Новая война

Альфрад

Кабинет заклинаний был наполнен привычным гулом: ученики шептались, перелистывали учебники и проверяли палочки. Профессор Флитвик, расхаживал вдоль рядов, напоминая о важности контроля над магией. — Заклинание упругости требует точности, — вещал он. — Малейшая ошибка — и вместо лёгкого подпрыгивания вы рискуете… Договорить он не успел. Кевин Хилддстон, невысокий парень с вечно растрёпанными рыжими волосами, сосредоточенно хмурился, глядя на Альфрада Лэйстренджа. Тот стоял у доски, небрежно прислонившись к ней плечом, и демонстративно зевал, показывая, насколько ему скучна лекция. «Ну уж нет, — подумал Кевин. — Посмотрим, как ты будешь зевать после этого». Он поднял палочку, едва слышно прошептал формулу — ту, что нашёл в старой книге в Запретной секции, — и направил кончик на Альфрада. Вспышка серебристого света — и в тот же миг Альфрад обмяк, словно из него выдернули невидимый стержень. С глухим стуком он осел на пол, его руки и ноги неестественно изогнулись, а лицо исказилось от шока. Класс замер. Затем раздался испуганный вздох, кто‑то вскрикнул. Профессор Флитвик мгновенно оказался рядом. Его палочка описала дугу, и он произнёс длинное, витиеватое контрзаклинание. Воздух вокруг Альфрада замерцал, и постепенно тело начало обретать прежнюю форму. — Мистер Хилддстон! — голос профессора прогремел, как раскат грома. — Вы только что применили запрещённое заклинание ослабления костей! Это не упражнение по упругости, а прямая угроза здоровью! Кевин побледнел. Он и сам не ожидал, что магия сработает так мощно. — Я… я просто хотел… — начал он, но профессор перебил его: — Никаких «просто хотел»! Десять дней отработки в подземельях и предупреждение декану! А вы, мистер Лэйстрендж, немедленно в больничное крыло.Вашим брату и сестру мы расскажем. Альфрад, кряхтя, поднялся на ноги. Он бросил на Кевина взгляд, полный холодной ярости, и прохрипел: — Ты за это ответишь. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Кевин сглотнул, понимая, что только что нажил себе серьёзного врага. Клаус Клаус ворвался в больничное крыло,мадам Помфри делала настойку. -Что случилось,-взбешенно сказал Клаус,-как это случилось? -На него наложили заклятие,на уроке заклинании,-начала рассказывать Помфри,-с ним все будет хорошо.Полноценно он востонновится через две недели. Оба брата кинули ошарашенные взгляды. -СКОЛЬКО,-закричал Альфрад,-на следующей недели матч. -Ничего не знаю,-твёрдо сказала Мадам Помфри,-без него будете играть. Мадам Помфри отошла и Клаус сел рядом с Альфрадом,и чуть успокоился: -Кто это сделал?,-сказал он. -Кевин Хилддстон, тот еще злюка.Ты не думай о нём, я ему еще отомщу.Ты придумай кем меня заменить. После объявления о том, что Альфрад выбывает из состава из‑за травмы, команда собралась в раздевалке. Настроение было подавленным — все понимали, насколько важен был Альфрад для стратегии нападения. — Ну что, — Клаус обвёл взглядом товарищей, — нужно решить, кто заменит Альфрада. Теоден? Теоден, невысокий парень с веснушчатым лицом, поёрзал на скамье: — Я… я готов попробовать, капитан. Тренировался в последнее время. — Ты хороший игрок, — кивнул Клаус, — но нам нужен кто‑то с опытом. Тут вперёд выступила Кэтрин: — Поставь меня. Я готова. В раздевалке повисла тишина. Все переглянулись. Клаус нахмурился: — Кэтрин, ты же помнишь, что было в прошлом году? После того падения с метлы ты долго восстанавливалась. Мадам Помфри предупреждала, что резкие манёвры могут спровоцировать рецидив. Кэтрин вспыхнула: — Да, помню! Но я прошла полное обследование месяц назад. Профессор Слизнорт лично проверял моё состояние — он сказал, что я полностью здорова. И я тренировалась всё лето, Клаус. Каждый день. Я готова. Клаус колебался. Он хорошо помнил тот случай: Кэтрин потеряла управление над метлой на высоте 30 метров, чудом успела сгруппироваться и отделалась переломом ключицы. После этого она полгода не садилась на метлу. — Я понимаю твои опасения, — продолжила Кэтрин уже спокойнее. — Но если ты не дашь мне шанс, я никогда не узнаю, готова ли я вернуться по‑настоящему. К тому же у нас нет времени на долгие поиски замены. Теоден отличный парень, но он ещё не готов к матчу такого уровня. Теодор, молчавший до этого, вдруг произнёс: — Она права, Клаус. Я видел, как она тренировалась. Кэтрин в отличной форме. И она знает нашу тактику лучше Теодена. Мэтью кивнул: — К тому же, если что‑то пойдёт не так, мы всегда сможем заменить её во время матча. Правила это позволяют. Клаус глубоко вздохнул, посмотрел на решительное лицо Кэтрин, потом — на озабоченные лица остальных. — Ладно, — наконец произнёс он. — Ты в составе, Кэтрин. Но с одним условием: если почувствуешь хоть малейший дискомфорт — сразу даёшь сигнал и уходишь с поля. Без героизма, поняла? Кэтрин просияла: — Поняла, капитан! Спасибо, что доверился. Следующие несколько недель пролетели для Клауса как один насыщенный миг. Расписание оказалось плотным: тренировки по квиддичу, дежурства в качестве старосты Слизерина и — что стало для него неожиданной, но приятной частью рутины — совместные занятия с Оливией. В один из прохладных дней команда Слизерина отрабатывала новые комбинации на поле. Ветер свистел в ушах, а мокрый газон скользил под ногами — погода явно не благоволила спортсменам. Клаус, зависая в паре метров над полем, выкрикивал указания: — Кэтрин, прикрываешь левый фланг! Кэрлайн,это медленно! И помните: ловкость важнее грубой силы! После полутора часов напряжённой тренировки он собрал команду в круг: — Сегодня неплохо, но нужно больше слаженности. Особенно в защите. На следующей тренировке будем отрабатывать манёвр «змеиный укус» — помните, как это? Разбирая снаряжение, к нему подошла Кэтрин: — Ты сегодня какой‑то… сосредоточенный. Не то что обычно. Это из‑за той когтевранки? Клаус усмехнулся, протирая очки для полёта: — Может быть. Но дело не только в этом. Просто понял, что квиддич — это не только скорость и сила. Это ещё и стратегия. Как в жизни. — О, философствуем? — поддразнила его Кэтрин. — Смотри, не переусердствуй, а то станешь таким же серьёзным, как Оливия. — А что плохого в серьёзности? — парировал Клаус. — Иногда это именно то, что нужно. После душа и быстрого обеда Клаус направился в библиотеку — они с Оливией договорились встретиться там, чтобы подготовиться к предстоящему тесту по зельеварению. Она уже сидела за дальним столом у окна, окружённая стопками книг. Перед ней лежали аккуратно разложенные пергаменты с заметками и склянка с мятным чаем. — Привет, — Клаус поставил свою сумку рядом с её книгами. — Вижу, ты уже в своём обычном режиме тотальной подготовки. Оливия подняла глаза и слегка улыбнулась: — Если хочешь получить «превосходно», другого режима не существует. К тому же, профессор Слизнорт любит неожиданные вопросы. — Да, он тот ещё сюрприз, — согласился Клаус, доставая учебники. — Ладно, с чего начнём? С теории или сразу к практике? — С теории, — твёрдо сказала Оливия. — Разберём сначала классификацию усиливающих зелий. У тебя есть конспект по прошлой лекции? Пока они обсуждали свойства лунного камня в составе укрепляющих эликсиров, Клаус поймал себя на мысли, что ему нравится этот процесс — не просто зубрёжка, а настоящее погружение в предмет. Оливия умела объяснить сложное просто, а её внимание к деталям заставляло его смотреть на привычные вещи по‑новому. Вечером того же дня настало время дежурства. Клаус и Кассиопея патрулировали коридоры на третьем этаже, где в последнее время участились случаи нарушения правил — кто‑то запускал фейерверки в туалете для девочек. — Опять эти первокурсники, — вздохнула Кассиопея, заметив мерцающие искорки, доносящиеся из‑за угла. — Вечно им неймётся. Они застали группу маленьких слизеринцев за попыткой запустить «звёздный дождь» в коридоре. Те замерли, увидев старосту и его помощника. — Ну и что это такое? — строго спросил Клаус. — Забыли, что фейерверки запрещены внутри замка? Один из мальчиков, бледный и веснушчатый, пробормотал: — Мы… мы просто хотели сделать вечер веселее… С другого конца коридора послышались шаги,это были Рон Уизли и Гермиона Грейнджер. Кассиопея и Клаус тут же придумали шутку . Клаус, делая вид, что сверяется с пергаментом: — Согласно пункту 7 параграфа 3 правил Хогвартса, совместное передвижение представителей Гриффиндора в радиусе десяти футов считается несанкционированным собранием. Кассиопея, выписывай штраф Кассиопея строго: — Пять очков с Гриффиндора за… чрезмерную дружбу. Рон возмущённо: — Это что ещё за закон? Гермиона с презрением: — Новый слизеринский кодекс. Вступает в силу, когда им выгодно. Клаус (разводя руками): — Ну вот, разоблачили. Они презрительно посмотрели друг на друга и разошлись. Во время держуства они поймали еще хулиганов и Клаус наказал их. Клаус вздохнул: — Иногда мне кажется, что я слишком строг. — Нет, — покачала головой Кассиопея. — Ты справедлив. Это важно. Кстати, я заметила, что ты стал более ответственным. Что‑то изменилось? Клаус улыбнулся: — Возможно. Кое‑кто показал мне, что дисциплина и внимание к деталям могут быть не просто обязанностью, а частью чего‑то большего. Дежуря Клаус увидел Оливию он что внимательно изучала. -Ты идёшь,-спросила Кассиопея. -Ты иди,я догоню. Кассиопеяувидела Оливию,улыбнулась и ушла. Клаус направился к ней,она читала книгу. -Что делаешь?-спросил Клаус. Оливия вскочила ,и ударила Клауса по плечу. -За что,-возмутился Клаус. -Напугал.Книгу читаю,в спальню иду. -А что так поздно,-поинтресовался Клаус. -Наказание отбывала,-ответила Оливия не отрываяь от книги. Они шли некоторое время молча.И тут Клаус придумал что то. — Слушай, — начал он, — я тут подумал… Может, сходим на следующее воскресенье в Хогсмид? Я знаю одно место, где делают потрясающий тыквенный пирог. Оливия оторвалась от книги и посмотрела на него с лёгким удивлением: — Приглашение? — Можно и так сказать, — признался Клаус. — Но если не хочешь, то… — Я согласна, — перебила она его, и в её глазах заплясали искорки. — Только с одним условием. — Каким? — Ты расскажешь мне, наконец, как на самом деле выполняется тот трюк с квоффлом, который ты упоминал. Клаус рассмеялся: — Договорились. Но предупреждаю: это не так просто, как кажется. Оливия улыбнулась: — Как и многое другое в этой жизни. Он почувствовал, как внутри разливается тепло. Возможно, это и есть то самое «новое», о котором он думал тогда на уроке ЗОТИ. Не просто знакомство — а начало чего‑то настоящего