Новая война

Воскресенье выдалось солнечным и не по‑осеннему тёплым. Клаус стоял перед зеркалом в гостиной Слизерина, в пятый раз поправляя галстук. — Ты что, на бал собрался? — усмехнулся Джейксон, откидываясь на диван с «Пророком» в руках. — Это всего лишь прогулка в Хогсмид с когтевранкой. — Всего лишь, — передразнил его Клаус. — А если она передумает? Или решит, что я слишком… слизеринский? Джейксон закатил глаза: - Слушай, если она до сих пор с тобой разговаривает после всех твоих квиддичных трюков, значит, ты ей точно нравишься. Просто иди и будь собой. Хотя… может, чуть менее безбашенным. Клаус фыркнул, но всё же расслабил узел галстука. Встреча в Хогсмиде Оливия уже ждала его у «Трёх мётел» — в тёмно‑синем пальто, с книгой в руках. Увидев Клауса, она захлопнула её и улыбнулась: — Опаздываешь на три минуты. — Извини, — он слегка покраснел. — Застрял в размышлениях о том, стоит ли брать с собой метлу. — На случай, если я откажусь есть пирог? — Именно. Они рассмеялись, и напряжение разом исчезло. Кафе, которое выбрал Клаус, оказалось небольшим и уютным — с деревянными столиками, запахом корицы и видом на главную улицу Хогсмида. Официантка принесла два куска тыквенного пирога и горячий шоколад. — Итак, — Оливия откусила кусочек и закрыла глаза от удовольствия. — Трюк с квоффлом. Я жду. Клаус усмехнулся: — Ладно. Суть в том, чтобы не просто швырнуть мяч, а придать ему вращение — вот так… — он показал движение рукой. — Тогда он летит непредсказуемо, и противник не успевает среагировать. Но это работает только на короткой дистанции. — То есть ты не просто хулиганил, а тренировал команду? — уточнила Оливия. — Ну… отчасти. Иногда грань между хулиганством и стратегией очень тонкая. — Как и между Слизерином и Когтевраном, — поддразнила она. Они ещё долго разговаривали — о квиддиче, учёбе, даже о любимых книгах. Но когда вышли на улицу, их окликнули: — Лэйстрендж! К ним направлялись трое старшекурсников из Пуффендуя — высокие, плечистые, с явно недружелюбными лицами. — Слышал, твоя команда собирается «победить любой ценой» на следующем матче, — процедил один из них. — Может, объяснишь, что это значит? Клаус напрягся. Он знал, о чём речь: на прошлой неделе кто‑то пустил слух, что Слизерин планирует использовать запрещённые заклинания во время игры. — Мы играем по правилам, — твёрдо сказал он. — И победим честно. — Посмотрим, — хмыкнул второй пуффендуец. — Потому что если хоть что‑то пойдёт не так, мы будем следить за каждым вашим движением. Когда они отошли, Оливия тихо спросила: — Это серьёзно? — Нет, — Клаус покачал головой. — Но теперь придётся вдвойне следить за командой. Чтобы никто не натворил глупостей. Кассиопея Кассиопея стояла в тени раскидистого дуба на окраине Хогсмида, незаметно наблюдая за парой, прогуливавшейся вдоль витрин волшебных лавок. Клаус и Оливия шли, смеясь, их плечи почти соприкасались, а взгляды то и дело встречались в коротком, но полном нежности обмене. Кассиопея невольно залюбовалась этой картиной — Клаус выглядел по-настоящему счастливым, с той самой искренней улыбкой, которую она не видела у него с мая. Его глаза светились, а в каждом движении читалась лёгкость, будто с плеч свалилась тяжёлая ноша. Рядом с Оливией он казался влюблённым — по-настоящему, без масок и игр. — Привет, — раздался сзади знакомый мужской голос. Кассиопея вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Стивен Озборн — основной загонщик сборной Слизерина. Высокий, крепко сложенный, с густыми чёрными волосами и пронзительными зелёными глазами, он выглядел так, будто сошёл с обложки журнала о квиддиче. Его семья была известна в Магической Британии, обладала влиянием и связями, а сам Стивен пользовался популярностью в школе — не только из‑за спортивных достижений, но и благодаря харизме. — Привет, — ответила Кассиопея, слегка улыбнувшись. — Кассиопея, если не ошибаюсь, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Клаус много о тебе рассказывал. — О тебе тоже, — улыбнулась в ответ Кассиопея и снова повернулась к паре, всё ещё державшейся за руки. Стивен проследил за её взглядом и кивнул: — Классно же вместе выглядят. — Да, — согласилась Кассиопея. — Он давно не выглядел таким счастливым. С того самого момента, когда окончательно разорвал с Кэрлайн. Оливия его сильно изменила — и за такой короткий срок… У меня, кажется, всю жизнь не получалось этого сделать. В её голосе проскользнула нотка горечи, но она быстро спрятала её за спокойным выражением лица. — Но ты его сильно поддерживала, — мягко возразил Стивен. — Вместе с Кэтрин и Джейксоном. Он вас очень ценит, ты же знаешь. Кассиопея лишь кивнула. В этот момент Клаус и Оливия, продолжая весело переговариваться, свернули к «Сладкому Королевству» и скрылись за ярко раскрашенной дверью. Стивен помолчал секунду, потом предложил: — Слушай, может, тоже погуляем? Тут недалеко есть одна уютная кофейня… Кассиопея повернулась к нему и слегка виновато улыбнулась: — Извини, — сказала она. — Мне нужно кое‑куда зайти, а потом — обратно в Хогвартс. Стивен кивнул, стараясь не показать разочарования: — Понял. Удачи тогда. — Спасибо, — Кассиопея махнула рукой на прощание и зашагала в сторону замка. Стивен ещё долго стоял на том же месте, глядя ей вслед. В голове крутились её слова и тот взгляд, которым она смотрела на Клауса и Оливию — смесь радости за друга и тихой грусти, которую, казалось, она сама не до конца осознавала. Клаус Позже, уже в замке, Клаус сидел у камина и думал о прошедшем дне. Оливия оказалась не просто умной и острой на язык — она умела слушать, задавать правильные вопросы и даже в серьёзном разговоре находить место для шутки. К нему подошла Кассиопея: — Видела тебя в Хогсмиде, — сказала она. — Выглядел… счастливым. — Так и есть, — улыбнулся Клаус. — Знаешь, я вдруг понял, что быть старостой — это не только патрули и выговоры. Это ещё и ответственность за репутацию факультета. И если кто‑то начнёт мутить воду перед матчем, я должен буду это остановить. Кассиопея кивнула: — Наконец‑то ты это осознал. На следующий день на тренировке Клаус собрал команду: — Слушайте все. До нас дошли слухи, что кто‑то планирует «помочь» нам выиграть нечестно. Так вот: если я узнаю, что хоть кто‑то из вас связался с чем‑то подобным, он вылетит из команды быстрее, чем скажет «квиддич». Мы победим честно — или не победим вовсе. Понятно? Кэтрин первой подняла руку: — Поддерживаю. Мы и так лучшие. Зачем нам какие‑то фокусы? Остальные закивали. После тренировки Клаус отправил сову Оливии: «Сегодня команда официально признала, что честность — лучшая тактика. Спасибо, что показала мне это. Когда снова в Хогсмид?» Через час пришёл ответ: «В следующие выходные. И да, я всё ещё жду объяснения про «змеиный укус». Не вздумай увиливать!» Клаус рассмеялся и начал писать план тренировки. Возможно, это и есть то самое равновесие — между квиддичем, обязанностями старосты и чем‑то новым, что постепенно заполняло его дни теплом и смыслом.