Тринадцать карт: Слияние реальностей.

На следующее утро Мария проснулась от ощущения того, что на нее кто-то смотрит. И это был не спокойный взгляд Данте или нежный взгляд Пика. Нет, этот взгляд был липким как патока, жгучим как самый острый перец, и противным как комариный писк над ухом. Этот взгляд не давал спать, вырывая из сна и заставляя очнуться. Она едва смогла разодрать слипшиеся ресницы и с трудом разглядела в полутьме знакомую розовую пижаму. Бросила взгляд на часы. Пол-шестого утра. – Ромео?! Что тебе надо?! – Миледи очень сильно тревожилась... – тихо, неприкрыто слащаво протянул король. Эта противная растяжка голоса еще сильнее раздражала девушку. – С чего ты взял? – хмыкнула спросонья девушка, накрываясь одеялом. – Ладно тебе. Я слышал, как ты кричала. Буквально недавно. – А что именно? – Ммм... – парень покраснел, ухмыльнулся, – Стесняюсь сказать. Но это касалась Пика... – Пика?!?! Мария зарделась, и тут же схватила из-под головы подушку. – А ну-ка брысь отсюда! И только попробуй проболтаться Пику, – я клянусь, что если ты это сделаешь, я тебе язык вырву! – Поздно. Он наверняка слышал... – хихикнул парень, кокетливо подергивая бровями, – Есть только один способ заставить меня замолчать, – и не говори, что не знаешь, какой это способ. Мария фыркнула, выпрямилась под одеялом. – Не имеешь права. Мне еще нет восемнадцати. И я не буду это делать. Только попробуй меня тронуть, – Куромаку тебя засудит. – Деточка, ну ты же сама все прекрасно видишь, что я уже... И вдруг сзади на секунду мелькнула знакомая рослая тень. И внезапно разговоры резко изменились. – Ай! Пусти! Больно же! – завопил Ромео под чьим-то натиском. Кто-то со страшной силой схватил червонного короля за волосы, рванул назад так, что Ромео грохнулся на ковер. – Она тебе сказала четко и ясно, – исчезни, – гулко и четко прогудел Пик за спиной червонного короля, – Иначе вместо неё вырыванием твоего болтливого языка займусь лично я! И только попробуй прикоснуться хоть к кончику ее косы, – ты вторично станешь покойником. – Но она... она такое говорила... такие вещи... – сдавленно фыркнул парень, – Такие пикантные подробности... Ааайй! Пик резко вывернул кулак так, что буквально намотал волосы Ромео на руку, отчего тот взвыл от боли. – Заткнись. Не твое дело, что она говорила. Если не оставишь ее в покое, я тебя налысо оборву. А ты знаешь, какие у меня крепкие кулаки. – Это была... ш-шутка-ааа!!! – завизжал Ромео, белый от боли и ужаса. Зрачки Пика вспыхнули бордовым пламенем. Это был верный знак его ярости. – За такие шутки... сам знаешь, что бывает. Сказал бы я тебе, да не хочу девушку пугать. Так что... лучше смойся отсюда по-хорошему. Иначе... – Понял, ОТПУСТИ!!!!! – взревел от боли насмерть перепуганный парень. Наконец Пик с усилием разжал руку, и вытолкнул Ромео из комнаты. А потом, развернувшись, еще и пинка в догонку всадил, – для скорости. Ромео завопил, кубарем слетая по лестнице. А пиковый король неслышно вошёл к девушке в комнату, присел на край её кровати. Он был обнажён до пояса, – в одних брюках, очевидно, только их и успел одеть. – Пик... ты и вправду... что-то слышал? – прошептала бледная от испуга Мария. – Ну, это были просто стоны. Недвусмысленные, конечно, но не больше. Ну, может быть, ты и буркнула пару слов. Что-то вроде "не надо". Я же слышал. Но Ромео наврал, как всегда. Приукрасил. Он большой любитель плести всякую чушь. – Но зачем ему это? – Очень просто, – ухмыльнулся Пик, – Он просто пытается подкатить к тебе. Я готов заложить свою голову в ломбард на то, что ты ему нравишься. – А он мне– нет, – сухо отрезала Мария, – Я ничего не имею против его общества, но... – ... Но хочу посоветовать тебе держать с ним ухо востро, – требовательно перебил её пиковый король. – Он безопасен, но натура липкая. Поаккуратнее с ним. Привык, что ему никакая отказать не может, вот и распоясался. Мария вздохнула. Слишком много событий сразу после пробуждения. – Послушай, Пик... Ты не мог бы посидеть со мной? А то он мне весь сон прогнал. – Ммм... ладно. Парень слегка мотнул головой. В глазах Пика мелькнула усталость. Видимо, его тоже разбудил скандал. – Как ты? – Плохо, – выдохнула Мария, – Такое ощущение, будто меня раздели догола при всем честном народе. – Ничего. Просто старайся не замечать. Я с ним сам разберусь. – Пик, не стоит... Я не хочу крови. И не требую её. Не надо. Парень устало смотрел в пол и лишь вяло кивнул в ответ. Потом он неожиданно начал заваливаться на бок, и рухнул на кровать. – Пик, что с тобой?! Но оказалось, ничего страшного не произошло. Пик просто уснул на ходу. Мария, тоже чувствовавшая сонливость, не удержалась и легла рядом с ним, свернувшись калачиком за его спиной. Лицо и все тело обдало волной жара. Руки моментально вспотели от волнения. Он снова так близко, тем более спящий. И тем более в таком виде. Она едва не задохнулась от ощущения того, что прямо возле неё сейчас находится человек, который ей не равнодушен, да еще и обнажённый по пояс. Она как завороженная смотрела на мощный и при этом худощавый и стройный торс Пика, его загорелые плечи, сильные руки, темно блестящие шрамы на теле,– и теряла разум с каждой секундой все сильнее. От ощущения того, что этот человек почти ее партнер, душа готова была вырваться из груди. И, как и ожидалось, бедняжку снова накрыло. Ей страшно захотелось обнять его, прижаться к его горячей груди, целовать его мышцы. Кровь хлынула к щекам. Живот свело от пошлых мыслей, а конечности начали дрожать от едва сдерживаемого порыва. Она уже юыла готова лечь ему на грудь... Но в самый последний момент она все же одернула себя. "– Хватит пялиться на него! Это как минимум неприлично!.. " Но смотреть продолжала. Пик и вправду был слишком красив, чтобы отводить глаза. Мысли мало-помалу уступили место усталости, а сердце постепенно выровняло ритм. Девушка захотела спать. Её мозг напрасно пытался убедить тело в том, что стоит лечь на другом конце кровати, а ложиться рядом с пиковым королём неприлично. Напрасно. Мария не заметила, как свернулась в позу зародыша за спиной Пика, обхватила колени руками и просто отключилась. Она чувствовала себя в полной безопасности рядом с этим человеком, что бы ни скрипел внутренний голос. На часах было 5:43... Проснулась от оглушительного крика над ухом. – Мария?! Какого черта я тут нахожусь?! Она вскочила. Часы показывали десять с чем-то утра. Пик сидел перед ней, – лохматый, полусонный, с одуревшими глазами. Она все еще лежала в той же самой позе зародыша, а он был на том же месте, где и рухнул, – за время сна они не приблизились друг к другу ни на сантиметр. – Что это было? Что вообще тут было?! – Я проснулась... Ромео наплел мне на входе всякую чушь... А ты прогнал его... Потом лёг ко мне на кровать и вырубился... А я вслед за тобой тоже отрубилась... Ничего не было, – оторопело объясняла Мария, прокручивая в голове все прошедшие события. Парень потер багровое от стыда лицо. – Уфф... надеюсь, никто этого не видел. Извини, просто не было сил даже до комнаты доползти. Я, наверное, так смутил тебя. "– Не то слово"– подумала девушка, но вслух сказала: – Ну, не так, чтобы очень... но все равно... Ладно, ты не мог бы выйти? Мне надо переодеться. Пик кивнул и сполз с кровати. Быстро, но на удивление бесшумно проскочил к себе в комнату. Было слышно, как щелкнула старая задвижка, – гулко, с усилием: ржавая была, Пик уже совсем собирался ее сменить на новую. А Мария спешно кинулась в душ, по пути споткнувшись о Мурку, которая как обычно обходила все комнаты и будила людей, – кошка давно взяла на себя обязанности главного дворецкого этого дома. Мария спешно заперла дверь в душевой, запрыгнула в ванную, включила холодную воду. Потоки постепенно согнали жар и дрожь от всех событий. Как прощло обтирание, переодевание,– Мария не помнила. Слишком забылась. Слишком испугалась. Слишком растерялась от всего произошедшего. Очнулась только тогда, когда стала расчесываться уже у себя в комнате. Движение расчески по волосам немного успокоило её, и отвлёк её тихий стук в дверь. – Кто там? – Это я, – тихо откликнулся за дверью знакомый голос. В дверь осторожно заглянул Зонтик. – Заходи, – вздохнула девушка, откладывая расческу. – Ты извини, что я без приглашения. Просто я слышал и скандал, и крики. Видел, как Пик влетел к тебе, а потом выскочил. – Зонтик, ты ведь не думаешь, что между нами что-то было? – испуганно спросила Мария. – Нет, конечно, – парень улыбнулся и сел рядом с ней, – Я заглядывал в комнату, пока вы спали, и я видел, как вы лежали спина к спине, на расстоянии не меньше полуметра. На таком расстоянии ничего не может быть возможно даже чисто физически. Поэтому я не виню тебя ни в чем. Не бойся. Мария позволила Зонтику беспрепятственно обнять себя, ткнулась головой ему в плечо. Его объятия согревали как руки любимого брата, – да и вообще, девушка готова была называть этого парня своим братом. Это было чувство, большее чем дружба, но не романтика, – именно братство. В таком состоянии прошло около пятнадцати минут. – Тебе полегчало? – тихо спросил Зонтик. – Да, немного. Только никому из ребят не рассказывай. А то меня Ромео заживо загрызет от ревности. – Он ревнует тебя? – Как ни странно, но да. Я не давала ему повода для романтики. Ромео мне вообще не подходит как партнер. И меня, если честно, очень раздражают его ухаживания. – Возможно, тебе стоит поговорить с ним и объяснить ему свой настрой. – Нет, спасибо. Иначе у меня испортятся отношения с Хелен и Феликсом. И Вальдемар не станет меня защищать. Лучше пусть парни между собой сами разбираются. – Ну ладно. Пойдем на кухню? Кажется, Феликс там опять замышляет кулинарный бунт. – Как вчера, когда он половину мармелада слопал в одиночку? – усмехнулась Мария. – Наподобие. На кухне действительно было уже очень шумно. Феликс и Габриэль уже что-то вовсю мастерили. Насколько девушка поняла по запаху, это на сей раз были не сладости, а что-то рыбное. – М-м-м, какой вкусный запах... Что сегодня? – Эксклюзив! Рыба, вываренная в красном вине! С маслом, травами, пряностями и соевым соусом! – О Боже! – Мария схватилась за голову, – Где вы только это нашли? – У тебя! – ослепительно улыбнулся Феликс, – Сейчас покажем! Кстати, рыба тоже не простая. Её два сорта: первый– купленная нами горбуша, свежая, а второй, – пойманная Габриэлем и Вару на речке щука! – И что вкуснее? – Увидишь! Пока Зонтик пытался отпереть сервант, где стояли напитки, в том числе и красное вино, Феликс осторожно наклонился к Марии. – Я знаю от Ромео, что случилось, и между тобой и Пиком тоже. Он видел вас на кровати и говорил, что... – Что?! – тут же испуганно прошептала она. Парень деликатно откашлялся. – Ты понимаешь. – И что же? – недоверчиво спросила Мария. – Я ему не верю, – серьезно заявил Феликс, блестя золотыми как солнечные лучи глазами, – Между вами ничего не могло быть. А Ромео врет. Он часто врет. А верю я Зонтику и тебе. Так что... Мария тут же успокоилась. – Не бойся. Я не осуждаю. – А вот и я! – торжествующе воскликнул Зонтик, возвращаясь с бутылкой красного вина, – При обработке алкоголь выпарится, и останутся только неповторимый вкус и запах! – Откуда ты это знаешь? – Так вот же! Смотри! Мы тут с ребятами, когда в твоем багаже разбирались, нашли кулинарную книгу! – и Зонтик с усилием снял с полки очень толстую и тяжёлую книгу в темно-синем с золотым кантом переплете, с надписями старославянским дореволюционным шрифтом, через "ер" и "ять", – Кулинарная книга Елены Молоховец! Это же раритет! Где ты ее нашла? – Мама однажды выкупила за бесценок. Её хотели сжечь, а она её спасла. Мы когда её начали читать, чуть в обморок не попадали. Там столько всего есть! И ребята начали готовить. Варили рыбу обоих сортов в красном вине, клали в кипящее вино масло и специи. Вскоре по дому поплыл ресторанный аромат, и все начали стягиваться к кухне. Одним из последних в кухне появился пристыженный Ромео. Он осторожно дотронулся до руки девушки и отвёл её в сторонку. – Послушай, Мария, – еле слышно шепнул он, глядя ей в глаза, – Прости меня, пожалуйста, за дерзости. Я не знаю, что на меня накатило... Прости, – обещаю, такого больше не повторится. – Что ж, Бог простит, а я подумаю, – сурово произнесла Мария, косясь на едва не плачущего парня. – Слышь, Ромео, не реви как девчонка. Лучше иди и ешь. Это вкусно, я уверяю. – Оп-па! А вот и я! – вскрикнул кто-то в дверях. Хвать! И рядом с Марией тут же обрисовался Джокер, как обычно, без предупреждения и причины. В ту же секунду он обхватил Марию и Ромео за плечи. – Чего такие хмурые? Хотите, я вас развеселю? – Джокер, не надо меня веселить, просто отпусти меня! – прохрипела обескураженная девушка, – Ты же меня сейчас задушишь! Когда парень её отпустил, девушка отошла, оторопело потирая шею. "– Фёдор был прав, – этот парень действительно немного чокнутый, но и вправду незлой..." После завтрака девушка собиралась идти к себе в комнату, но на полпути ее снова перехватил Ромео. – Чего тебе нужно? – хмуро спросила Мария, пытаясь вырваться. – Я очень хочу с тобой поговорить. У тебя есть время? Мария вздохнула. – Ладно, садись. Что там у тебя? – уже спокойнее спросила девушка. Ромео замялся, сел на диван рядом с ней. – Послушай, я не могу понять. Ты вообще с кем из клонов? – В смысле? – вскинула бровь Мария. – В прямом, – парень придвинулся ближе и тихо заговорил, – Я видел, как ты смотришь на нас. На Зонтика, на Данте, на Пика. С кем будет твоя жизнь? – Ну сам посуди, – вздохнула Мария, горько усмехаясь, и перешла на шепот – С Пиком, конечно. Ты же видел, как он на меня смотрит. Как ты иногда смотрел на кого-нибудь. А Данте, Зонтик... Они для меня братья. Старший и средний. Куро– учитель, наверное. Феликс, Габриэль, Вару, – те друзья, с которыми можно погоняться по окрестностям, поозорничать, и которые при этом не осудят за мелкие слабости. Джокер– ну, тоже друг. Такой, который может развеселить, когда грустно, и без которого становится просто скучно. Дамы, – они как сестры. Особенно Эмма, – старшая. – А я? – тихо спросил Ромео. – А ты– главная проблема в одном месте! – внезапно заявила Мария, но тут же, вздохнув, улыбнулась, – Ладно если серьёзно, то мы можем быть друзьями. Но только друзьями. Ты– маг Эмоций, если я не ошибаюсь. Я– Маг Огня и Света. Вместе получается неплохое сочетание. Но с уговором: ты не пристаешь с романтикой. Договорились? Парень замолчал. Казалось, он пытается понять и усвоить то, что ему девушка сейчас выдала. – Ладно, договорились. А потом, уже понимая, что Ромео все-таки не заслуживает подобной строгости, девушка осторожно улыбнулась. – Подвинься, давай обниму. Она приобняла короля за плечи, и тот тихонько уткнулся носом ей в плечо, словно нашаливший сын, который просит у матери прощения. Внезапно в проеме снова появилась мощная фигура. Мария слегка напряглась. Это снова Пик, – но ведь она же просто обняла парня, по-дружески. Однако пиковый король не был агрессивен. Он тоже подошел к Ромео и сел рядом. – Послушай, червовый. Ты меня тоже извини. Я тоже переборщил с угрозами. Но пойми, что ты в этой игре третий. А третий– лишний. Тебе ли этого не знать. – Да вот уже понял, – буркнул Ромео из плеча девушки, и выпрямился, – Ладно, только дружба. Ничего больше. Уже ухожу. И он вышел, оставив Марию и Пика наедине. А девушке снова стало неспокойно. Пик снова рядом. Снова близко. И снова от него исходит тот тонкий знакомый аромат, который Мария уже знала наизусть, – озон, металл, дым, пыль, кожа, машинное масло, бензин. И сила. Скрытая в запахе сила. От всего этого ее снова слегка тряхнуло. – Мария. – тихо произнес Пик, глядя на нее. – М? Чего? –... Ты краснеешь. – Что? Я?! Я.. Я не краснею! – в панике соврала девушка, закрывая предательски пылающие щеки руками. – Ты краснеешь, – уже мягче и ласковее произнес парень снова, – И ты от этого делаешься еще красивее. Мария вздрогнула. Это была уже черта. А Пик подвинулся ближе к ее спине. Совсем уже близко. Настолько, что Мария ощущала затылком его дыхание, – и от этого ощущения волосы на загривке дыбом встали. – Эм... Пик, ты уверен, что стоит так близко?... Я... Я не... Но внезапно она ощутила... касание. Одно осторожное касание к шее. Он коснулся ее шеи, – губами. – О... Ох... От этого ей стало жарко. Слишком жарко. Румянец на шее снова запылал как костер, дыхание перехватило. А в животе внезапно повело от острого желания. Желания стать ближе. – Послушай, – шепнул ей Пик, и каждое его слово отдавалось жарким дыханием на ее шее, – Я понимаю, ты хочешь это сказать сейчас. Но сейчас нельзя. Мы оба не готовы. По крайней мере, мне так кажется. Ты еще стесняешься, я еще не вполне уверен, что это правда. Поэтому... предлагаю не торопиться. Всему свое время. Но одну вещь я могу сказать прямо сейчас. – Какую? – одними губами спросила девушка, почти задыхаясь от чего-то необъяснимого, что было похоже на страсть. Пик вздохнул. – ...Ты прекрасна. По-настоящему прекрасна. И снова коснулся губами ее шеи, в том месте, где она переходит в ключицу. Мария вздрогнула, покосилась туда, но не отстранилась. Ее сердце колотилось как сумасшедшее, колени дрожали, руки вспотели. Если бы она сейчас стояла, – она бы наверняка рухнула как подкошенная. Но вот он отпустил ее. Последний раз его теплое дыхание коснулось ее шеи и плеча. Он отстранился, встал с дивана, посмотрел на девушку с чувством, которое нельзя было описать никакими словами, – можно было только почувствовать самому. – Не буду тебе мешать. Отдыхай. И выскользнул из гостиной. А Мария продолжала сидеть как каменная, прикрывая рукой место поцелуя на шее, не в силах унять в себе тот жар и те эмоции. Она даже попробовала зарыться носом в подушку на диване, – помогло мало. Мысли, воспоминания, – все осталось. И горело в голове. В этот день она все время просидела в комнате. Когда валеты звали ее играть, она отнекивалась, – голова, мол, болит. Николь осмотрела ее и только покачала головой, – здорова, но уровень стресса зашкаливает. А Мария и не спорила. Ведь это была правда. Потом, когда все ушли, она, оставшись одна, села читать. Взяла первое что подвернулось под руку, – какую-то старую брошюру со смазливыми стишками, – просто чтобы хоть чем-то занять глаза. А мысли уже были заняты. И никто не смел ее спросить, – слишком личное, слишком откровенное, слишком ее. Даже вечером, слушая, как поёт кулон в её руке, Мария вспоминала утро. То, как она лежала рядом с Пиком. Как ощущала его тепло даже на расстоянии. Как он спокойно и размеренно дышал, слегка разметав руки. Как легко, почти незаметно, колыхалась его могучая прекрасная грудь, исчерченная заросшими шрамами от драки с Адским. О том, как было приятно и до дрожи прекрасно видеть его тело. И странно... но девушке хотелось увидеть это еще раз. Не просто увидеть, а почувствовать все снова. Когда-нибудь это непременно случится. Случится так, что они останутся наедине. Не на час, – на всю ночь. И тогда они будут только вдвоем. Но это будет не сейчас. Не сегодня. И даже не завтра и не послезавтра. Нужно дать время. Всему свое время, как сказал сегодня Пик. И она готова ждать.