Паучок под присмотром

Башня Мстителей. Раннее утро, 5:47 Питер Паркер-Старк проснулся от того, что не мог пошевелить левой рукой. Это было похоже на паралич — рука просто висела плетью, когда он попытался сесть на кровати. Паучье чутьё молчало — не от иллюзии, как в прошлый раз с Беком, а будто его вовсе не существовало. Он пошевелил правой рукой — та слушалась, но слабо, с каким-то пугающим усилием. — Пятница? — позвал он хрипло. — Что со мной? — Молодой мистер Паркер-Старк, ваши жизненные показатели снижены на 40% по сравнению с нормой. Уровень регенерации упал до минимальных значений. Рекомендую немедленно обратиться в медотсек. — Что значит «снижены»? — С вашими показателями что-то не так, сэр. Я уже вызвала мистера Старка. Не успел Питер и опомниться, как дверь в его комнату была выбита с громким треском. ( Тони выбил её плечом, потому что «быстрее, чем Пятница откроет»). — Паучок! Что стряслось?! — Тони влетел внутрь, в нано-пижаме (это была реальная пижама с нанотехнологиями, потому что он параноик). — Пятница сказала «показатели упали», я бежал так, будто за мной гнался Танос! — Я не знаю, что это, — Питер попытался встать и чуть не упал. Тони подхватил его. — Рука не работает. И паучье чутьё... его нет. — Как это — нет? — Просто. Нет. Я не чувствую опасности. Не чувствую ничего. Тони побледнел. Не шуточно, не с намёком на панику — именно побледнел, как простыня. — Пятница, срочно Брюса сюда! И Стивена! И всех, кто понимает в биологии! И Ванду — пусть посмотрит, нет ли магии! И... — Сэр, я уже уведомила всех. — Умница. Через семь минут вся Башня была на ногах. Брюс Беннер, в очках и с вечно взъерошенными волосами, влетел в комнату с портативным сканером и принялся водить им над Питером, издавая нехорошие «хм». Стивен Стрэндж парил под потолком и создавал диагностические руны, которые мигали тревожными золотыми сигналами. Ванда сидела на краю кровати, держала Питера за здоровую руку и сканировала его разум. — Физическая деградация, — сказал Брюс, глядя на показания. — Клетки... они не восстанавливаются так, как должны. Регенерация замедлилась до уровня обычного человека. — И давно это? — спросил Тони, стоя у стены и сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Судя по показателям, процесс начался около недели назад. Но Питер не замечал, потому что регенерация всё ещё работала — просто медленнее. А сегодня — критический спад. — Почему? — Питер смотрел на свою неподвижную руку. — Что со мной? Брюс вздохнул. Посмотрел на Тони. Потом снова на Питера. — Помнишь, как ты получил свои силы? Радиоактивный паук. — Это было два года назад. — Радиация никуда не делась, Питер. Она в твоей крови. В каждой клетке. — Брюс сел на край кровати. — Я давно подозревал, что это может случиться. Твоя регенерация — это не бесконечный ресурс. Клетки стареют. Даже с ускоренным восстановлением. И когда баланс нарушается... — Я умираю? — спросил Питер буднично, как спрашивают «сегодня будет дождь?». Тони выдохнул так, будто его ударили в живот. — Нет! — рявкнул он. — Никто не умирает! Брюс, лечи его. Стивен, колдуй. Ванда, магия. Я оплачу всё. Я куплю больницу. Я куплю страну, если понадобится! — Тони, — мягко сказал Брюс. — Успокойся. — Я спокоен! Я абсолютно, нахуй, спокоен! — Он не был спокоен. Он дрожал. — Объясни по-человечески. Брюс кивнул и развернул голограмму с анализом крови Питера. — Видишь эти клетки? Они мутируют. Не в ту сторону, в которую должны. Вместо того чтобы усиливаться, они разрушаются. Это похоже на то, что происходит при некоторых видах радиационного отравления, только растянуто во времени. — Он повернулся к Питеру. — Ты когда-нибудь слышал о «жизненных циклах паука»? — Ну... линька, там всякое... — Именно. У пауков есть периоды, когда они уязвимы. Когда старая защита слабеет, а новая ещё не сформировалась. Я думаю, с тобой происходит то же самое. Твой организм пытается мутировать дальше — возможно, чтобы дать тебе новые способности — но этот процесс требует огромных ресурсов. И пока он идёт, ты теряешь старые силы. — Насколько это опасно? — спросил Питер. Брюс не ответил сразу. Посмотрел на Тони. Тот смотрел в ответ с выражением «если ты скажешь что-то плохое, я уволю тебя из друзей». — Теоретически, если мутация завершится успешно — ты станешь сильнее, чем когда-либо. Если нет... клеточная дегенерация продолжится. — И я умру, — договорил Питер. — Не смей даже произносить это слово, — низким голосом кричал Тони. — У нас есть ресурсы. Лучшие умы. Магия. Вибраниум. Я вылечу тебя, даже если придётся построить адронный коллайдер в подвале! — Адронный коллайдер в подвале — плохая идея, — заметил Стивен. — Я сказал «даже если», а не «я планирую». — Ты планируешь. Я по твоим глазам вижу. — Стивен, иди в жопу! — После завтрака. Брюс поднял руку. — Есть один вариант. В Ваканде. У них есть технологии и знания, которых нет ни у кого в мире — даже у Тони. — Какие технологии? — Тони мгновенно переключился в деловой режим. — Они работали над регенерацией тканей с помощью вибраниума и местных растений. Есть легенды о паучьем божестве Анэнси, которое покровительствует тем, кто прошёл через болезнь. — Брюс помолчал. — И у них есть Шури. — У них есть сумасшедшая гениальная принцесса, — поправил Тони. — Которая меня ненавидит. — Она не ненавидит, она просто... считает тебя некомпетентным. — Это то же самое! — Тони, — Пеппер вошла в комнату, держа на руках сонного Бенджамина. — Если Ваканда — единственный шанс, мы поедем. Я договорюсь. У меня есть дипломатические связи. — У тебя есть связи везде. — Я старалась. Бенджамин, проснувшись, спрыгнул с рук Пеппер, подбежал к Питеру и запрыгнул на кровать. Он обнюхал парализованную руку, заскулил и лизнул пальцы. — Даже собака знает, — тихо сказал Клинт, стоявший в дверях. — Не усугубляй, — шикнула Наташа.

***

Квиджет по дороге в Ваканду. Два дня спустя Тони управлял, рядом сидел Питер, закутанный в плед, с Бенджамином на коленях. Сзади — Наташа, Баки, Клинт и Брюс. (Стив остался в Башне «координировать», то есть переживать и каждый час звонить.) — Как рука? — спросил Тони, не отрываясь от навигатора. — Шевелится. — Питер пошевелил пальцами. — Но слабо. Как будто не моя. — Будет моей. — Тони стиснул руль. — Я сделаю механическую, если понадобится. — Ты не сделаешь мне механическую руку. — Сделаю. У тебя будет крутая механическая рука. С лазером. — Зачем пауку лазер в руке? — Для красоты. — Тони. — Что? — Ты боишься. — Я не боюсь. Я планирую. — Планировать — это когда ты думаешь о запасных вариантах. А ты предлагаешь лазер в руке. Это паника. Тони замолчал. Потом сказал тихо: — Я не могу потерять тебя, паучок. Не после всего. Не после того, как мы... — Он не договорил. — Не потеряешь. — Питер положил здоровую руку на его плечо. — Я упрямый. Помнишь? Здания на меня падали — и ничего. — Здания — это бетон. А это — твои клетки. — А я — твой сын. Это сильнее любых клеток. Бенджамин чихнул в знак согласия. — Даже собака плачет, — сказал Клинт с заднего сиденья. — Собака чихает, — поправил Питер. — Это одно и то же. — Не для Бенджамина. Бенджамин чихнул снова. — Он согласен, — перевела Наташа. — Это был несогласен. — Нет, согласен. — Ты не можешь переводить чихи собаки, Наташа! — Могу. Я русская. — Это не аргумент. — Это единственный аргумент! - грозного процитировала Наташа и посмотрела на Клинта, от чего он отвернулся. Баки, слушавший всю эту перепалку, вдруг сказал: — Если паук умрёт, я убью Шури. За то, что не вылечила. — Она ещё не отказалась лечить, — сказал Брюс. — Тогда я убью её, если откажется. — Баки, мы не убиваем потенциальных врачей, — устало сказал Брюс. — Убиваем, если они не лечат паука. — Ты не убиваешь. — Убью. Металлической рукой. Медленно. — Боже, дайте мне уже доехать до Ваканды, — простонал Тони.

***

Ваканда. Лаборатория Принцессы Шури. Три часа спустя Ваканда встретила их золотистыми башнями, зелёными холмами и тем, что Тони чуть не приземлился на антилопу. — Здесь есть антилопы?! — заорал он. — Это священные животные, — сказала Шури, встречая их на въезде. — Если бы ты сбил антилопу, Т'Чалла приказал бы казнить тебя. — Я бы защищался! — Дронами с конфетти? — Они очень эффективны. Шури закатила глаза и повела их в лабораторию. Она была огромной, светлой, и пахло в ней травами и чем-то металлическим. Питера усадили на кресло, напоминающее гибрид дантистского и космического корабля. — Рассказывай, — сказала Шури, натягивая перчатки. — Силы исчезают, рука парализована, регенерация упала, — перечислил Питер. — Брюс говорит, что это клеточная дегенерация на фоне попытки мутации. Шури подняла бровь. — Ты уже знаешь диагноз. Хорошо. — Она подключила сканер. — Интересно. Твои клетки действительно перестраиваются. Но не так, как должны. Это похоже на то, что происходит с нашими воинами после чрезмерного использования силы Чёрной Пантеры — когда тело не успевает адаптироваться. — И что вы делаете с ними? — спросил Тони. — Отправляем в храм Анэнси. Это паучье божество. Легенда гласит, что тот, кто пройдёт через болезнь и найдёт путь к храму, получит новую силу. Или умрёт. — Или умрёт?! — Тони вскочил. — Это не вариант! — Тише, Старк, — Шури подняла руку. — Я не отправляю его в храм голыми руками. Мы введём ему цветок сердцевидной лозы, усиленный вибраниумом. Это стабилизирует клетки, даст им энергию для мутации. Но риск остаётся. — Какой риск? — Если организм не примет сыворотку, — Шури посмотрела на Питера, — мутация ускорится. Ты можешь умереть за несколько часов вместо нескольких месяцев. — А если примет? — Ты станешь сильнее, быстрее, выносливее. Возможно, у тебя появятся новые способности. Органическая паутина, например. — Органическая? — переспросил Питер. — Это было бы удобно. Не надо было бы носить с собой вот эти твои штучки. Тони посмотрел на Питера. Питер посмотрел на Тони. Бенджамин посмотрел на обоих и чихнул. — Делаем, — сказал Питер. — Ты уверен? — спросил Тони. — Нет. Но выбора нет. Тони кивнул, хотя челюсть его была сжата так, что могла треснуть.

***

Храм Анэнси. Ночь Шури ввела сыворотку. Потом велела Питеру идти в храм — не на каталке, не на руках, а пешком. — Ты должен доказать, что достоин. Только тогда Анэнси признает тебя. — Что значит «признает»? — спросил Тони. — Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, Старк. — Шури повернулась к Питеру. - Иди. Мы будем здесь. Питер сделал шаг. Второй. Исчез в темноте храма, где мерцали золотые паутины и горели странные огни. — Сколько времени? — спросил Тони, когда прошло полчаса. — Не знаю, — ответила Шури. — Никто не знает. — Это отвратительный ответ. — Это честный ответ. Прошёл час. Тони ходил по залу ожидания так, что натоптал дорожку. Баки стоял у стены, сжимая металлическую руку. Клинт натягивал и отпускал тетиву — ритмично, успокаивающе. Наташа сидела с закрытыми глазами. Брюс смотрел в анализы, перепроверяя данные. Бенджамин сидел у дверей храма и скулил. — Даже собака знает, — сказал Клинт. — Заткнись, — прорычал Тони. Когда прошло три часа, из храма раздался звук — что-то среднее между звоном колокола и паучьим шипением. — Выходит, — сказала Шури. Из темноты показалась фигура. Питер — в изодранной одежде, но живой, целый, двигающий обеими руками. — Паучок! — Тони бросился к нему, едва не споткнувшись о Бенджамина. — Ты как? Что случилось? Ты цел? — Я... — Питер посмотрел на свои руки. — Я чувствую себя... другим. — Каким? — Сильным. — Он поднял руку и нахмурился. Кожа на запястье блеснула, и из неё выстрелила нить паутины. Органическая. Настоящая. Светящаяся немного золотом. — Это... это охуеть, — сказал Тони. — Извините за выражение. — Я согласен, — сказал Питер и выстрелил ещё паутиной — в потолок, в стену, в туфли Тони (случайно? наверное, да). — Ты приклеил меня к полу! — Извини! Я не контролирую! — Контролируй быстрее! — Пытаюсь! Шури подошла, осмотрела Питера, проверила анализы. — Клетки стабилизировались. Регенерация восстановлена. Более того — она усилена примерно на 30%. Поздравляю, паучок. Ты прошёл мутацию. — Я не хотел проходить мутацию, я хотел починить руку. — Ты получил и то, и другое. И паутину в подарок. — Шури улыбнулась. — Теперь ты официально супер-паук. — Супер-паук звучит как название бренда нижнего белья, — заметил Клинт. — Я буду использовать это название, — сказал Питер. — Не смей.- сказал Тони. — Уже использую. Мысленно. — Мысленные не считаются. — Считаются, если они вдохновляющие. — Ты покойник, шкет. — Ты уже говорил. — И повторю. Тони обнял Питера. Сильно, до хруста. — Больше никогда, — сказал он в кудри. — Никогда больше не пугай меня так. — Не буду, — пообещал Питер. — Но я не контролирую мутации. — Тогда я буду контролировать их за тебя. — Ты не биолог. — Я Тони Старк. — Это не аргумент. — Это единственный аргумент. Бенджамин, наконец добравшийся до Питера, запрыгнул на него и лизнул в нос. Потом чихнул. — Он говорит «добро пожаловать обратно», — перевела Наташа. — Он чихнул. — Это его «здравствуй». — Ты не можешь знать. — Могу. Я русская. — Это не аргумент. — Это единственный аргумент.

***

Питер сидел на диване, стрелял органической паутиной в потолок и учился контролировать её натяжение. Бенджамин гонялся за нитями. Тони сидел рядом и комментировал: — Левее. Нет, правее. Теперь сильно. Нет, не сильно, а средне. Ты понял? — Я понял, что ты не умеешь давать советы по паутине. — Я умею давать советы по всему. — Ты не умеешь давать советы по готовке. Твоя яичница чёрная. — Это была карамелизация! — Это был уголь. Пеппер, сидевшая в кресле, вздохнула. — У меня двое детей, — сказала она. — Один с кудрями, второй с реактором. — Я не ребёнок, — сказал Тони. — Ты ведёшь себя как ребёнок. — Я веду себя как гений. — Одно и то же. — Нет. — Да. Бенджамин чихнул на тапку Тони. — Видишь? — сказала Пеппер. — Даже собака согласна. — Собака чихнула. — Это его «да». — Ты тоже теперь переводишь чихи? — Я учусь у Наташи. — Вы все с ума сошли. — Мы все тебя любим, — поправил Питер. — Есть разница. Тони посмотрел на него. На Пеппер. На Бенджамина, который тут же чихнул снова. — Я вас тоже люблю, — сказал он. — Даже когда вы меня бесите. — Особенно когда, — улыбнулся Питер. — Особенно когда. За окном Башни зажигался вечерний Нью-Йорк. Питер смотрел на город, на свои руки, из которых больше не уходили силы, и думал о том, что, наверное, быть пауком — это не суперсила. Это способность вставать каждый раз, когда падаешь. Даже когда падают здания. Даже когда мутируют клетки. — О чём думаешь? — спросил Тони. — О том, что мне повезло. — Повезло — это выиграть в лотерею. А ты получил новую паутину. — И новую семью. — Это было давно. — Я всё равно иногда удивляюсь. Тони обнял его. — Не удивляйся. Просто принимай. — Принимаю. Бенджамин чихнул — для подтверждения. Пятница записала. Архив счастья пополнился.