Паучок под присмотром

Бенджамин сидел на пороге комнаты Питера и скулил с такой трагической интонацией, будто его жизнь закончилась, а не просто закончился корм в миске. — Пятница, — прошептал Питер, зарываясь лицом в подушку. — Который час? — Пять утра, молодой мистер Паркер. Бенджамин уже двадцать минут пытается разбудить вас. Мистер Старк приказал не пускать щенка в лабораторию, поэтому он выбрал вас. — Почему я? — Потому что вы спите ближе к кухне. И потому что вы единственный, кто его не боится. — Тони боится щенка? — Мистер Старк утверждает, что «не боится, а проявляет стратегическую осторожность». Но вчера он взобрался на стол, когда Бенджамин погнался за дроном. Питер хихикнул, сел и спустил ноги с кровати. Бенджамин тут же запрыгнул к нему на колени и начал лизать подбородок. — Ладно, ладно, идём завтракать, маленький тиран. На кухне уже кипела жизнь. Стив Роджерс жарил яичницу в форме сердечек (для Бенджамина, но он ни за что не признал бы этого). Наташа сидела за столом и читала сводку новостей, одновременно нарезая морковку для щенячьего салата. — Ты режешь морковку для собаки? — спросил Питер, садясь. — В ней витамин А, — не поднимая головы, ответила Наташа. — И он любит хрустеть. — Ты, шпионка, которая убивает людей взглядом, режешь морковку для щенка. — Убиваю взглядом только тех, кто обижает детей. И собак. — Она метнула острый взгляд на пустой стул Тони. — Некоторые пока не входят в эту категорию, но близки к ней. — Тони опять нагрубил Бенджамину? — Он назвал его «паразитом с шерстью». Бенджамин обиделся и нагадил в его новой туфле. — В той, что за тысячу долларов? — В единственной. Вторую он пока бережёт. Питер засмеялся так громко, что Бенджамин подскочил и гавкнул. Из коридора донёсся топот — в кухню ворвался Тони в пижаме с пятном от йогурта на груди и с взъерошенными волосами. — Где он?! — заорал Тони. — Где этот пушистый диверсант?! — Доброе утро, — спокойно сказала Наташа. — Кофе? — Не хочу кофе! Хочу справедливости! Он испортил мою вторую любимую пару туфель! — У тебя сто пар. — Стив перевернул яичницу. — Это не важно! Важен принцип! Бенджамин, сидевший на руках у Питера, посмотрел на Тони, склонил голову набок и чихнул. Прямо в сторону Тони. Слюна и мелкие крошки полетели в миллиардера. — Он плюнул в меня, — прошептал Тони. — Он. Плюнул. В меня! — Он чихнул, — поправил Питер. — Аллергия, наверное. На твой парфюм. — У меня нет парфюма! Я только что встал! — Тогда на твой утренний запах. Он специфический. — Ты покойник, Паркер! — Ты так говоришь каждое утро, а я всё ещё жив. В кухню, зевая и чешась, вошли остальные. Клинт — с луком за спиной (привычка), Баки — с металлической рукой, на которой висела погрызенная игрушка Бенджамина, Сэм и Роуди — спорящие о том, кто лучше готовит кофе. Локи вошёл в образе почтальона и сразу вышел, потому что «этот хаос не для меня в такую рань». — Что происходит? — спросил Брюс, протирая очки. — Щенок объявил войну обуви Тони, — резюмировал Стивен, паря над порогом. — А Тони проигрывает. — Я не проигрываю! Я тактически отступаю! — Ты в пижаме и с пятном йогурта. Это не отступление, это капитуляция. Тони открыл рот, чтобы ответить, но Бенджамин вырвался из рук Питера, подбежал к Тони, сел и поднял лапу. — Он просит прощения, — сказала Ванда, которая только что вошла. — Я чувствую его эмоции. Он сожалеет. — Собаки не сожалеют, — буркнул Тони. — Они манипулируют! — Как и некоторые люди, которых я знаю, — многозначительно заметила Пеппер, появляясь на пороге в идеальном костюме. — Тони, дай щенку печенье и успокойся. — Я не дам печенье террористу! — Тогда я позвоню твоему психотерапевту. — У меня нет психотерапевта. — Будет! Тони посмотрел на Бенджамина. Бенджамин гавкнул. Тони вздохнул, взял из вазы печенье для собак (откуда оно там? Пеппер купила, конечно) и протянул щенку. — Это не значит, что я тебя простил. Это значит, что я устал спорить. Бенджамин взял печенье, аккуратно, зубами, потом подошёл к Тони и положил голову ему на ногу. — Он тебя любит, — сказал Питер. — Даже если ты этого не заслуживаешь. — Я заслуживаю всего самого лучшего. Я Тони Старк! — Ты тот, кто проиграл собаке в войне за туфли. Тони сел на пол, прямо рядом со щенком, и почесал его за ухом. — Ладно, — сказал он тихо. — Перемирие. Но если ты ещё раз тронешь мою обувь — я отправлю тебя на орбиту! — Ты не можешь отправить собаку на орбиту, — заметил Стив. — Могу. У меня есть ракета! — Ты не будешь использовать ракету для собаки? — А вот и буду! — Не будешь! — Поспорим? — На что? — На твой щит. — Идёт. Бенджамин лизнул Тони в нос. Тони замер, потом рассмеялся. — Ты похож на Питера, — сказал он щенку. — Такой же наглый и невыносимо милый. Я, кажется, говорил это уже. — Говорил, — кивнул Питер. — И это всё ещё комплимент. — Это не комплимент, это констатация факта. — Ты врёшь! — Ты мелкий засранец! — Ты старый ворчун! — Мне сорок шесть! — Это старость для супергероя! — Капитан Америка старше меня на сто лет! — Он замороженный, это не считается! Стив, услышав своё имя, только покачал головой и продолжил жарить яичницу.

***

Позже. Тренировочный зал, 10:00 Бенджамин сидел на мате и с интересом наблюдал, как Клинт тренируется стрелять из лука. Каждая стрела вонзалась в яблочко с точностью до миллиметра. — Ты бы не справился, — сказал Клинт щенку. — У тебя лапы. Бенджамин гавкнул и побежал подбирать стрелы. Приносил их в зубах и складывал аккуратной кучкой. — Ты что, ретривер? — удивился Клинт. — Ты же помесь неизвестно кого. Откуда у тебя инстинкт приносить стрелы? Щенок вильнул хвостом и принёс ещё одну. — Ладно. — Клинт погладил его. — Будешь моим напарником. Только не говори Наташе. Она заревнует. — Уже сказала, — раздался голос Наташи из вентиляции. — И я не ревную. Я просто предупреждаю: если ты возьмёшь его на задание, я расскажу Пеппер. — Это шантаж! — Это забота. О щенке. И о твоей репутации! Клинт вздохнул и продолжил стрелять. Бенджамин приносил стрелы и вилял хвостом.

***

Лаборатория Тони, 14:02 Питер помогал Тони калибровать новый датчик для костюма, когда в лабораторию проник Бенджамин. Как он открыл дверь — загадка (Пятница потом призналась, что щенок «случайно нажал носом кнопку открытия»). — Нет, — сказал Тони, даже не оборачиваясь. — Ты не можешь здесь быть. Здесь опасно! Бенджамин подошёл к столу, сел и положил голову на колено Тони. — Я сказал нет! Щенок посмотрел на него глазами, полными преданности и лёгкого безумия. — Пятница, выведи его. — Мистер Старк, он уже настроил дверь на свой отпечаток носа. Я не могу его заблокировать — он использует ваш профиль доступа. — Как он узнал мой профиль?! — Вы вчера оставили планшет на полу, сэр. Бенджамин наступил на него лапой и случайно активировал сканер отпечатков. Ваш палец был на том же планшете. — Он украл мои биометрические данные?! — Скорее одолжил, сэр. Тони закрыл лицо руками. Питер засмеялся. — У тебя теперь есть собака-хакер, — сказал он. — Поздравляю! — Это не смешно. Это нарушение всех протоколов безопасности! — Ты сам дал ему доступ. — Я не давал! — Твой нос дал. — Я не... — Тони. Просто прими это. Бенджамин теперь часть команды. Как я. Как все! Тони опустил руки и посмотрел на щенка, который уже жевал провод от старого реактора. — Только не этот провод, — устало сказал Тони. — Он единственный, кто меня слушал. Бенджамин выпустил провод и лизнул Тони в руку. — Ладно, — сдался Тони. — Оставайся. Но если ты что-то сломаешь — я вычту из твоей будущей зарплаты. — У него нет зарплаты, — заметил Питер. — Будет. Когда научится говорить. — Собаки не умеют говорить. — Моя собака научится. Я Тони Старк. — Ты безнадёжен. — Ты только что это понял? Бенджамин свернулся калачиком на коврике у стола и заснул. Тони укрыл его запасной тряпкой для протирки голограмм. — Не говори никому, — прошептал Тони Питеру. — Что именно? — Что я укрыл собаку тряпкой. Я имею репутацию. — Какую репутацию? Ты плачешь над романтическими комедиями. — Я не плачу, у меня аллергия на актёрскую игру! — Ты плакал на «Истории игрушек». — Это был эмоциональный момент! — Ты плакал, когда Базз понял, что он игрушка. — Закрой рот, Паркер. — Есть, сэр. — Питер улыбнулся и вернулся к работе.

***

Вечер. Общая гостиная, 20:00 Все Мстители собрались для традиционного пятничного (хотя была среда) просмотра фильма. Выбор пал на «Терминатора» — Тони сказал, что «это документалка о моей молодости», а Клинт заявил, что «роботы выглядят реалистичнее, чем Локи в человеческом обличье». Локи обиделся и превратился в Т-800. — Я вернусь, — сказал он голосом Шварценеггера. — За попкорном. — Это жутко, — прокомментировал Стив. — И неправильно. — Ты просто не ценишь классику, — парировал Локи, возвращаясь в нормальный вид. Бенджамин сидел между Питером и Тони на диване и смотрел на экран с таким выражением, будто понимал всё, что происходит. Периодически он гавкал на особенно громкие сцены. — Он критик, — сказал Сэм. — Как и ты, Тони. — Я не критик, я консультант! — Ты критикуешь всё, что не сделал сам. — Потому что я делаю лучше! — Твой тостер вчера сгорел. — Это был творческий эксперимент! Бенджамин чихнул. Все замолчали. — Он чихает, когда кто-то врёт, — задумчиво сказала Ванда. — Я замечала. — Это невозможно, — возразил Тони. — Собаки не чувствуют ложь. — Эта собака чувствует, — сказала Ванда. — Я вижу его ауру. Он очень эмпатичный. — У собак нет ауры. — У этой есть. — Пятница, проверь! — Сэр, я не могу проверить наличие ауры. Я искусственный интеллект, а не экстрасенс. — Тогда найди мне экстрасенса! — Мистер Стрэндж сидит в двух метрах от вас, сэр. Стивен, который парил вверх ногами над креслом, открыл один глаз. — Я не экстрасенс. Я волшебник. — Разница? — Экстрасенсы читают мысли. Я открываю порталы в другие измерения. — И то, и другое бесполезно против чихающей собаки. — А вот и нет. — Стивен щёлкнул пальцами, и вокруг Бенджамина закружились золотые искры. — Я создал защитный купол. Теперь он не чихнёт, пока не захочет. — Ты окружил щенка магическим куполом? — не поверил Клинт. — Это купол тишины. Он блокирует только звук чихания. Или я могу сделать купол, который блокирует чихание как физическое явление. — Сделай, — хором сказали Тони и Наташа. — Не делайте из собаки лабораторный эксперимент, — возмутилась Пеппер. — Он живое существо! — Он живое существо, которое чихает на мою обувь, — парировал Тони. — Ты простил ему туфли. — Я не простил, я затаил обиду. Бенджамин, которому надоел разговор, спрыгнул с дивана, подбежал к Стивену и начал грызть его плащ левитации. — Нет! — закричал Стивен, возвращаясь в нормальное положение. — Это реликвия Камар-Таджа! Ей тысяча лет! — Теперь ей будет тысяча лет с дыркой, — сказал Тони. Стивен попытался отобрать плащ, но плащ сам отодвинулся от щенка — видимо, у него был инстинкт самосохранения. Бенджамин обиженно гавкнул и побежал к Тору, который сидел с попкорном. — Маленький друг! — прогудел Тор. — Хочешь попкорна? — Тор, собакам нельзя попкорн, — сказал Брюс. — В Асгарде собаки едят всё. И становятся бессмертными! — Ты уже говорил это про овсянку. И про пыльцу. И про мёд. — В Асгарде всё делает бессмертным. — В Асгарде, может быть. В Нью-Йорке — нет. Бенджамин, не дождавшись попкорна, подошёл к Баки и положил голову ему на металлическую руку. — Холодно, — сказал Баки. — Тебе не нравится. Щенок лизнул металл и чихнул. — Я же говорил, он чихает, когда что-то не так, — заметила Ванда. — Моя рука не может быть «не так», — нахмурился Баки. — Она идеальна! — Она холодная, — сказал Питер. — Ему нужно тепло. Баки вздохнул, снял металлическую руку (отстегнул) и положил щенка на колени. Бенджамин свернулся калачиком на его тёплых джинсах и засопел. — Ты снял руку ради собаки, — сказал Стив с лёгким удивлением. — Она мешала, — буркнул Баки. — И он маленький. — Ты становишься мягче. — Скажешь кому-нибудь — пристрелю. — Кого? Меня или щенка? — Обоих. Бенджамин чихнул во сне. Баки погладил его по голове единственной рукой. — Он тебя не боится, — заметила Наташа. — Это странно. — Он глупый, — ответил Баки, но беззлобно. — Или умный. Понимает, что ты не причинишь ему вреда. — Я причинял вред многим. — Но не щенкам. Баки промолчал. Щенок вздохнул во сне и перевернулся на спину, подставляя живот. — Он хочет, чтобы ты его почесал, — сказал Питер. — Я не буду чесать живот собаке. — Будешь. — Не буду. — Ты уже протянул руку. Баки отдёрнул руку и покраснел. — Это был нервный тик. — Ты покраснел, — сказал Сэм. — Баки Барнс, зимний солдат, убийца президентов, покраснел из-за щенка! — Я убью тебя! — После того, как погладишь собаку. Баки, сдаваясь под взглядами десяти супергероев, медленно погладил Бенджамина по животу. Щенок задвигал лапами во сне и заурчал от удовольствия. — Это самый милый момент в истории Башни, — прошептал Клинт. — Запиши, Пятница, — сказал Тони. — Записано, сэр. Название файла: «Зимний солдат гладит щенка. Не пропустите». — Я взломаю тебя, — пообещал Баки. — Я искусственный интеллект, мистер Барнс. У меня нет уязвимостей. — У всего есть уязвимости! — Кроме щенков, сэр. Баки улыбнулся — краем губ, незаметно для всех, кроме Наташи, которая сделала вид, что не заметила.

***

Поздний вечер. Комната Питера Питер сидел на кровати, обняв Бенджамина, и читал вслух «Гарри Поттера». Щенок слушал, наклонив голову, и иногда чихал на особо волшебных моментах. — Ты чихаешь на магию, — сказал Питер. — Как и Стивен. В дверь постучали. Вошёл Тони с кружкой горячего шоколада. — Для тебя, — сказал он, ставя кружку на тумбочку. — И для него миска тёплого молока. — Ты принёс молоко собаке, — Питер не верил своим глазам. — Я принёс молоко существу, которое живёт в моём доме и не платит аренду! — Ты принёс молоко собаке, потому что любишь её. — Я принёс молоко, потому что если он будет орать от голода в три ночи, я не высплюсь. — Ты и так не высыпаешься. — Это моя проблема, а не твоя. Питер улыбнулся. Тони сел рядом на кровать, и Бенджамин переполз к нему на колени. — Он выбрал тебя, — сказал Питер. — Снова. — У него плохой вкус. — Или отличный. Тони погладил щенка. Бенджамин лизнул его в подбородок. — Знаешь, — тихо сказал Тони. — Когда я был маленьким, у меня была собака. Я назвал её Дамбо. У неё были такие же огромные уши. — Что с ней случилось? — Она состарилась. Умерла. Мне было десять. Я не заводил больше собак. — До сих пор. — До сих пор. Питер положил голову на плечо Тони. Бенджамин вздохнул и закрыл глаза. — Дамбо был бы рад, — сказал Питер. — Что вы снова завёл собаку. — Откуда ты знаешь? — Потому что собаки — они такие. Они радуются, когда их люди счастливы. Тони не ответил. Но его рука, лежащая на щенке, слегка дрожала. — Спасибо, — наконец сказал он. — За то, что притащил этого пушистого демона в мой дом. — Пожалуйста, — улыбнулся Питер. — Я знал, что вам нужно немного счастья. — У меня есть ты. Это уже много. — А теперь есть ещё и Бенджамин. — А теперь есть ещё и Бенджамин, — согласился Тони. Они сидели так ещё долго. Пили горячий шоколад и молоко. Смотрели, как щенок спит, подёргивая лапами во сне. И ничего больше не говорили. Потому что не нужно. Счастье — это когда твой железный папа, твой кудрявый паучок и маленький пушистый диверсант сидят вместе на одной кровати и просто дышат в унисон. За окном Башни зажигались звёзды. Где-то внизу лаяла другая собака. Бенджамин чихнул во сне — в последний раз за сегодня. И все улыбнулись.