Вирусное интервью|Малинник

Весь день тянулся странно, будто время двигалось неровно, иногда ускоряясь, иногда замедляясь, но ни на секунду не давая Илье полностью отвлечься от одной единственной мысли, которая возвращалась снова и снова, как только он переставал чем-то себя занимать. Нужно поговорить. Эта фраза звучала в голове уже не как сомнение, а как решение, которое он принял, пусть и не до конца уверенно, но достаточно осознанно, чтобы больше не пытаться от него уйти. Он сидел на кровати, телефон лежал рядом, экран был тёмным, но внимание всё равно было приковано именно к нему, как будто в любой момент там должно было появиться что-то важное. Илья провёл рукой по волосам, выдохнул и потянулся за телефоном, чувствуя, как внутри снова появляется это напряжение, уже знакомое, но не ставшее легче. Просто написать. Всего пару слов. Ничего сложного. Но почему-то именно это давалось тяжелее всего. Он открыл диалог. Пальцы зависли над клавиатурой. И в тот же момент экран загорелся. «Нужно поговорить.» Он уставился на экран, не двигаясь. Серьёзно?.. Он только что собирался написать то же самое. Внутри что-то странно сдвинулось, будто это совпадение окончательно подтвердило — они думают об одном и том же, идут к одному и тому же, просто с разных сторон. Илья быстро напечатал: «Я хотел написать то же самое.» «Тогда не будем откладывать.» Он выдохнул, чувствуя, как напряжение становится ещё более явным, но вместе с этим появляется и странное облегчение, будто самый сложный шаг уже сделан. «Где?» «Где тебе удобнее.» Илья посмотрел по сторонам, будто впервые за всё это время осознавая, где он находится, и вдруг понял, что выходить куда-то, встречаться на нейтральной территории, пытаться держать дистанцию — это сейчас только усложнит всё ещё больше. Он медленно выдохнул. Хватит избегать. Пальцы начали печатать почти сами: «У меня.» «Хорошо.» И всё. Илья опустил телефон и на секунду закрыл глаза, чувствуя, как внутри снова поднимается это смешанное чувство — тревога, ожидание и что-то ещё, что он всё ещё не мог до конца назвать. Он придёт сюда. Эта мысль вдруг стала слишком реальной. Илья резко встал, прошёлся по комнате, будто пытаясь привести себя в порядок не только физически, но и внутри, потому что понимал — этот разговор будет другим. Здесь уже не получится уйти, отвлечься или сделать вид, что ничего не происходит. В это же время, в совершенно другом месте, два человека, которые уже прекрасно понимали, что происходит, решили вмешаться немного… по-своему. Эмбер сидела на кухне с телефоном в руках, перечитывая короткое сообщение от Ильи, которое пришло буквально несколько минут назад: «Я с ним поговорю.» Она чуть улыбнулась, но сразу же открыла другой чат. Аделия. Пальцы быстро набрали сообщение: «Кажется, они наконец-то решили поговорить.» Ответ пришёл почти сразу, как будто та тоже ждала этого момента. «Петя только что написал, что едет к нему.» Эмбер тихо усмехнулась. «Синхронность у них уже пугающая.» «Ты не представляешь насколько,» — ответила Аделия. «Как думаешь, они разберутся?» Эмбер на секунду задумалась, глядя в окно, где вечер медленно переходил в ночь. «Разберутся, но не быстро.» Ответ пришёл через несколько секунд. «Согласна.» «Главное, чтобы не сделали вид, что ничего не было.» Эмбер чуть улыбнулась. «Судя по ним — уже не получится.» И в этот вечер всё постепенно сходилось в одной точке. Илья ходил по квартире, время от времени останавливаясь, будто пытаясь понять, что сказать первым, как начать разговор, который уже давно назревал, но до этого момента так и не состоялся по-настоящему. Петя ехал по вечернему городу, глядя в окно, но почти не замечая дороги, потому что мысли были сосредоточены на том, что ждёт его впереди, и на том, что назад пути уже точно нет. А где-то в стороне, не вмешиваясь напрямую, но понимая гораздо больше, чем они сами, Эмбер и Аделия просто наблюдали, зная, что дальше всё зависит только от них двоих. И когда раздался звонок в дверь, Илья на секунду замер, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, чем обычно, как будто предупреждая — сейчас всё изменится окончательно. Он подошёл к двери. Остановился. Сделал вдох. И только потом открыл.