Журналистика и методы исследования Темных Лордов

ПЕРЬЯ К БОЮ: НОВЫЙ ФАВОРИТ МИНИСТЕРСТВА?

      Мир слухов и большой политики всколыхнула новость, от которой у многих почтенных волшебников перехватило дыхание. В кулуарах Министерства магии, там, где за закрытыми дверями решаются судьбы нашего сообщества, всё чаще звучит одно имя. И нет, это не очередной кандидат на пост главы Отдела магических игр и спорта.       Наши надежные источники сообщают, что между Золотым Мальчиком и высшими чинами Министерства наметилось «необычайное сближение». Но ваша покорная слуга скроет уважаемую личность, которая желает лично поговорить с несравненным Гарри Поттером в ближайшее время.       Говорят, что Гарри уже начал практиковаться в искусстве задавать «острые» вопросы. Один из выпускников Хогвартса, пожелавший остаться неизвестным (назовем его У.), утверждает, что видел Поттера с целой стопкой пергаментов, исписанных подозрительно дерзким почерком. Мистер У. утверждает, что наш любимейший журналист нашел вдохновение и написал ряд вопросов, которые сразят наповал. Что это? Подготовка к великому триумфу или начало грандиозного скандала? Наш таинственный гость улыбается, Гарри точит перья, а нам остается только ждать, когда эта бомба замедленного действия взорвется на страницах «Пророка».

Рита Скитер

***

      Сидя в своем кабинете, Гарри корпел над вопросами по будущему интервью.       Министр Магической Британии…       Поттер откинулся в кресло. Не так он себе все это представлял. Когда он взялся за это дело, ради Гермионы, он и не думал, что зайдет так далеко. Рита тянула его только глубже, а он и не против, пока имеет власть над общественным мнением в свою пользу, его никто не остановит.       И все же вопросы для главной шишки страны не складывались. Брюнет взглянул на часы. Уже час ночи, а он и не заметил. За окном давно темень и оркестры из сверчков, а работа не спорится! Было бы проще написать ерунду или ложь. То быстрее, легче и надежнее. Но сейчас от него требуется достоверность, если он, конечно, хочет будущего содействия.       Не кстати вспомнился взбешенный Люциус Малфой, чьего сына застали с неизвестной общественности девушкой.       Как Поттер тогда злорадствовал… Он исписал весь блокнот набросками, как лучше передать скандальную новость обществу.       Тем не менее совесть немного грызла, поэтому он заранее оповестил Асторию Гринграсс и та грамотно воспользовалась скандалом. Малфой теперь у нее по струночке ходит, ни шаг влево, ни шаг вправо.       Правда с министром это не прокатит, Гарри скривился. Он слишком предвзят к его политике просто, потому что приглянулся Дамболдору на первом курсе и выслушивал абстрактные тезисы о добре и зле.       Самым сложным было искать информацию, ибо от великого профессора и волшебника он ничего не узнал, а для этого надо прошерстить все архивы. Этим он и занимался весь этот месяц, пока готовился. Если быть откровенным, то Поттер и не ожидал, что у Скитер реально получится и глава Британии согласится, но что имеем, тем и пользуемся.       Голова кипела от мыслей и вопросов. Решив передохнуть, Гарри собрал вещи и последним покинул офис «Ежедневного Пророка». Его путь лежал на Гриммо 12, ибо только там он мог спокойно писать, сколько душе угодно, и никто не будет его отвлекать.       Поттер не помнит, когда в последний раз возвращался в Годрикову Впадину и вспоминать не хочет.       Родовое поместье Блэков было напоминанием древней аристократии, которая угасает день ото дня. Стоило войти в парадную дверь, как его окликнул портрет, что висит здесь много лет.       Сириус даже шутил, что Поттер поладил с его матушкой больше, чем любимец семьи Регулус. Гарри знал, что дядя Рег довольно консервативен и не ожидал хорошего приема, посему был приятно удивлен тому, как нынешний лорд Блэк радушно его принял.       — Гарри! — Вальбурга была на удивление ласкова. По крайней мере, сегодня она узнала его сразу, а не после криков о грязных полукровках в ее доме. — Ты уже придумал вопросы для Министра?       Этот вопрос она задавала ежедневно. Каждый день. Утром перед уходом, вечером перед сном. Казалось бы, что у портретов должна быть короткая память, но у этой дамы память была феноменальной.       — Я ещё думаю, но сейчас хотел бы отдохнуть, — он говорил медленно, потому что мать Сириуса могла вспылить в любой момент. — Если вы можете мне помочь, то расскажите завтра с утра, чтобы я успел все записать, миссис Блэк.       — Конечно, Гарри, — слащавая улыбка напугала лишь больше. — Мы с Томом Реддлом были замечательными друзьями в школьные годы, и я всячески ему помогала в его молодости. Ох, что это был за мужчина!..       Поттер украдкой взмахнул палочкой и портьеры закрыли портрет скверной женщины подальше от него. Терпеть ее помогала лишь мысль, что она помнит все, включая годы Тома Реддла, Люциуса Малфоя, Лестрейнджей, Ноттов и многих других.       Конечно, если бы она знала, насколько ему помогает очернить их и вскрыть секреты, наверняка бы орала день и ночь, но Сириус никогда не разговаривал с портретом матери, а у Регулуса хватало ума не говорить ей всей правды.       Он поднимался до своей комнаты на всех парах, желая наконец утонуть в кровати и забыть весь этот невыносимый день. Слишком уж тяжелую задачу на него повесила Скитер, желая получить сенсацию.       До интервью оставалось семь дней, а у Гарри не было даже наброска.       То, что он жил на Гриммо было величайшей загадкой для него самого, но так уж вышло. Семейное мрачное гнездышко Блэков стояло бесхозным годами. Регулус, женившись, жил в иных резиденция Блэков, Сириус жил в доме дяди, а Гриммо охранял полоумный эльф, который любил лишь Регулуса и его потомство.       Из-за ссоры с родителями Гарри пришлось уехать из любимого дома. По уютному домишке в Годриковой Впадине он скучал каждый день, но визиты туда были редки. Он не мог выносить натянутую улыбку отца и встревоженный взгляд матери.       Сириус же решил отдать ему Гриммо на правах старшего. И еще потому, что лорд Блэк, Регулус, относился к прессе с особым вниманием, а протеже Скитер давало ему возможность не быть в центре скандала.       Гарри ни за что не стал бы писать что-либо про дядю Рега, но Скитер могла делать что душе угодно и портить любую статью своими выдумками, когда считала, что читателям нужен «огонек».       Если вспомнить, почему Скитер обратила на него внимание, то можно считать это лишь удачей и ничем другим.

***

      Когда в Хогвартсе проходил Кубок Огня, Гарри Поттер ненавидел Скитер и все ее статейки считал ерундой, ложью и пропагандой. Он со злостью сжигал очередной «Пророк», когда видел там статьи о Гермионе и Краме, которые ни на каплю не соответствовали правде! С огромным негодованием он также смотрел и на статьи о Диггоре, сыне друга отца по работе, который уж точно не заслуживал быть «безмозглым красавчиком с очаровательной улыбкой».       Скитер прибегала к различным уловкам, чтобы заинтересовать читателя, изрыгала невсумятицу подобно дракону и выставляла случайные снимки на почти весь первый лист, подписывая колдографии нелепыми замечаниями.       Гермиона ходила по Хогвартсу, словно ничего не происходило, но Рон клялся, что Джинни видела, как Гермиона плакала в туалете, когда увидела статью, что Крам пожалел «бедную магглокровку, потому что ее никто не позвал на бал».       Тогда Гарри решил написать не менее гадкие слухи о Скитер. Перо со злостью врезалось в пергамент.       И на свет появилась первая статья Гарри, написанная им в четырнадцать лет, но никогда не вышедшая в свет, потому что была украдена несравненной Ритой Скитер.

Фабрика лжи в цвете фуксии

      Пока всё магическое сообщество зачитывается «разоблачениями» в «Ежедневном пророке», мало кто задумывается о том, что скрывается за вызывающим макияжем и фальшивой улыбкой самой Риты Скитер. Мы провели собственное расследование, и результаты оказались куда более зловонными, чем дыхание венгерской хвостороги.       Рита Скитер называет себя журналистом, но на деле она всего лишь механический придаток своего Прытко Пишущего Пера. Источники, близкие к редакции, утверждают, что перо Риты давно живет собственной жизнью, высасывая сплетни из пальца и превращая их в ядовитую слизь. Неужели знаменитая репортерша настолько лишена таланта, что не способна связать и двух слов без артефакта, запрограммированного на ложь?       Самый большой секрет Риты — это ее методы. Как эта назойливая особа оказывается там, где закрыты все двери? Мы подозреваем, что её методы так же грязны, как и её помада. Может быть, она подслушивает в туалетах? Или подглядывает в замочные скважины, пока нормальные люди заняты делом? Настоящий журналист ищет правду, а Скитер ищет способ побольше нагадить на первую полосу.       Она паразитирует на чужих жизнях, потому что её собственная жизнь, видимо, настолько жалкая, что в ней не о чем писать. Знаете, Рита, если бы ложь была золотом, вы бы уже выкупили весь Гринготтс, но пока что вы заработали только статус самой презираемой сплетницы в Хогвартсе.       Подавитесь своими чернилами, мисс Скитер, мы-то знаем, как всё было на самом деле, а ваше вранье рано или поздно выйдет вам боком.       (Заметки на полях: Рита Скитер выглядит как облезлый павлин, застрявший в банке с краской)       Гарри через время забыл о своем листке с писаниной, он был занят своей похищенной для испытания подругой, победой Хогвартса на Кубке Огня, а после и своей жизнью, но Рита Скитер совсем про него не забыла.       Она бережно хранила листок с оскорблениями, будто бы это был своеобразный трофей. После того, как он стал журналистом под ее наблюдением, Гарри нашел этот пожелтевший листок у нее в полке, когда искал на нее компромат. Не сказать, что это его порадовало, но гордость вызвало.       Сказать честно, он и попал в журналистику случайно. Как сказала бы мама и Гермиона, черт попутал, не иначе.

***

      Гарри был в гостях у маггловских родственников, которых не мог терпеть, как и они его. Петунья и Лили общались друг с другом крайне редко, потому что Петунья не выносила сов, а Лили не могла простить Петунье, что та наврала другим насчет семьи Поттеров и самой Лили.       Но сестры терпели друг друга на время семейных встреч раз в год. В память о родителях они проводили время один раз в год летом, чтобы поделиться новостями. Петунья напоминала нарядного страуса с крупной завивкой на волосах, косилась на свою красавицу-сестру с завистью, а ее муж выглядел как морж с усами. Сын их и по виду, и по разуму напоминал свинью.       Гарри нарисовал карикатуры на каждой встрече и бережно хранил их в альбоме дома.       Джеймс приходил, потому что боялся Лили и вел себя даже прилично. Гарри всегда вел себя прилично, потому что насмехаться над ущербными было бы неприлично.       Тетя Петунья включила новости и вцепилась взглядом в, как сказал диктор, королевскую семью. Гарри с детства знал, что такое телевизор и даже смотрел мультфильмы вместе с Дадли. Это было единственное, что они могли делать вместе и не спорить.       Петунья жадно вцепилась взглядом в картинку с принцами и ничего, даже ненавистная сестра, не могли завладеть ее вниманием. Рядом Вернон утробно ухал, поддакивая телевизору, а Дадли сосредоточенно выковыривал из зубов остатки пирога, не сводя глаз с картинки, где мелькали фотографии принца Чарльза.       Гарри с удивлением заметил, что и родители глядели в телевизор с интересом, хотя отец считал новости пищей для стервятников и сплетников, а мама читала в основном журналы по зельеваренью. Признаться, в «Пророке» отец обожал новостные колонки.       После конца новостей все вдруг заговорили.       — Ты только посмотри на это, Лили, — выдохнула Петунья, ее голос дрожал от благоговейного восторга, смешанного с плохо скрываемым ядом. — Настоящее достоинство. Не то что некоторые… которые разгуливают в странных платьях и исчезают в никуда.       Джеймс Поттер, который до этого момента героически сражался с желанием превратить сахарницу в снитч, фыркнул. Он покосился на экран, где диктор с придыханием перечислял маршрут королевского кортежа.       — Послушай, Тунья, — Джеймс старался звучать миролюбиво, хотя в его глазах плясали чертенята, — при всем уважении, этот парень в костюме выглядит так, будто у него в спине вставлена метла. И не для полетов, а для спины, чтоб не свалиться.       Лили метнула в мужа предостерегающий взгляд, но Гарри заметил, что она и сама слегка улыбается. Она перевела взгляд на сестру:       — Петунья, это просто люди. Да, у них есть корона и власть, но они так же завтракают и, поверь мне, так же попадают в неловкие ситуации, о которых потом трубят все газеты.       — Не сравнивай! — взвизгнула Петунья, ее завивка качнулась. — Весь мир следит за каждым их шагом. О каждом их чихе пишут в утренних газетах!       Вернон тяжело заворочался в кресле, его усы встопорщились.       — Вот именно! — пробасил он. — Настоящие новости для приличных людей. А не та чушь про «исчезающие мосты» и «странные огни», которую печатают в ваших… листках.       Гарри молча наблюдал за этой сценой. В его голове внезапно выстроилась четкая параллель. Он вспомнил, как в магическом мире все так же жадно впиваются в «Пророк», когда видят там имя Дамблдора или подробности Турнира Трех Волшебников.       Именно в этот момент Гарри осознал одну простую и довольно паршивую истину: людям, будь они магглами или волшебниками, плевать на правду, плевать на все, что не привлекает их внимание. Они жаждут зрелищ.       После этого он задумался.       А еще позднее Гермиона собралась стать работником Министерства Магии, чем заставила поволноваться Рона, и Гарри решил отправить в газету первую статью.

***

ГЕНЕАЛОГИЯ ПРОТИВ ГЕНИАЛЬНОСТИ: ПОЧЕМУ МИНИСТЕРСТВО МАГИИ ОБРЕЧЕНО?

      Магическая Британия застряла в опасной иллюзии. Мы привыкли считать, что Министерство Магии — это оплот порядка, но на деле это старый механизм, шестерни которого смазаны не талантом, а семейными связями.       Проблема, которую десятилетиями заметали под ковер, больше не может игнорироваться: это системная дискриминация по признаку происхождения, которая лишает нас самых талантливых кадров.       Система приема на работу в Министерство сегодня напоминает закрытый аукцион. Входным билетом здесь служит не балл за Ж.А.Б.А., а фамилия в свидетельстве о рождении. Магглорожденные волшебники, чьи академические успехи в Хогвартсе граничат с феноменальными, сталкиваются с унизительной необходимостью доказывать свое право на базовую должность в отделе.       В то же время кресла старших помощников и советников годами занимают «наследники» великих фамилий, чьим единственным профессиональным навыком является умение правильно кивать на приемах. Это не просто несправедливость. Это системная деградация магического аппарата управления.       Магглорожденные специалисты приходят в наш мир с уникальной чертой — отсутствием чувства ложной исключительности. Им не на что опираться, кроме собственного интеллекта и работоспособности. Именно эти люди сегодня являются носителями прогрессивных идей и глубоких знаний в области магического права и экспериментальных заклинаний.       Министерству нужны реформы, гарантирующие абсолютно равный доступ к государственным постам для всех волшебников, независимо от их происхождения.

Обозреватель, который проявит себя в ближайшем будущем

Под редакцией Риты Скитер

      Когда он увидел свою статью через несколько недель в утреннем выпуске, он обомлел. Гермиона ликовала, весь зал гудел. Рон с радостью сказал, что теперь Рита Скитер получит по шапке за такую статью.       По шапке получил Гарри Поттер, когда вечером ему пришло письмо от Риты Скитер с приглашением стать журналистом в «Ежедневном Пророке».