Не поможет

- Привет меня зовут Аояги Тойа, мне 19 и я очень люблю одного человека. А еще он умер 2 года назад. - длинные пальцы мягко коснулись щеки стирая маленький мокрый след мгновенно прочертившийся на шершавой коже. Женщина смотрела, прожигала его взглядом насквозь. Прожигала руки, сумку с вещами и самого парня. Ну зачем он согласился на уговоры Ан найти специалиста? Она ведь даже не понимает что он чувствует. Тойе казалось что его вообще никто не понимает. - Тойа, - она сочувственно улыбнулась и посмотрела ему в светло-серые глаза. - к тебе же можно так неформально обращаться? Это вообще не тот вопрос который он ожидал, хотя не задумываясь кивнул. - Так вот, Тойа. Что ты чувствовал тогда? А сейчас? Ну зачем, зачем она заставляет его это вспоминать? Снова через это проходить. Кажется весь мир, ну точнее его "новоиспеченный психолог" решили его добить. - Не знаю - честно ответил парень. - Ан, еще говорила что то о вымещении злости. - именно этого вопроса он ожидал и так боялся. Ну зачем она рассказала об этом? Наверное хотела как лучше, но Тойа знал - лучше не станет. Куда уж лучше? Он ведь не хочет убиться сейчас, это уже хорошо. - Да. - твердо как показалось ему произнес Аойаги. - Почему? Ты увидел методы такой борьбы со стрессом в интернете? Я не хочу доставлять тебе дискомфорт, но тебе нужно показать как ты это делал и где. Солоноватая желчь подкатила опасно близко к горлу и он сглотнул тут же морщась от неприятного жжения. Он молча закатал один рукав своей толстовки, затем второй. Тонкие шрамы очерчивали все запястья левой руки, правая была до сих пор забинтована. На некоторых ранах застыла сукровица делая вид еще более омерзительным. Тойа боялся резать глубоко, особенно рядом с тонкими венами. Тойа боялся умереть. Очень боялся, но так хотел. Некотрые линии складывались в рисунки, даже можно было прочесть корявое слово. Кажется оно начиналось на букву "А". - Извини, но не думаю что без медикаментов обойдется. У тебя наверняка привыкание. А вторая рука? - женщина мягко коснулась правой и ее тут же пронзила резкая, но не сильная боль. Тойа подавил желание сморщить и без того некрасивый нос-горбинку. - Счесал кожу. - он ненавидел говорить об этом, ненавидел признавать что настолько слаб. Что прибегнул к этому отвратительному, эгоистичному способу просьбы помощи. Хотя кого он просит? Единственный кто бы реально ему помог давно сгнил в земле. Наверное его тело съели личинки, а кости уже пожелтели. Тойа ненавидел думать об этом. Женщина аккуратно записала что то в своем блокноте, улыбнулась и посмотрела на парня. - Ты пропьешь курс антидепрессантов и таблеток от тревожности. Потом посмотрим. Что то еще? Тойе почему-то захотелось броситься ей на шею и зарыдать. Он сдержал позыв. Когда он выходил из кабинета, Тойа знал что вряд ли что то поможет. Только смерть. Смерть всем. И тем ублюдкам который посмели дотронуться до его родного, любимого Акито. Которые насиловали и душили, НАСИЛОВАЛИ И ДУШИЛИ ЕГО ЛЮБИМОГО АКИТО. Которые так сильно держали его, что проволка вошла под кожу до гортани. Которые убили его любовь. Он найдет их всех, и Тойа знал что не умрет до этого. А потом и себя. И себя убьет. Он тоже заслуживает этого, не помог Акито. Не помог ему вовремя. Не признался что любит. Тойа знал что ничего не поможет, только их смерть. И он все для этого сделает.