Паучок под присмотром

Башня Мстителей, две недели спустя после возвращения из Ваканды. Суббота, 10:23 Питер Паркер-Старк сидел в гостиной, вытянув перед собой руки, и пытался не приклеить столик к полу. Органическая паутина выстреливала сама собой, когда он нервничал, а последние две недели он нервничал постоянно. — Ты похож на пожарный гидрант, — сказал Клинт, наблюдая, как Питер случайно приклеил подушку к потолку. — Помоги, — простонал Питер. — Я не могу контролировать. — Тони, помоги сыну, — крикнул Клинт. — Я занят! — донеслось из лаборатории. — Чем? — Я строю ему наручи, которые будут блокировать неконтролируемые выстрелы! — Может, ему нужен не блокиратор, а тренировка? — спросил Стив, входя с книгой по йоге. — Я слышал, медитация помогает контролировать тело. — Ты предлагаешь пауку медитировать? — Йога подходит всем. — Даже Локи? — Локи сказал, что йога — «это слишком скучно даже для смертных». — Я передумал, — сказал Локи, появляясь из ниоткуда. — Йога — это отличный способ расслабиться и одновременно принять позу, которая выглядит как попытка влезть в собственный зад. — Локи, прекрати, — вздохнул Тор. — Я прекратил две фразы назад, вы просто не заметили. Питер попытался встать и случайно выстрелил паутиной в люстру. Люстра качнулась, Бенджамин подпрыгнул и залаял. — Даже собака смеётся, — сказал Клинт. — Собака не смеётся, собака предупреждает об опасности. — Какая опасность? Люстра падает? — Нет, но если бы падала, Бенджамин лаял бы по-другому. — Ты говоришь на собачьем? — Я учусь. — У Наташи? — У Наташи. — Она переводит чихи, а не лай. — Чих и лай — это диалекты. — Вы все сумасшедшие, — сказал Питер и выстрелил паутиной в телевизор. Телевизор зашипел и выключился. — Это был последний, — сказал Тони, выходя из лаборатории. — Седьмой за две недели. — Я куплю новый. — Ты купишь? На какие средства? — У меня есть копилка. — В твоей копилке семь долларов и тридцать центов. — Ты заглядывал в мою копилку?! — Я твой отец. Я имею право. — Это нарушение приватности! — Это забота о бюджете! Питер зарычал, выстрелил паутиной в потолок и подтянулся наверх, чтобы успокоиться. — Теперь он висит на потолке, как настоящий паук, — заметил Локи. — Прогресс. — Слезь, — сказал Тони. — Нет! — Слезь, я куплю тебе пиццу. — С ананасами? — С ананасами. Питер спрыгнул и приземлился прямо рядом с Бенджамином. Щенок обиженно чихнул. — Извини, — сказал Питер, почесывая его за ухом. — Я не специально. — Он сказал, что прощает, но в следующий раз укусит, — перевела Наташа. — Он чихнул. — Это его «прощаю». — Ты не можешь знать. — Могу. Я Наташа. — Это не аргумент. — Это единственный аргумент.

***

Тренировочный зал, час спустя Тони решил, что Питеру нужна практика, а не блокираторы. Он пригласил Наташу, Баки и Стива помочь пауку научиться контролировать новую паутину. — Правила простые, — сказала Наташа, надевая перчатки. — Ты не используешь старые картриджи. Только органику. Твоя задача — приклеить нас, но не поранить. — Что значит «не поранить»? — спросил Питер. — Паутина не ранит. — Паутина не ранит, но если ты приклеишь меня к стене, я рассержусь. — А если я приклею Баки? — Баки оторвёт металлической рукой. — А если Стива? — Стив будет вежливо просить отклеить. — А если Локи? — Локи превратится в змею и уползёт. Локи, который стоял в углу и наблюдал, кивнул. — Это правда. Я так делал. — Когда? — спросил Питер. — В Асгарде, когда Тор пытался заставить меня тренироваться. — Ты превратился в змею и уполз? — Я превратился в змею, укусил Тора и уполз. — Это не тренировка, это диверсия. — Это и то, и другое. — Локи, не вдохновляй паука на диверсии, — сказал Тони, сидя на трибуне. — А что, диверсии — это весело. — Питер не будет устраивать диверсии. Правда, паучок? — Не буду, — сказал Питер и выстрелил паутиной в Тони. — Ты приклеил меня к креслу! — Это было случайно! — Твоя левая рука дрогнула! — У меня нервное! — У тебя паучье чутьё! — Оно не работает на тебя! — Почему?! — Потому что ты не опасность, ты папа! Тони замер. Потом оттаял. — Это... это было мило. — Не говори никому. — Пятница, запиши: «Питер сказал, что я не опасность». — Записала, сэр. — Пятница, удали! — Не могу, сэр. Файл уже скопировался в облако. — Чьё облако? — Ваше, сэр. Вы сами дали настройки. — Я ошибся! — Ваши ошибки — это мои команды. Тони закрыл лицо руками. Питер засмеялся и случайно приклеил свой ботинок к полу. — Я ненавижу новую паутину, — сказал он. — Полюбишь, — ответил Баки, подходя ближе. — Теперь попробуй приклеить меня. — А ты не будешь бить? — Буду. Но не сильно. — Что значит «не сильно»? — Не сильно — это без переломов. — С переломами — это сильно? — С переломами — это сильно. — А с вывихами? — Средне. — А с синяками? — Нормально. — У тебя странная шкала боли, Баки. — У меня гидровское воспитание. — Это не оправдание. — Это объяснение. Тренировка началась. Питер метал паутину во всех направлениях. Наташа уворачивалась с лёгкостью балерины. Баки отрывал паутину металлической рукой, как будто это были обычные нитки. Стив просто стоял на месте и ловил её на щит и паутина прилипала, и Стив не двигался. — Ты как статуя, — сказал Питер. — Я капитан Америка. Я не двигаюсь, когда не нужно. — А когда нужно? — Тогда двигаюсь очень быстро. — Покажи. Стив рванул с места, перекатился через плечо, увернулся от трёх паутинных выстрелов и оказался за спиной у Питера. — Неожиданно, — сказал Питер. — Я тренировался, пока ты спал. — Во сколько ты встаёшь? — В пять утра. — Это ненормально. — Это дисциплина. — Это безумие. — Одно и то же. — Нет. — Да. Питер плюнул паутиной через плечо и приклеил Стива к стене. — Ты меня приклеил, — констатировал Стив. — Да. — Сзади. — Тактический приём. — Ты смотрел видео с Клинтом? — Клинт научил. — Клинт плохо влияет. — Клинт лучший. Клинт, сидевший на трибуне, услышал своё имя и помахал рукой. — Я лучший! Я слышал! — Ты слышал то, что хотел слышать! — крикнул Стив. — Я всегда слышу только хорошее! — Ты глухой! — Это не мешает мне быть лучшим! Стив вздохнул и с усилием оторвал паутину от стены. — Хорошая прочность, — сказал он. — Органическая паутина крепче синтетической. — Насколько? — спросил Тони, мгновенно включаясь в научный режим. — Процентов на тридцать. — Это много. — Это достаточно, чтобы удержать Халка. — На пару секунд. — На пару секунд — достаточно. Питер посмотрел на свои руки. Из запястьев торчали маленькие отверстия — новые железы, которые Шури активировала сывороткой. — Странно чувствовать, что паутина внутри тебя, — сказал он. — Раньше она была в картриджах. А теперь... будто часть меня. — Так и есть, — сказала Наташа. — Это теперь часть тебя. Как паучье чутьё. Как способность прилипать к стенам. — Я не просил об этом. — Организм не спрашивает. Он просто делает. — Глубоко. — Я иногда бываю глубокой. — Очень редко. — Но метко. Питер улыбнулся. Выстрелил паутиной в потолок и подтянулся вверх. Теперь это получалось легче — не надо было менять картриджи, не надо было проверять заряд. Просто желание — и нить летит. — Я, наверное, привыкну, — сказал он, вися вниз головой. — Привыкнешь, — сказал Тони. — Ты ко всему привыкаешь. Даже к падающим зданиям. — Здания не требуют привыкания. Они просто падают. — А паутина? — Паутина требует. Но я справлюсь. Бенджамин, сидевший на трибуне, гавкнул. — Он верит в тебя, — перевёл Клинт. — Ты тоже переводишь собаку? — Я учусь у Наташи. — Наташа переводит чихи, а не лай. — Чих и лай — это одно и то же, просто разная громкость. — Вы все сошли с ума. — Мы все тебя любим, — поправил Тони. — Есть разница. — Какая? — Любовь лечит. А сумасшествие — нет. — Ты сейчас серьёзно? — Я всегда серьёзен, когда дело касается тебя. Питер спрыгнул с потолка, приземлился рядом с Тони и обнял его. — Спасибо, что не сошёл с ума, — сказал он. — Я сошёл с ума в тот момент, когда решил усыновить паука. — И не жалеешь? — Ни секунды. Бенджамин чихнул. — Даже собака согласна, — сказал Питер. — Собака чихнула. — Это его «да». — Ты тоже теперь переводишь чихи? — Я учусь у Наташи. — Все у вас учатся у Наташи. — Потому что Наташа — лучшая. — Я лучшая, — сказала Наташа с трибуны. — Я слышал! — крикнул Клинт. — Ты слышал только то, что хотел! — Я всегда хочу слышать только хорошее! — Ты безнадёжен! — Я твой напарник! Это безнадёжность по умолчанию! Питер засмеялся. Тони обнял его крепче. Бенджамин прыгнул на колени и чихнул в последний раз за сегодня. Пятница записала. Архив счастья пополнился.