Этот Мадара, не даёт мне покоя

      В Конохе царила обычная суета. Деревня жила своей жизнью: шиноби тренировались, дети носились по улицам, а старейшины спорили о чём-то бесконечном. Но для Тобирамы Сенджу, второго Хокаге, этот день обещал быть как минимум раздражающим. А всё потому, что Мадара Учиха, его вечный соперник и источник бесконечных головных болей, решил, что пора устроить... розыгрыш.       Мадара, с его чёрными волосами, собранными в хвост, и глазами, полными ехидства, сидел в тени старого дуба у реки. В руках у него была банка с какой-то подозрительной жидкостью, смесью краски и воды, которую он стащил из мастерской. Это будет эпично!" — подумал он, ухмыляясь.       Первое апреля, день дураков, идеальное время, чтобы подшутить над этим ледяным принцем Сенджу. Тобирама всегда был таким серьёзным, таким правильным. Мадара представлял, как тот взорвётся от ярости, увидев свою мантию в ярко-зелёном цвете. Ха-ха, зелёный! Как лягушка!       Тобирама в это время шёл по тропинке, размышляя о новой технике водного стиля. Его белые волосы развевались на ветру, а лицо, как всегда, было каменным. Он не любил праздники, особенно такие глупые, как День дураков. "Мадара наверняка что-то затевает," — мелькнуло в голове.       Этот Учиха уже давно не давал ему покоя. С тех пор, как они заключили мирный договор, Мадара вечно подкалывал его: то подложит жабу в постель, то подменит свитки на пустые. Тобирама скрипнул зубами. Если этот чёртов Учиха снова полезет, он его утопит в реке. Буквально. Мадара подкрался сзади, как ниндзя на миссии. Он затаил дыхание, прицелился и... плеснул! Жидкость полетела прямо на мантию Тобирамы. Но в этот момент ветер переменился, и банка выскользнула из рук. Вместо мантии, краска брызнула на... лицо Мадары самого! Он замер, глядя на свои ладони, покрытые зелёной слизью. — Что за...? — пробормотал он, вытирая щеку. Тобирама обернулся на шум. Увидев зелёного Мадару, он сначала моргнул, а потом расхохотался. Настоящий, громкий смех, которого от него никто не ожидал. — Ты... ты выглядишь как ёлка на Новый год! — выдавил он, держась за живот. Мадара покраснел под слоем краски. — Это не смешно, Сенджу! Это был розыгрыш для тебя! — Он бросился на Тобираму, пытаясь стереть краску с лица, но тот увернулся, и они покатились по траве. Кулаки полетели: Мадара заехал Тобираме в плечо, тот ответил хуком в бок. — Ты меня достал, Учиха! — рычал Тобирама, прижимая соперника к земле. Они дрались, как в старые времена, но с юмором. Мадара поскользнулся на остатках краски и шлёпнулся в лужу. Тобирама встал, отряхиваясь, и протянул руку. — Ладно, живи, зелёный.        Но Мадара, конечно, не смог удержаться и дёрнул его за ногу. Оба снова упали, хохоча и матерясь. Это был только первый день. И план Мадары уже шёл наперекосяк. На следующий день Мадара решил отыграться. "Вчера был ветер, сегодня всё под контролем," — убеждал он себя, тихо крадясь к дому Тобирамы.       В руках — корзинка с лягушками. Маленькими, зелёными, прыгучими. Он представил, как Тобирама открывает дверь, а оттуда, лягушачий хор. Квак-квак! Сенджу взбесится! Тобирама в это время готовил обед. Он не был мастером кулинарии, но суп из овощей, это святое. Варил, помешивал, бормотал под нос: — Этот Мадара... если он опять полезет, я его закопаю. — Дверь скрипнула, но он не обратил внимания, ветер, наверное. Мадара открыл дверь и высыпал лягушек прямо в котелок на плите. — Получи, Сенджу! — прошептал он и убежал, хихикая.       Но забыл одну деталь: лягушки были живыми и... очень прыгучими. Они не просто квакали, они выпрыгивали из супа, царапая стену, и одна даже запрыгнула на полку с важными свитками. Тобирама повернулся и увидел апокалипсис. Лягушки везде: на столе, под столом, в его тарелке. Одна сидела у него на плече и смотрела большими глазами. — Мадараааа!!! — заорал он так, что стекла задрожали. Свитки намокли от супа, лягушки разбежались по дому, а Тобирама, в ярости, схватил метлу и помчался к дому Учихи. Мадара как раз пил чай, когда дверь вылетела с петель. Тобирама влетел, как ураган, с метлой наперевес. — Ты! Твои жабы сожрали мои документы!        Они сцепились: Мадара увернулся от удара, схватил подушку и швырнул в Тобираму. Тот поймал её и размахнулся, перья полетели во все стороны. Драка перешла в гостиную: стол опрокинулся, чай разлился, а Мадара поскользнулся и упал, увлекая Тобираму за собой. — Ты меня бесишь! — пыхтел Тобирама, сидя на груди Мадары. — А ты скучный! Нужно жить весело! — огрызнулся тот, пытаясь вывернуться. В итоге они устали, сели на пол среди перьев и начали ловить лягушек, которые каким-то чудом забрались и сюда. — Это из-за тебя, — бурчал Тобирама, вылавливая одну из-под дивана. — Нет, из-за твоей метлы, — парировал Мадара, чихая от перьев. Хаос разрастался, но смех был громче злости.       Настал третий день и Мадара перешёл на новый уровень. Он подделал свиток от Хокаге, фальшивый вызов на срочную миссию. "Тобирама, ты нужен на границе! Немедленно!" — написал он корявым почерком, подражая отцу Тобирамы. Добавил печать, ну, почти, воск растёкся, но кто заметит? Тобирама получил свиток во время тренировки. Прочитал, нахмурился. "Граница? Снова?" Он не заподозрил подвоха — Мадара был хитрым, но свиток выглядел правдоподобно. Тобирама собрал вещи, активировал технику и телепортировался... прямиком в болото на окраине деревни. То самое, где тренировали новичков. Мадара спрятался в кустах, давясь от смеха. "Сейчас он будет весь в грязи." — Хихикал про себя Мадара. Но Тобирама не просто утонул, он вынырнул, злой как демон, и сразу понял: почерк Мадары узнаётся за версту. — Учиха! — прорычал он, выскакивая из болота. Грязь стекала с волос, мантия в комьях. Мадара выскочил, пытаясь бежать, но Тобирама был быстрее. Он схватил его за шиворот и швырнул в то же болото. — Получи свой розыгрыш! — Мадара плюхнулся, забулькал, вынырнул весь чёрный от тины. — Ты... ты... — он не мог говорить от ярости и смеха. Они дрались в болоте: брызги летели, кулаки мелькали, но грязь мешала. Тобирама поскользнулся, Мадара навалился сверху, они катались, как два щенка. — Ты меня достал! — орал Тобирама. — А ты меня топишь! — отвечал Мадара. В итоге их вытащили другие шиноби, которые проходили мимо. — Что вы опять? — вздохнул один. Они сидели на берегу, мокрые и грязные, и хохотали. Но хаос не кончился: фальшивый свиток подхватила охрана, и полдеревни думали, что на границе война. Пришлось разгребать, объяснять, извиняться, краснеть. — Никогда больше, — пробормотал Тобирама. — Ещё как, — ухмыльнулся Мадара.       Четвёртый день. Мадара не сдавался. Теперь — взрывная краска. Он смешал порошок, который красит всё в розовый, и подложил в краску для забора Тобирамы. "Его забор станет розовым! Как девчачьи щёчки!" — Говорил Мадара про себя.       И как раз, Тобирама решил покрасить забор. Он нанёс краску, и... бум! Не взрыв, но пшик такой, что розовая краска брызнула на него, на дом, на соседей. Вся улица в розовом! Собаки выли, дети хохотали, а старейшина напротив орал: — Мой сад! — Тобирама стоял, розовый как свинка, и кипел. — Мадара! — Он помчался, оставляя розовые следы. Нашёл Учиху в его саду, расслабленного. — Ты! — И набросился. Драка была эпичной: по кустам, через клумбы. Мадара увернулся, но поскользнулся на розовой луже и упал в колючий куст. — Ай! Шипы! — завопил он.        Тобирама вытащил его, но сам укололся. Они сидели, усыпанные шипами, розовые, и матерились. Хаос: вся улица в розовом, соседи жаловались Хокаге. Пришлось мыть, скрести, мириться. Мадара и Тобирама работали бок о бок, подкалывая друг друга. — Ты выглядишь мило, — сказал Мадара. — Заткнись, или добавлю розового в твою еду, — огрызнулся Тобирама. Но смех не утихал.       Пятый день. Мадара создал клона, который должен был напугать Тобираму, притвориться призраком Хаширамы. — Брат! Я вернулся! — репетировал клон. Тобирама был на кладбище, размышляя. И тут, клон появился: —Тоби! — Тобирама подпрыгнул, но узнал подделку. — Мадара, идиот! — Он развеял клона, но от шока активировал технику, вода хлынула, затопив кладбище. Мадара, наблюдавший, промок. — Эй! — Тобирама увидел его и бросился. Драка у могил: кулаки, толчки, плеск. — Ты святотатствуешь! — кричал Тобирама. — Это шутка! — оправдывался Мадара.       Затопление дошло до деревни — потоп! Пришлось откачивать, объяснять. Они работали, ругаясь и дрались по мелочам.       К концу недели Мадара устроил гранд-финал: фальшивый праздник с тортом, который взорвётся конфетти. Но торт подменили дети, и вместо конфетти — мука и яйца. Тобирама пришёл, злой. Взрыв, и оба в тесте. Драка в муке: слепые удары, хохот. Вся деревня собралась, смеялась. Они разгребали хаос неделю: чистили, мирились, но дружба крепла в шутках и драках. Мадара не давал покоя, но Тобирама... уже не злился так сильно.