Тиканье Тобиаса

( Вся эта история вымышленная.) Глава 1. Утро, которое не предвещало беды Осень 2006 года. Нью-Гэмпшир. Феодосия Волкова проснулась от противного, дребезжащего звука. Будильник на тумбочке трясся, как в конвульсиях, и издавал такой мерзкий звон, что хотелось запустить им в стену. Она не сделала этого только потому, что в комнате было холодно, а вставать не хотелось совершенно. — Выключи уже! — раздался сонный голос с соседней кровати. Клэр, сводная сестра Феодосии, лежала на животе, зарывшись лицом в подушку. Её светлые волосы разметались по белоснежному белью, и вся она выглядела как картинка из глянцевого журнала — даже спросонья. Феодосия протянула руку и нажала на кнопку будильника. Тишина. Тяжелая, почти ватная. За окном ещё было темно, но снег, выпавший за ночь, отражал свет уличных фонарей, и комната казалась выбеленной. — Доброе утро, — пробормотала Феодосия, садясь на кровати. — Оно не доброе, — отозвалась Клэр, не поднимая головы. — Оно раннее. Зачем ты ставишь будильник на шесть? — Чтобы успеть на тренировку. У меня футбол. — Футбол… — Клэр перевернулась на спину и открыла глаза. — Ты реально фанатка. Ладно, вставай, а то я тоже не усну. Они жили вместе уже почти три месяца. Феодосия переехала из России, из Тобольска, к отчиму Александру и его новой семье. Отчим был хорошим человеком, но большую часть времени пропадал на работе в детском доме. Его жена Забава — мать Феодосии — осталась в Тобольске, потому что не могла оставить работу. Так что Феодосия оказалась в Америке с Клэр — сводной сестрой, которую почти не знала. Клэр была старше на четыре года. Ей исполнилось девятнадцать, она училась на последнем курсе школы и работала в кофейне. Она была яркой, легкомысленной, любила розовый цвет и часто говорила то, что думала, не заботясь о последствиях. Феодосия сначала побаивалась её, но потом поняла: Клэр не злая, просто… невнимательная. — Ты сегодня идёшь в школу? — спросила Феодосия, натягивая спортивные штаны. — А куда я денусь? — Клэр зевнула. — У нас контрольная по истории. Джеймс сказал, что если я не приду, он меня убьёт. Джеймс был лучшим другом Клэр. Феодосия видела его несколько раз — высокий парень с тёмными волосами, вечно в чёрном, с серьёзным, почти мрачным лицом. Он курил, пил и вообще казался Феодосии опасным. Но Клэр уверяла, что он «добрый, просто стеснительный». — Ты с ним сегодня видишься? — спросила Феодосия, завязывая шнурки. — Да. Он зайдёт за мной после тренировки. Может, сходим куда-нибудь. Феодосия кивнула. Ей не нравилось, как Джеймс смотрел на неё — холодно, оценивающе, словно она была чужой. Впрочем, она и была чужой. Русская эмигрантка, говорит с акцентом, одевается не так, как все. В школе её не обижали, но и не принимали. Только футбол спасал. — Ладно, я побежала, — сказала Феодосия, накидывая куртку. — Увидимся вечером. — Угу, — Клэр уже снова закрыла глаза. Феодосия вышла на улицу. Снег скрипел под ногами, воздух был морозным и чистым. Она любила это время суток — когда город ещё спит, а ты уже идёшь по пустым улицам, и только твои следы остаются на белом покрывале. Школа находилась в двадцати минутах ходьбы. Спортзал был уже открыт — тренер миссис Грейс ждала её с неизменной улыбкой. — Феодосия! — воскликнула она. — Ты сегодня первая. Готова к тренировке? — Всегда готова, — ответила Феодосия, сбрасывая куртку. Она любила футбол за то, что в игре не нужно было думать о том, кто ты и откуда. Мяч, поле, команда — вот и всё. Никто не спрашивал про акцент, про Россию, про то, почему у неё фамилия Волкова, а не Ледникова. Просто игра. После тренировки она пошла в душ, переоделась и направилась в класс. В коридорах уже было людно. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то торопился на первый урок. Феодосия шла быстро, стараясь не смотреть по сторонам. И тут она услышала знакомый голос. — Ой, посмотрите, наш Тикки Тоби принёс новую сказку! Клэр. Она стояла у стены с Джеймсом и ещё двумя девушками. Перед ними, прижав к груди распечатанные листы, стоял парень. Худой, бледный, с тёмными волосами и глазами, в которых горела обида. Феодосия знала его — Арчи. Он учился в параллельном классе, был тихим и замкнутым. Говорили, что он фанат крипипасты — страшных историй из интернета. Особенно он любил персонажа по имени Тикки Тоби — маньяка с тиканьем вместо сердца. — Это не сказки, — тихо сказал Арчи. — Это правда. — Конечно, правда, — усмехнулась Клэр. — И Тикки Тоби придёт и накажет всех нас за то, что мы не верим в него? Девушки засмеялись. Джеймс улыбнулся, но как-то натянуто. Он смотрел на Арчи с каким-то странным выражением — не злым, скорее… виноватым? Феодосия не поняла. Арчи поднял голову, посмотрел на Клэр. В его глазах что-то щёлкнуло. — Вы смеётесь, — сказал он. — Но время тикает. Оно никогда не останавливается. Он развернулся и ушёл, сжимая распечатки. Листки шуршали, как сухие листья. Клэр фыркнула. — Странный тип, — сказала она. — Пошли, Джеймс, а то опоздаем. Они ушли. Феодосия стояла в коридоре и смотрела им вслед. Ей почему-то стало холодно. Не от снега за окном, а от чего-то другого — от взгляда Арчи, от его слов «время тикает». Она тогда не знала, что это тиканье будет преследовать её годы. Что оно войдёт в её жизнь, как механический ритм, который невозможно остановить. Что из-за одной этой шутки — глупой, необдуманной — умрут люди. И что она сама будет стоять на снегу и смотреть на вертушку, которая звенит как эхо далёкой трагедии. Но это случится позже. А пока Феодосия пошла на урок, стараясь забыть о странном парне с распечатками. И ей это почти удалось. Почти... Продолжение следует... (Моя первая история которую наконец-то могу выпустить. Пожалуйста если найдутся ошибки то я исправлю.)