Запретная любовь

Вечерний туман стелился над рекой, когда Фатма вышла к берегу. В её руках был зажат небольшой сверток — красный шелковый платок, над которым она просидела до самого рассвета. На алом фоне золотыми нитями была вышита летящая птица — символ её души, которая впервые за долгое время затрепетала от волнения. Она знала его как Акчору — простого торговца, человека слова, чьи глаза иногда выдавали в нем кого-то более глубокого и опасного, чем обычный купец. Акчура уже ждал её, опершись на старое дерево. Увидев её, он оттолкнулся от ствола, и его взгляд смягчился. — Ты пришла, хатун, — негромко произнес он, поправляя ворот своего походного кафтана. — Я уж думал, торговые дела заставили тебя забыть о нашей встрече. Фатма протянула ему платок. Ткань затрепетала на ветру, словно живое сердце. — Я вышивала это для тебя, Акчора. Чтобы этот лоскут шелка берег тебя в твоих бесконечных странствиях. Он принял дар, осторожно касаясь пальцами золотых стежков. Его ладонь, грубая и мозолистая — совсем не похожая на руку торговца тканями — на мгновение замерла. — Знаешь, Фатма... — начал он, и его голос дрогнул от непривычного волнения. — Я всю жизнь привык оценивать вещи: сколько стоит шелк, сколько весит золото. Но этот платок... у него нет цены. Я думал, что мое сердце — это просто сундук, набитый старыми обидами и пылью дорог. Но ты открыла его без ключа. Я люблю тебя сильнее, чем наемник... — он осекся, быстро поправившись, — чем путник любит родной порог. Ты — единственная причина, по которой я всё еще не ушел за горизонт. Фатма шагнула к нему, кладя ладонь на его грудь. Под простой одеждой торговца она чувствовала бешеное биение сердца воина. — Акчора, — прошептала она, глядя ему в глаза. — Для всех ты — человек, везущий пряности и ткани. Но для меня ты стал самим дыханием. Я люблю тебя за то, что рядом с тобой я не дочь бея, а просто женщина. И пусть этот берег станет свидетелем: я пойду за твоим караваном на край света. Он притянул её к себе, укрывая своим плащом. Фатма прижалась к нему, не подозревая, что под маской мирного Акчуры скрывается грозный Флавий, и что их любовь скоро столкнется с правдой, которая может сжечь этот красный шелк дотла. Он решил закрепить эти откровения и признания лёгким флиртом . -Этот платок прекрасен, хатун, — прошептал он — Но признаюсь… золото этих нитей меркнет рядом с тем, что я видел вчера. Твои волосывыпадающие из-под платка, на фоне белого льна… Такую картину не купит ни один торговец в мире. Ты была слишком… беззащитной для воительницы. Он чуть отстранился, любуясь её вспыхнувшим румянцем. — Постарайся больше не встречать меня в таком виде, если не хочешь, чтобы мой караван навсегда застрял у твоего порога.