связь, как и с Джеймсом. Я знал, что хочу, чтобы он был моим другом, и я знаю, что хочу, чтобы ты был моим другом. И если я чему-то и научился, так это тому, что хотя бы иногда надо слушать своё сердце. И на этот раз я слушаю. Или пытаюсь. Ты... понимаешь? Ремус снова опустил голову, не желая отвечать. Да. Это было идеальное описание того, что он чувствовал к… Лили. И, к сожалению, к Блэку. Он хотел быть их друзьями, даже если знал что Джеймс считает его сумасшедшим, даже если знал что это неправильно. Это то, что чувствовал Блэк? Без части про то, что это неправильно. Это больший риск, чем Лили. — Знаешь, если ты будешь проводить с нами время и все такое, тебе не обязательно разговаривать. Если именно в этом проблема. Он продолжал натирать имя на трофее, чувствуя, как Блэк просто наблюдает за ним. Я не знаю, что делать... Он хотел бы с кем-нибудь поговорить, но... но никого не было. В школе. В мире. Одиночество давило, сдавливало со всех сторон, душило его. У меня нет… никого... потому что никто не должен знать... Но это не сделало его еще более непреклонным в своем желании сказать «нет»… это тянуло что-то внутри него. Казалось, что вся эта история с оборотнями находится внутри пузыря, глубоко внутри него. Он знал, что это не так. Он знал, что в любую секунду волк может вырваться и разрушить все... но он понимал, что если это произойдет, то не будет иметь значения, друзья они или нет. Если я оступлюсь... они все равно увидят… Нет смысла причинять себе еще больше боли, чем я уже причиняю... правда? — Я… я полагаю, я мог бы… попробовать… — вдруг произнес он, и Блэк так широко улыбнулся, что Ремусу показалось, будто ему больно. — Блестяще! При одном условии. — Подожди, это ты ставишь условия?! — Ты должен придумать название получше, чем «Квартет крутости». Пожалуйста? — О… хорошо, но у меня тоже есть условие. — Назови его. — Ты должен полировать эти трофеи, а не просто протирать их тряпкой и говорить, что работа сделана. Блэк протянул руку. — Договор. Ремус опустил взгляд и пожал руку Блэку. — Договорились. Полчаса спустя ни один из мальчиков не заметил как профессор Макгонагалл тихонько заглянула в трофейную комнату. Она увидела двух мальчиков, сидящих на полу, разговаривающих и смеющихся во время работы, улыбнулась, быстро выйдя из комнаты, радуясь, что ее интуиция, решившая отправить их двоих на совместную отработку оказалась верной.

***

Ремус и Блэк работали над трофеями два с половиной часа, хотя время тянулось незаметно из-за их болтовни. Наконец Минерва вошла и выпроводила их из трофейной комнаты, поведя их в башню, чтобы они не попали в неприятности за то что вышли после комендантского часа. Оказавшись в общей комнате, Блэк резко обернулся, чтобы посмотреть на Ремуса. — Все это было правдой или это было просто для того чтобы отработка прошла без моих уговоров? Ремус посмотрел ему в лицо. — П... правда, — ответил он. — Хорошо. Тогда пойдем, кажется, Джеймс и Питер в общежитии. Они действительно были в общежитии, перебрасывали друг другу пузырь сделанный из лучшей жвачки Дроубла, пытаясь его лопнуть. Поттер тыкал в него острым концом пера, а Петтигрю хлопал по нему расческой. Пузырь просто плавал туда-сюда между ними. — …говорил же, он не лопнет, — сказал Петтигрю, когда Поттер яростно ткнул в него пером. Пузырь поплыл к Ремусу, который отбил его обратно к остальным мальчикам. — Привет, Сириус, добро пожаловать обратно! — Спасибо! — сказал Блэк, входя. — Угадайте что? Теперь он наш друг. Поттер поднял брови, переводя взгляд с одного на другого. — Подождите, что? — Мы вместе отбывали наказание, и мое неотразимое обаяние покорило его. — Ты опять в иллюзиях? — спросил Поттер. — Нет! Скажи им, Ремус! — сказал Блэк. — Т-ты имеешь в виду бредишь? — спросил Ремус. Поттер кашлянул, выглядя довольно смущенным. — Э-э, возможно. Так что, это правда? Ремус подошел к своей кровати и сел на край, сбросив кроссовки. — Походу. Если… ты не против, если рядом будет сумасшедший, — не удержался он и добавил. Теперь Поттер выглядел еще более смущенным и виновато улыбнулся Ремусу. — Хех, точно, ты это… э-э, извини. Насчет этого. Я не думаю, что ты.. Ну ты понял. — Внезапно он вскочил, и открыл ящик стола, вытащив оттуда шоколадную лягушку. — Вот! Мирное предложение. Кроме того, знаешь ли, Сириус немного сумасшедший, и мне всёравно Блэк пнул Поттера по лодыжкам, отчего тот, смеясь, убежал прочь. — Это ты сумасшедший, — сказал Блэк. В ответ Поттер ударил Блэка подушкой, и Блэк бросился к своей кровати за подушкой и шлепнул его обратно. Ремус просто открыл лягушку, наблюдая, как они яростно бьют друг друга, пока Петтигрю издал что-то вроде «айй!» и подбежал, прыгнув на кровать Ремуса. — Т... тебе нужна открытка? — предложил Ремус, желая предложить и лягушку, но не желая обидеть Поттера. Он держал лягушку, пока она извивалась. Это всего лишь заклинание, оно не настоящее, я не охочусь за ними, напомнил он себе, когда действие заклинания постепенно прекратилось. — О, спасибо! — радостно сказал Петтигрю. — Значит, ты наш друг? Правда? — Мгмммм. — Хорошо. — ХА! — Блэк триумфально закричал, размахивая кулаками в воздухе, когда сбил Поттера с ног и теперь, сидя верхом на нём, прижал его к земле. — Я победил! — Да ну тебя нафиг, ты здоровенный кабан! — простонал Поттер, затем вырвался, его очки сползли набок. Блэк сиял, стоя на полу. — Итак, теперь это Квартет Крутости. — Что? Нет! Мерлин, Сириус, я же говорил вам никогда так не называть нас! — простонал Поттер. — Сначала Лихой Дуэт, потом Трио Обмана, но Квартет Крутости - это уже перебор. Не часть про Квартет, а часть про характеристику, — быстро добавил он Ремусу. — Согласен, — ответил он, наконец откусив кусочек лягушки, которая перестала двигаться. — Гриффины друзья, — сказал Блэк. — Черт возьми, ты ужасно придумываешь названия! — рассмеялся Поттер. — Ну да, я поручил Ремусу придумать нам приличное название, — ответил Блэк. Ремус, подумал он, понимая, что с Лили то же самое. Он решил, что если спросить их, стоит ли использовать их имена, они будут над ним смеяться, а он этого не хотел. Сириус. Джеймс. Питер. Он оглядел их, тщательно повторяя их имена в голове. Несколько дней назад у меня не было друзей, а теперь их четверо… хотя, честно говоря, он все еще нервничал за мальчиков просто потому что делил с ними комнату в общежитии и имел больше возможностей все испортить. Блэ… Сириус плюхнулся на кровать, параллельно доставая каталог метел, а По.. Джеймс начал жевать еще одну жвачку. Он надул большой пузырь и подбросил его в воздух, а затем начал пытаться лопнуть. Другой пузырь парил где-то над кроватью Спиннета. — Они не лопаются, — категорично заявил Питер. — Они ещё не имели дело со мной, — ответил Джеймс, затем полез в свой набор зелий и вытащил серебряный нож. Ремус невольно вздрогнул, думая, что они всё поняли, и Джеймс собирается напасть на него с ножом, но он лишь ткнул в пузырь, который остался целым. — Чёрт, ладно, иди сюда, Дроублес, я не..! КИИИЯЯЯ! — Питер пожал плечами и засунул обе части в рот, выдув огромный пузырь, почти вдвое превышающий размер его собственной головы, по цвету он был непонятного синего и красновато-фиолетового цвета. Питер ткнул в него, но тот едва держался на плаву, зависнув у пола. Джеймс пнул его, и тот сорвался с края кровати Стратчерса, а затем затрясся возле обогревателя в центре комнаты. — Интересно, лопнет ли он от тепла или холода? — сказал Джеймс, потирая подбородок. Он схватил один из других пузырей и прижал к нему свою палочку. — Вердимилиус! — воскликнул он, и пузырь оказался в душе из зеленых искр. — Целый. Ладно, ладно, ладно. Может, их не так-то легко лопнуть… — Джимми, посмотри на эту метлу, — сказал Сириус, размахивая каталогом. — Вот, если бы у меня была метла, это была бы именно эта. Ремус откинулся на кровати, внимательно прислушиваясь к тому, как трое мальчиков начали разговаривать, спорить, смеяться и шутить, как всегда, но на этот раз они уже были друзьями и Люпин спокойнее воспринимал всё это внимание, а не навязчиво, и это было довольно приятно. Он смеялся над некоторыми шутками, хотя и не особо вступал в разговоры. В основном они говорили о метлах, а он ничего об этом не знал. Сириус подошел и показал ему метлу, которую он хотел, и Ремус кивнул, как будто это была хорошая метла, но он не мог сказать, чем она отличается от любой другой метлы в каталоге. По крайней мере, Сириус, казалось, был доволен ответом Ремуса. Трое снова заговорили о метлах, и тут Сириус понял что их новый друг почти не разговаривает, поэтому он незаметно перевел разговор на другую тему, оставив возможность Ремусу присоединиться, но Люпин не знал что сказать. Он еще не был уверен, как вести нормальные разговоры, поэтому просто молчал. Никто из них, похоже, не был этим обеспокоен, хотя Блэк изо всех сил старался, что Ремус оценил. Он просто надеялся, что со временем сможет понять, как вести себя, говорить и казаться нормальным человеком, а не... ну, безумным зверем.