Паучок под присмотром

Башня Мстителей, вторник, 21:47 Тони Старк сидел в гостиной, листал голограмму с отчётами по новому реактору и пил кофе (седьмую чашку, Пятница сбилась со счёта). Рядом дремал Бенджамин, уткнувшись носом в его ногу. Пеппер читала книгу. Стив и Баки играли в шахматы. Клинт пытался научить Локи играть в «Монополию», но Локи каждый раз превращал фишки в лягушек. — Сдаётся мне, паучок задерживается, — сказал Тони, глядя на часы. — Он обещал вернуться к девяти. — Может, патруль затянулся, — предположил Стив. — В Квинсе всегда много преступников. — Он должен был взять Бенджамина на прогулку, а не на патруль. — Тони почесал щенка за ухом. — Бенджамин, где твой хозяин? Щенок поднял голову, навострил уши и заскулил. Не чихнул, а именно заскулил — тонко и тревожно. — Что с ним? — спросила Наташа, откладывая нож. — Не знаю, — Тони нахмурился. — Пятница, координаты Питера? — Мистер Паркер находится в парке Брайант, сэр. Его жизненные показатели... нестабильны. Тони вскочил. — Что значит «нестабильны»!? — Частота сердечных сокращений повышена, давление низкое, зафиксированы множественные травмы. Похоже, он подвергся нападению. Тони не помнил, как надел броню. Просто оказался в ней — нанотехнология сработала быстрее его мыслей. — Все в сборе, — скомандовал он. — Пятница, координаты на шлемы. ЖИВО! Через сорок секунд Квинс-боты Мстителей уже летели в сторону парка. Внутри — Тони, Наташа, Клинт, Баки (Стив остался координировать, Стивен обещал открыть портал для эвакуации).

***

Парк Брайант. 21:55 Они нашли его за скамейкой, в кустах у фонтана. Питер лежал на боку, свернувшись калачиком, и сжимал в руке паутину. Лицо было в крови, левый глаз заплыл, губа разбита, рваная рана на скуле. Костюм Человека-паука был порван в нескольких местах, под ним виднелись синяки — старые и новые, но свежие особенно выделялись: следы ударов чем-то тяжёлым, возможно, кулаками в перчатках с кастетами. — Питер! — Тони приземлился рядом, опустился на колени. — Питер, чёрт возьми, слышишь меня? Паук приоткрыл единственный здоровый глаз. Улыбнулся — криво, через боль. — Привет, пап... прости, не успел... выгулять Бенджамина... — Молчи, идиот. — Тони провёл рукой по его голове, проверяя, нет ли крови на затылке. — Пятница, сканирование! — Множественные ушибы внутренних органов, три сломанных ребра, трещина в черепе, сотрясение мозга средней тяжести, разрыв связки на левом запястье. Регенерация уже запущена, но потребуется минимум шесть часов до полного восстановления, сэр. — Шесть часов? — Тони стиснул зубы. — Кто это сделал? Питер, кто? — Я не... — Питер закашлялся. — Он был в маске... чёрная мотоциклетная... говорил про иллюзии... сказал, что я испортил ему карьеру... что он вернётся... — Квентин Бек, — прошептал Тони, и в его голосе зазвенела сталь. — Мистерио. Ёбаный иллюзионист, которого мы посадили полгода назад. — Он сбежал? — спросила Наташа, подходя ближе. — Пятница, проверь статус заключённого Бека. — Мистер Бек был освобождён из тюрьмы два дня назад по аппеляции адвокатов. Формально — за недостаточностью доказательств, фактически — его команда подкупила судью. — Я убью его, — сказал Баки спокойно, даже буднично. — Где он? — Сначала эвакуируем Питера, потом убьём, — поправил Клинт, помогая Тони поднять паука. — Нет, сначала убьём, потом эвакуируем, — возразил Баки. — Дети, прекратите, — Тони подхватил Питера на руки. — Бек — мой. Я первый. Пятница, напиши Стивену, портал в медотсек. Золотые искры разошлись в воздухе. Стивен Стрэндж собственной персоной вылетел из портала, оценил ситуацию и молча создал проход прямо в лазарет Башни. — Несите, — сказал он. — Я стабилизирую. А вы пока найдите это дерьмо.

***

Башня Мстителей. Лазарет. 22:15 Питера положили на кровать, Стивен и Брюс лечили его раны. Ванда сидела рядом, держала его за руку и мягко снимала боль алыми нитями. Вижн подавал инструменты. Тор стоял в дверях и сжимал Мьёльнир так, что тот начал потрескивать молниями. — Я разорву этого червя на части, — прорычал Тор. — Как я разрывал драконов в Нифльхейме! — Ты не разрывал драконов, — заметил Локи. — Ты падал с дракона и ударился головой. — Это тоже было эпично. — Это было глупо. — Сейчас не время, брат. — Сейчас время молчать и не мешать лекарям, — сказал Локи, но в его глазах горело что-то опасное. Он тоже хотел убить. Тони стоял у окна и смотрел на ночной Нью-Йорк. Пеппер прижалась к его плечу. — Найдём, — сказала она. — Обязательно. — Я знаю, где он, — ответил Тони. — Пятница уже вычислила по камерам в парке. Он уехал на север, в промышленную зону. У него там убежище. — Тогда поехали, — сказал Клинт, проверяя стрелы. — Нет. — Тони повернулся. — Поеду я. С Баки и Наташей. Ты останешься — прикроешь Питера. — Тони... — Это не обсуждается. — Тони посмотрел на Питера, который пришёл в себя и теперь смотрел на него мутным глазом. — Малыш, ты меня слышишь? — Ага, — прошептал Питер. — Не убивайте его. Просто... сделайте больно. — Договорились. — Тони поцеловал его в лоб. — Не убиваем. Просто очень больно. — И посадите обратно, — добавил Питер. — Чтобы больше не вышел. — Это гарантирую. У меня есть юристы. — И собака. — И собака. — Тони улыбнулся. — Отдыхай. Мы скоро. Бенджамин, вбежавший в лазарет, прыгнул на кровать и лизнул Питера в разбитую губу. Тот поморщился, но погладил щенка здоровой рукой. — Присмотри за ним, пушистый, — приказал Тони. Бенджамин чихнул. Это означало «принято».

***

Промышленная зона, север Нью-Йорка. 23:40 Склад был старым, воняло ржавчиной и машинным маслом. Внутри мигал единственный фонарь, выхватывая из темноты фигуру Квентина Бека. Он сидел на ящике, перематывал бинтом разбитый кулак — промахнулся, ударил Питера о бордюр, сам поранился. — Ты просчитался, Бек, — сказал Тони, выходя из темноты. Без брони? Нет, в броне. Наночастицы мерцали на нём, как чешуя разгневанного дракона. — Думал, что ребёнок не расскажет? Что мы не узнаем? — Старк. — Бек поднял голову, усмехнулся. — Какая встреча. Я ждал тебя. Только не думал, что так быстро. — Я быстрее, чем ты думаешь, — сказал Тони, и репульсоры зажглись. Из тени вышли Баки и Наташа. Бек обернулся, оценил расклад. — Втроём? Это нечестно. — Мы не играем в честные игры, — сказала Наташа. — Мы играем в «кто быстрее сломает тебе ноги». — Можно я первый? — спросил Баки. Металлическая рука тихо зажужжала. — Я думал, мы будем вежливо беседовать, — Бек встал, медленно потянулся за кастетом. — Нет, — сказал Тони. — Мы будем тебя бить. И ударил репульсором. Бек отлетел к стене, но вскочил — быстрее, чем ожидалось. Наверное, адреналин. Он бросился на Тони с кастетом, но Баки перехватил его руку на полпути. Металлические пальцы сжались — раздался хруст. — А-а-а! — заорал Бек. — Ты сломал мне запястье! — Это была рука Питера, — ответил Баки. — Ты сломал её, когда бил. Я просто возвращаю долг. — Я ничего не ломал! Я просто... — Ты просто избил ребёнка, — сказала Наташа, подходя с другой стороны. Она ударила его в солнечное сплетение — точно, сухо, без лишних движений. Бек согнулся, выплёвывая кровь. — Ты избил паука, который даже не защищался, потому что не хотел убивать гражданского. — Я не гражданский! — прохрипел Бек. — Я артист! Меня засудили, потому что Старк испугался конкуренции! — Что ты там говорил про иллюзии? — Тони медленно шёл к нему, и каждый шаг отдавался эхом по складу. — Что ты вернёшься? Вот ты и вернулся. — Он схватил Бека за шкирку и приподнял. — Только обратной дороги не будет. Он ударил Беку в лицо. Нанотехнологичная перчатка была твёрже стали. Раздался хруст носовой перегородки. — Это за заплывший глаз. Ещё удар — в скулу. — Это за разбитую губу. Ещё — в челюсть. — А это за то, что ты заставил моего сына плакать. Он плакал, Бек. Ты знаешь, как редко он плачет? Он выдерживал падающие здания и не плакал. А ты заставил. — Хватит, — прошептал Бек, выплёвывая зуб. — Убьёшь — не узнаешь, кто на меня работал. — На тебя никто не работает, ты одинокий психопат, — сказала Наташа. — Мы проверили. — Можно я добью? — спросил Баки, занося металлический кулак. — Не убивай, — разрешил Тони. — Но покалечь. Баки ударил Беку в корпус. Рёбра захрустели. Бек заорал, согнулся пополам. — Это за рёбра Питера. Ещё удар — в колено. — А это за то, что ты вообще посмел к нему прикоснуться. Бек упал на пол, скорчился в позе эмбриона, зажимая сломанные рёбра. — Ублюдки, — прошептал он. — Вы такие же монстры, как я. — Мы хуже, — сказал Тони, нависая над ним. — Потому что у нас есть оправдание. Мы защищаем семью. Он посмотрел на Наташу и Баки. — Забираем его. Пятница, вызови полицию. Скажи, что мы задержали опасного преступника. — Сэр, у вас есть доказательства его нападения? — Запись с камер в парке. И показания Питера. И его кровь на перчатках Бека. — Достаточно, сэр. — И подготовь юристов. На этот раз он сядет надолго. — Уже, сэр. Мистер Барнс, можете ещё раз ударить? Для статистики? — Пятница! — заорал Тони. — Шучу, сэр. Но мистер Барнс уже ударил. — Это было необходимо, — сказал Баки, отряхивая металлическую руку. — Для профилактики.

***

Башня Мстителей. Лазарет. 01:30 Питер сидел на кровати, обложенный подушками, с Бенджамином на коленях. Синяки уже начали бледнеть — регенерация работала на полную. Только запястье всё ещё болело, но Брюс сказал, что к утру пройдёт. — Ты должен спать, — сказала Пеппер, сидя рядом. — Не могу, — ответил Питер. — Жду новостей. Дверь открылась. Вошли Тони, Наташа, Баки и Клинт (Клинт был на связи и помогал с полицией). Вид у них был уставший, но довольный. — Готово, — сказал Тони, садясь на край кровати. — Бек в тюрьме. Сломанный, но живой. — Вы его избили? — спросил Питер, но без осуждения. — Немного, — признался Тони. — Зато он больше никогда не поднимет на тебя руку. А если поднимет — у него не останется рук. — Ты обещал не убивать. — Я и не убил. Просто объяснил, что будет, если он ещё раз приблизится к тебе. — С помощью кулаков? — С помощью красноречия. Красноречивого металла. Питер усмехнулся, но усмешка вышла болезненной — губа всё ещё была разбита. — Не смейся, — сказала Наташа, подходя и оглядывая его, как наседка. — Ты открыл шов. — Какой шов? У меня регенерация. — Которая не успела затянуть твою дурацкую улыбку. — Она аккуратно коснулась пальцем его щеки. — Заживёт к утру. Но сегодня — покой. И никаких патрулей. — Мне завтра в школу. — Школа подождёт, — сказал Тони. — Я уже позвонил директору. Сказал, что у тебя грипп. — Я не умею болеть гриппом. — Теперь умеешь. Легенда: Бенджамин чихнул на тебя, а чих был заразный. — Собаки не болеют человеческим гриппом. — Эта заболеет. Пятница уже подготовила справку. — Вы все безумны. — Мы заботливые. Есть разница. В комнату вошли остальные. Стив нёс поднос с чаем и печеньем. Тор — с пледом. Локи — с книгой «Сказки народов мира» (он сказал, что «в детстве мне их читала мама, и это помогало забыть боль»). Ванда села у изголовья, Вижн парил под потолком и следил за показателями. Сэм и Роуди принесли носки с пауками («чтобы грели твои холодные паучьи лапки»). — Вы все здесь, — сказал Питер, оглядывая толпу супергероев. — Из-за меня. — Из-за тебя, — подтвердил Тони. — Мы же семья. — Семья, которая избивает ублюдков, — добавил Баки. — И собака, которая чихает на их туфли, — Локи кивнул на Бенджамина. Щенок чихнул в знак согласия. — Тебе больно? — спросила Ванда, беря Питера за руку. — Я могу снять. — Уже почти нет. Регенерация работает. — Я всё равно сниму остатки. — Золотисто-красные нити обвили его тело, и боль ушла окончательно. Питер выдохнул. — Спасибо, Ванда. — Не за что. Но если ты ещё раз попадёшь в такую ситуацию, я сама тебя убью. Раньше, чем Бек успеет ударить. — Ты это серьёзно? — Нет. Но звучит убедительно. — Очень. Тони обнял Питера, стараясь не задеть ушибы, и Бенджамин устроился между ними. — Ты молодец, — сказал Тони в кудри. — Что не убил его. Что позвал на помощь. Что не попытался справиться сам. — Я пытался, — признался Питер. — Но паучье чутьё не сработало. Он как-то заглушил его своей иллюзией. — Значит, мы усилим костюм против иллюзий. Стивен, ты поможешь? — Я создам магический блокиратор, — кивнул Стивен, паря в углу. — Чтобы никакая голограмма не могла обмануть его чувства. — И я добавлю асгардские руны, — сказал Тор. — Для защиты от злых чар. — А я — проклятие, — добавил Локи. — Если Бек попытается снова, его превратит в жабу. — Локи, мы не используем проклятия на людях. — А на жабах можно? — На жабах — можно. — Тогда я накладываю. Питер смотрел на них — на эту безумную, громкую, смертельно опасную семью — и чувствовал, как тепло разливается в груди. Не реактора, а сердца. — Знаете, — сказал он. — Я, наверное, самый везучий паук в мире. — Самый тупой, — поправил Тони. — Но самый любимый. — Это одно и то же? — Для нас — да. Бенджамин чихнул, и все засмеялись.

***

Квентин Бек сидел в одиночной камере, перебинтованный, с гипсом на руке и ноге. Через решётку передали письмо. Он развернул его дрожащими пальцами. Там было написано: «Привет, Квентин. Это Тони Старк. Хотел сказать спасибо за то, что показал моей семье, как мы сильны. Они теперь спят спокойно, потому что ты сидишь здесь. Ах да, твоя аппеляция отклонена. Судья передумал. Я помог. У меня есть юристы. И собака, которая чихает на твою фотографию. P.S. Питер передаёт привет. Он уже здоров. И сегодня снова патрулирует. P.P.S. Будь осторожен, когда выйдешь. Потому что мы будем ждать. И на этот раз без свидетелей. С любовью, Железный папа и его команда:)». Бек выронил письмо и закрыл лицо руками. В камеру заглянул охранник. — У вас всё в порядке? — Нет, — прошептал Бек. — Я ошибся. Я выбрал не ту жертву. — В отличие от вас, он выбрал правильную семью, — сказал охранник и захлопнул окошко.