Между сценой и тишиной.

Утро стало ошибкой. Чимин проснулся первым. На этот раз — резко. Потому что рука на его запястье сжимала слишком сильно. — Чонгук… больно, — тихо сказал он. Хватка тут же ослабла. Но не исчезла. Чонгук открыл глаза почти мгновенно. Будто и не спал. — Ты опять пытался уйти, — хрипло. Это не был вопрос. Чимин замер. — Я просто хотел встать. — Не разбудив меня? Тишина. — — Это уже ненормально, — устало сказал Чимин, аккуратно убирая руку. — Ты это понимаешь? Чонгук сел резко. Слишком резко. — Ненормально — это то, как ты себя ведёшь. — Да что я сделал?! — Ты исчезаешь, — голос стал громче. — Ты рядом, но тебя нет. Ты не ешь, не отдыхаешь, отталкиваешь меня, а потом— — А потом ты решаешь, что имеешь право меня контролировать?! — Воздух в комнате стал тяжёлым. — Я не контролирую, я— — Следишь? Проверяешь? Запрещаешь? — перебил Чимин. — Как это ещё назвать? Чонгук сжал челюсть. — Потому что ты сам не справляешься! Слова вырвались. И сразу стало поздно. — Чимин будто отступил — не физически. Внутри. — Понятно, — тихо сказал он. Это «тихо» было хуже крика. — — Я не это имел в виду— — Нет, именно это, — Чимин поднял на него взгляд. — Ты думаешь, что я слабый. Что без тебя я развалюсь. — Я думаю, что ты уже— Он замолчал. Но снова — не успел. — — Уже что? — почти шёпотом. Чонгук провёл рукой по волосам, нервно. — Ты доводишь себя, Чимин! Ты не видишь этого?! — А ты не видишь, что делаешь ты?! — Тишина ударила между ними. — Именно в этот момент зазвонил телефон. Чимин машинально потянулся к нему. Чонгук заметил имя на экране. Секунда. И что-то внутри окончательно сорвалось. — — Не бери. Чимин нахмурился. — Что? — Не бери, — жёстче. — Это по работе. — Я сказал — не надо. — Чимин медленно опустил телефон. — Ты сейчас серьёзно? — Да. — Ты уже решаешь, с кем мне говорить? — Чонгук сделал шаг вперёд. — Я вижу, как на тебя смотрят. — Кто?! — Все! — резко. — Стилист, менеджер, любой, кто оказывается слишком близко! — Чимин недоверчиво усмехнулся. — Это уже не забота. Это… — Это потому что я знаю, как легко тебя— Он резко замолчал. — Слишком поздно. — Взгляд Чимина потемнел. — Закончишь? — Чонгук тяжело выдохнул. Но остановиться уже не мог. — Как легко тебя задеть. Как легко ты отдаёшь себя, даже не замечая— — ОТДАЮ СЕБЯ?! — голос сорвался. — Ты вообще слышишь, что говоришь?! — — Я вижу это! — Чонгук тоже повысил голос. — Я вижу, как ты смотришь, как реагируешь, как позволяешь— — Позволяю что?! Жить?! — Секунда. И Чонгук делает то, чего не должен был. Он хватает Чимина за запястье. Снова. Сильнее. — — Ты мой, — почти сквозь зубы. Тишина. Полная. Страшная. — Чимин не вырывается сразу. Он просто смотрит на него. Долго. И в этом взгляде — не злость. Хуже. — — Нет, — тихо. Очень тихо. Но твёрдо. — Я не твой. — Чонгук замирает. Но пальцы не разжимаются. — — И если ты ещё раз скажешь это, — продолжает Чимин, голос дрожит, но не ломается, — я уйду. Не на репетицию. Не “на время”. Пауза. — Насовсем. — И только тогда Чонгук отпускает. Резко. Будто обжёгся. — Тишина звенит. — Чимин делает шаг назад. Потом ещё один. Смотрит на свою руку. На следы от пальцев. — И впервые… в его глазах не боль. Не обида. А страх. — — Ты меня пугаешь, — почти шёпотом. — Это ломает сильнее всего. — Чонгук будто теряет опору. — Я… — голос срывается. — Я не хотел— — Но сделал, — перебивает Чимин. — И теперь уже он отводит взгляд. — — Я правда стараюсь, — тихо говорит он. — Но рядом с тобой… я перестаю понимать, где я. Пауза. — И если я исчезну совсем — ты даже не заметишь. Потому что будешь занят тем, чтобы меня удержать. — Чонгук не двигается. Не дышит. — И в этот момент он впервые понимает: он не просто может его потерять. Он уже начал.