Мистер Смит: Аутро

***

Леви снова стоит на коленях. Стоит перед Ним. Перед Эрвином, который медленно приближается, выростая из тусклого света лампочек в коридоре. Он в сером костюме в белую вертикальную полосу, в сиреневом галстуке и коричневых туфлях. Перед ним Леви в расстёгнутой куртке, цвет хаки. Чёрная майка. На ногах берцы и брюки карго - спецодежда для нисшего исполнителя. Именно так он оделся в последний день на свободе. В день когда сделал то, что исправить нельзя. Смит останавливается в шаге от Леви. Пыль больше не шелестит. Сверху он смотрит на человека внизу. Улыбается мягко. Теплеют даже глаза. Леви не знает значение этого взгляда, он лишь надеется. Надеется, что Эрвин сегодня не разозлится. Позволит хотя бы коснуться себя. Леви помнит их последнюю встречу. Никогда не забудет свой отчаянный крик. Не забудет его злорадную холодность. Леви двигается вперёд. Прижимается к его бёдрам плечами и торсом. Кладёт руки на голени. Смотрит, старается прочитать по глазам. Прочитать не настрой, но желание. Эрвин не отвергает. По крайней мере сейчас. Запускает в волосы правую руку. Приятно щекочет, ласкает, перебирает короткие пряди своими длинными пальцами. В ответ Леви несмело проводит руками по голеням. Он хочет прижаться сильнее, но знает, что без разрешения не сделает этого. Эрвин Смит не спустил бы ему эту наглость. Пальцы замирают, давя на затылок. Направляют голову к мягкой, согретой теплом его тела ткани штанов. Леви не против. Он сам жаждет этого. Снова смотрит наверх, убеждаясь, что правильно понял. Эрвин его не торопит. Не в этот раз. Леви сам должен доставить ему удовольствие. Приказ. Позволение. Благо. Леви щекой прижимается к паху. Ощущает знакомую твёрдость под брюками. Рукой он проводит полоску от голени до бедра, пока губами прикасается к ткани. Пальцы, державшие за затылок, превратились в кулак. Ждать долго Эрвин тоже не собирается. Леви больше не медлит. Не думает. Не пытается получить удовольствие сам. Быстро расстёгивает ширинку. Чуть дольше воюет со складкой под ней. Берёт глубоко. Берёт сразу. Делает так как нравится Эрвину. Судорога проходит через всё тело Смита, прежде чем он, жадно выдохнув кладёт на затылок вторую ладонь. Теперь член выходит только на половину. Смит не пускает, даже когда Леви смачно давится им и не может дышать. Леви кашляет. Крепче держится за ноги Эрвина, но не собирается терять темп. Он не смущается и даже не злится. Между ними всё так, как должно быть всегда. Липкий привкус остаётся во рту. Его. Настоящий. Забытый. Пальцы на голове разжимаются, Леви наконец-то ощущает свободу. На секунду он отстраняется, только чтобы вздохнуть. После ещё раз припадает губами к головке. Он лижет её языком. Обсасывает губами. Забирает себе его липкую грязь. Делает всё чтобы Эрвин в нём не сомневался. Всё чтобы показать свою преданность. Смит снова гладит волосы пальцами, пока второй рукой заправляется сам. Леви смотрит в лицо. На его мягкую полуулыбку. На выразительно тёплый, но так не читаемый до конца взгляд. Леви уже давно сломан, разбит. От этого верить хочется ещё больше. Он не отводит глаза. Прижимается мягко. Едва ощутимо. - Не уходи. - Шепчет Леви. - Пожалуйста. Не оставляй меня здесь одного. Он просит наверное первый раз в жизни. Смотрит снизу с мольбой. Смотрит надеясь увидеть хоть что-нибудь за отлично продуманной маской. Он бы мог повторить свою просьбу, если бы только Эрвин хотел. Он бы мог всё для него, но Эрвин не собирается слушать. Свободную руку он поднимает к губам. Пальцем зачёркивает тёплую полуулыбку. Смит хочет этого. Леви должен молчать. Рука Эрвина опускается ниже. К щеке, к подбородку. Сжимает шею у основания челюсти. После Эрвин отходит назад. Тепло его тела сменяется холодом воздуха. Руки Леви падают вниз. И он с ужасом понимает что скован. Цепи железные серые явились только сейчас. Они уходят во тьму. Не дают поднять руки. Леви снова проверил. Тяжёлые. Ему просто не сдвинуться с места. Эрвин больше не хочет, чтобы Леви касался его. Смит поворачивается спиной. Он уходит. Уходит. Шорох шагов отдаётся в ушах ядовитым огнём. Леви хочет кричать. Умолять. Ему всё равно. Один только раз до него достучаться. Он открывает рот, собираясь сказать, но не способен издать ни единого звука. Панический ужас сжимает кишки, когда Леви пытается снова. Когда снова не может сказать ничего. Голоса нет. Просто нет. Эрвин забрал его, вместе с ключом от свободы. Теперь Леви снова бессилен. Он может только смотреть. В коридоре темнеет. Эрвин Смит забирает и свет. Лампы, от рождения тусклые, погасают совсем. По одной. По ходу его отдаления. Ни разу он не оборачивается. Снова даже не смотрит. Продолжает идти, пока последняя лампа, потухнув, не превращает пространство в кромешную тьму. Шаги растворяются в ней окончательно. В темноте больше нет никого. Леви больше не видит. Не слышит. Он даже не может кричать. Тьма бесконечная поглощает его. Дажа цепи не лязгают, когда он пытается двигать руками. Он тонет. Он больше не может дышать. Проваливается. Падает. Судорожно хватает воздух ртом и руками. Не держит. Его больше нет. От него в этом мире совсем ничего не осталось. .