Прошу, тебя, уходи

Вова брёл по пространству сна. Космос вокруг постепенно рассеивался, терял свою звёздную плоть, превращаясь в нечто иное. Туманности таяли, уступая место серому песку и тёмной воде. Он оказался на побережье одинокого пустого острова, ни души, ни звука, только шум прибоя и крики чаек где-то далеко Он продолжал идти, разглядывая плавный переход от одного мира к другому. Здесь, во сне, он мог свободно ходить. Нога не болела, трость была не нужна. Хоть где-то. Хоть как-то. Хоть ненадолго Но отсутствие кого-либо напрягало. Отсутствие Матвея Неужели сон не закончится? – думал Вова, глядя на бескрайнюю воду – Матвей, вернись уже. Мне невыносимо одиноко Через некоторое время, отчаявшись от тишины, он просто сидел на берегу и кидал камушки в воду, считая круги. Один, второй, третий... Бессмысленно, но хоть какое-то занятие А потом рядом материализовался Матвей Вова замер на секунду, потом же налетел на него с объятиями, чуть не сбив с ног — Матюша! – голос срывался, слова тараторили, заплетаясь от волнения – Тихо, только не плачь! Просто скажи, в каком городе ты живёшь! Прошу тебя! Матвей смотрел на него ошарашенно, глаза быстро наполнились слезами, готовыми пролиться — Матюша, пожалуйста! – Вова сжимал его плечи, боясь, что тот снова растворится, исчезнет, станет звёздной пылью — Я… Я в Москве… Володь… – выдохнул Матвей и закрыл лицо руками, плечи его затряслись Вова мягко, почти невесомо поцеловал его в лоб. Тёплые губы коснулись холодной кожи, и в этом жесте было больше нежности, чем в тысяче слов — Мы скоро встретимся – прошептал он – Обещаю . . . Вова резко сел на кровати, жадно хватая воздух. Сердце колотилось где-то в горле. Он глубоко вздохнул и расплылся в счастливой, почти детской улыбке Москва. Он назвал Москву За окном было раннее утро. Вова посмотрел на часы, половина шестого. Слишком рано, чтобы начинать собирать вещи, слишком рано, чтобы будить Влада своими метаниями. Он лёг обратно, но уснуть не мог ещё долго, ворочался, улыбался в темноту, прокручивал в голове каждое слово, каждый жест из сна В конце концов усталость взяла своё, он провалился в снова, на этот раз без сновидений . . . Проснувшись окончательно, Вова первым делом вспомнил сон. Матвей. Москва Он быстро вскочил с кровати и, опираясь на стену, доковылял до двери комнаты — Влад! – радостно воскликнул он, выходя в коридор – Не поверишь! Тишина Вова прошёл на кухню, пусто. В гостиную, никого. Странно, Влад обычно не уходил так рано без предупреждения Он подошёл к двери комнаты соседа. Толкнул, приоткрыто. Заглянул внутрь Сердце остановилось на долю секунды, а потом рухнуло куда-то в пропасть Влад безжизненно лежал на полу, неестественно вывернув руку. Возле губ застыла белая пена — Влад! – Вова рванул в комнату, забыв про боль в ноге, упал на колени рядом, попытался нащупать пульс – Господи, нет, нет, нет… Пальцы не находили ничего. Тело уже начинало холодеть Дрожащими руками Вова выхватил телефон, набрал 103, продиктовал адрес скороговоркой, сам не понимая, что говорит. Потом снова склонился над Владом, беспомощный, ничего не умеющий, ничего не знающий Скорая приехала быстро. Врачи суетились, делали что-то, но Вова уже всё понял по их лицам Он стоял на улице, прислонившись к машине, и смотрел, как они выносят тело на носилках, накрытое простынёй с головой. Подошёл врач, снял очки, устало потёр переносицу — Он мёртв. Примите наши соболезнования Вова кивнул. Говорить не мог. Ком в горле душил, не давая дышать Они не были близки. Не друзья до гроба, не родственники. Просто соседи, просто люди, которые несколько лет делили одну крышу. Но этого оказалось достаточно, чтобы привязаться. Достаточно, чтобы сейчас внутри всё разрывалось от боли Вернувшись в пустую квартиру, Вова долго сидел на кухне, глядя в одну точку. Потом собрался, написал друзьям Влада, попросил связаться с его родными. Сделал всё, что мог А потом открыл ноутбук и начал искать билеты Москва. Прямые рейсы. На следующей неделе Да, возможно, это эгоистично, думать о встрече, когда в соседней комнате ещё не высохли слёзы тех, кто оплакивает Влада. Но Вова знал: он будет на похоронах. Он проводит человека, с которым жил под одной крышей. А потом… Потом он найдёт Матвея Неужели это происходит наяву?