Тринадцать карт: Слияние реальностей.

Новое утро девушки началось с тихого прерывистого стука в окно. Несколько мягких прерывистых ударов в окно. Мария резко открыла глаза и увидела на окне знакомый белый силуэт. Это был силуэт голубя. Одного из тех, которых она оживила. Мария узнала этого голубя по еле заметному шрамику на горле. Голубь гулко курлыкал, будто что-то рассказывал, и крутился на месте, опустив крылышки и распушив перышки на горле, – характерная манера для всех голубей. В его клюве девушка увидела какую-то записку, запечатанную в конвертик, и несколько стебельков фиолетового лугового водосбора, – растения с очень необычными цветками, похожими на миниатюрные гребешки диковинных шлемов. Девушка уже знала: если записка приходит с цветами или в посылке, – значит, от мамы. Мария соскочила с кровати и открыла окно. Голубь влетел в комнату, сделал круг по комнате и сел девушке на плечо, бросив записочку ей в ладонь. Мария разорвала конверт, и изнутри выпало письмо. Это было послание от мамы. "Доченька, спешу узнать, как у тебя дела. Лично у меня все хорошо. Недавно видела в городе Федора, он передавал тебе сердечный привет. Сказал, что знает об ожившей колоде, и сказал, что очень рад за Тебя. Просит по возможности не бояться Джокера, – он, по его словам, хоть и свихнутый немного, но парень добрый, и маг очень сильный. Может, и поучит тебя чему-нибудь новенькому. Как отношения с Пиком? Не обижает он тебя? Да ладно, на этот вопрос можешь не отвечать. Я ведь и так знаю, что он никогда не станет тебя обижать. Напиши ответ, как только сможешь ответить. К тебе приехать пока не могу, на работе проблемы. Главный архивариус заболел, я за него пока работаю, на две ставки. Обещают доплатить, но все равно хорошего мало. Крепко тебя целую. Твоя мама. " Мария вздохнула, погладила голубя по перышкам. Грустно, конечно, что мама не сможет приехать и познакомиться с Пиком, но хорошо хоть то, что она не осуждает ее отношения с Пиком. Это уже прекрасно. – Молодец, пташка, – девушка сняла птицу с плеча и слегка сжала мягкое тельце в руках, – Лети на голубятню, там наверняка тебе Габриэль лишнюю горсточку кукурузы припас. Похвастайся хозяину. И девушка нежно чмокнула птицу в мягкие пёрышки на грудке. Голубь ласково курлыкнул в ответ, и Мария одним быстрым движением подкинула голубя в открытое окно, – тот сразу полетел на голубятню. А девушка начала приводить себя в порядок. Переодеваться, расчесывать волосы, и так далее. Когда она уже вышла из комнаты, снаружи на первом этаже раздался необычный шум. Судя по голосам, это были пиковые ребята. Эмма, Вару и Пик. Они о чем-то горячо спорили. Впрочем, незлобно. Скорее, что-то обсуждали. – Ребята, что обсуждаем? – громко крикнула Мария, чтобы её услышали, – Что случилось? Эмма и Пик одновременно вскочили из-за стола, за которым сидели. Вару от такого рывка случайно получил пинка под мягкое место, – не успел увернуться от крепкого удара военного берца Эммы, и недовольно зашипел, садясь обратно. Угораздило парня сесть рядом с пиковой дамой, да еще и спиной к ней, неосмотрительно подставив беззащитное место для удара. Но Эмма в стремлении донести новость проигнорировала стенания валета. – Для тебя немного облегчающих новостей. Сегодня ночью Адский по неизвестным причинам покинул эту область, – объявила дама, – Подчеркну: не только село, а и область вообще. – Мы связались с охотниками на нечисть по всей области. Они отследили демона. Сейчас он где-то в северо-восточных областях. Сколько он пробудет там, неизвестно, – подхватил Пик, – По предварительным расчетам, проведённым Куромаку, никак не меньше месяца, а то и двух. Ребята даже отчет предоставили. – А это значит, – закончил скривившийся от боли Вару, – что ты сможешь немного передохнуть от его притязаний. Все полегче будет. – Ребята, вы меня очень крепко порадовали, – радостно выдохнула Мария, – Спасибо огромное за информацию. Это такое облегчение! – Всегда пожалуйста, – проворчала Эмма, – только сильно не расслабляйся. Пока еще все под вопросом. – Но все равно ей станет немного лучше. Ведь пока Джокеры отсутствуют, и Котов неактивен. А с ним и все его кодло попритихнет, – буркнул Пик, – Ты же их прекрасно знаешь: без лидера они ничто. Хуже фашистов, – короля аж передернуло от этих слов, – А без главаря нападать не могут, – кишка тонка. А значит, будут меньше докапываться до девушки. – Ладно, убедил, – вздохнула Эмма,– Не будем о грустном. Давайте-ка лучше пойдем на кухню, а то что-то там подозрительно тихо... Не наворочали бы там чего без нас. Я видела там золотую башку, – сто процентов это Феликс, а этого сладкоежку без присмотра оставлять нельзя. И Эмма вошла в кухню. Но как только она оказалась за пределами гостиной и в пределах кухни, Мария услышала её басовитые ругательства, приблизительно что-то вроде: – Да твою ж ядрену мать! Это еще что за пакости?! Ты чего тут устроил, обжора сахарный?! А в ответ радостный хохот Феликса: – Ага, попалась! А вот теперь достань меня, спортсменка! – Ах ты жёлтая куча неприятностей! – зарычала взбешенная Эмма, которая сочла это происшествие вызовом своему статусу хранительницы порядка, – А ну-ка слезай со шкафа! Пик, Вару, Мария! Идите посмотрите, что этот куролес натворил! И вправду, кухня была разгромлена. Все столы в сахарной пудре и тесте, по одной из столешниц разбросаны лохмотья разноцветного желе. А сам Феликс спокойно устроился на шкафу, словно бельчонок на дереве, и преспокойно уплетал за обе щеки мармелад, который стащил у Хелен из серванта. Пик и Вару зажали рты и начали ржать,– пусть и глухо, но все же ощутимо. Когда Пик, не в силах больше сжимать рот руками, откинул голову, закатившись хриплым рычащим хохотом, Мария увидела у него то, на что раньше как-то не обращала внимания, – в меру крупные и довольно острые клыки, делавшие его немного похожим на зверя. Но теперь девушка уже не боялась, – с такими клыками Пик делался даже еще красивее, будто просыпалась в нем какая-то животная харизма, притягивавшая как магнит. – Ты как туда залез, цыпленок?! – хохоча, крикнула Мария, перекрывая смех парней, – Слезай! – Не хочу! – выпалил парень с набитым ртом, – Мне Эмма зад надерет! – И надеру, если не слезешь! – крикнула дама, – Слазь, а то сама сниму! – Не слезу! – Ну все, я тебя предупреждала! На шум сбежались все. Поднялся хохот. Габриэль недоумевал, как Феликс поместился под потолком на шкафу. Остальные дамы визжали от страха, когда Эмма полезла на стремянку, снимать валета с антресолей. Хелен ругалась сквозь смех, грозя на неделю оставить Феликса без мармелада, если он не отработает этот мармелад сегодня же, помогая ей по дому. Зонтик тихо серебристо смеялся, прикрыв лицо рукой. А под конец, когда Эмма все же стащила Феликса со шкафа и перекинув через плечо, спустила наземь, захохотали и все остальные. Куромаку, вместо того, чтобы занудствовать, на этот раз просто отвесил Феликсу символический легкий подзатыльник и сказал "Нечего было воровать". Как итог, – Феликс должен был помочь Хелен отмывать кухню после всего того, что он там устроил. И только в этом случае червонная дама простила бы его, – хотя, как потом сама Хелен призналась Марии за завтраком, она его и так простила, а наказание было символическим, – просто чтобы запомнил. А уже после завтрака, когда Мария зашла в комнату, чтобы переодеться для прогулки с друзьями, она увидела на подоконнике венок из одуванчиков и незабудок. Это был верный знак от валетов: "Мы с тобой". Так делали все валеты, кроме Вару (у него была, как Мария позже узнала, аллергия на цветочную пыльцу, поэтому он старался не контактировать с цветами) Но от него бывал отдельный подарок– два или три свежих наливных спелых яблока, буквально только что с ветки. Вот так бесхитростно ребята выражали Марии свою поддержку. А она платила имллаской, дружелюбием и весельем, которое ребята уже почти позабыли за годы, проведённые в Карточном мире... Этот день прошёл крайне разнообразно. Сначала– тренировка с Данте,– тот оказался могущественным магом Огня, и взялся сам тренировать Марию в нападениях и защите с помощью своей новой магии. Как итог– девушка сумела поразить все десять мишеней, которые ей поставил учитель, – мощные каменные плиты, которые Мария поочерёдно разнесла за минуту, – а потом, когда Данте сам вызвал ее на пробный поединок, победила еще и его, хотя могучий бубновый король был на семь лет старше ее и чуть ли не на порядок сильнее, – ее магия Феникса совершенствовалась с каждым днем. Ну, а после тренировок, когда Мария начала восполнять магическую силу, не успев растратить до конца физической силы, валеты потащили ее играть. И это оказались на самом деле самые лучшие игры за последние недели. Ребята играли в казаки-разбойники (по схеме Вару, с ловушками и засадами), сбивали с деревьев яблоки, и даже снова утянули в свои бесячьи игры Данте, который рассчитывал подремать в беседке, но снова не получилось (кончилось все тем, что бубновый король снова грохнулся, – на этот раз в заросли крапивы, где барахтался и ревел как пойманный медведь, до тех пор, пока его не вытащили с помощью веток и пары крепких досок). И кончилась эта катавасия только тогда, когда на крыльце подала голос Эмма. – Ну-ка прекратили баловаться! Марш домой! И это всех касается, даже Данте, – и нечего отпираться, что ты старше и тебе виднее!, – и пиковая дама слегка подтолкнула в спину вошедшего первым Зонтика (очень легко, просто для того, чтобы убедиться, что юный валет не отстал, – да-да, Эмма никогда не причиняла вреда никому из своих) После обеда новые игры. На этот раз в игру вместо Данте ввязался Джокер. Бубновый король наотрез отказался продолжать игру, сославшись на усталость, – а вот шут с огромным удовольствием примкнул к игре вместо степенного мудреца. Решили играть в прятки. Водящей выбрали Марию. Когда она закончила счет, рядом уже никого не было. Все попрятались. Тогда она начала искать. Проходя мимо беседки, почувствовала знакомый запах. Пахло дымком, старым шелком и чем-то кожаным. Мария уже знала, что этот запах принадлежит Джокеру. – Джокер! Вылезай! Я знаю, ты где-то поблизости!.. Тишина. "– Ловко же прячется, чертенок... Так просто его не найдешь. " – Вылезай! Я знаю, что ты сидишь под беседкой! Вылазь быстро! В ответ раздался неприличный звук, – громкий, слюнявый и смачный, в лучшем случае напоминающий звук сдувающегося воздушного шарика. Дразнится, паразит. Ну что же, сам виноват. Мария заглянула под беседку, и тут же оттуда раздался повторный звук, на этот раз гораздо тише. – Слышь, артист, хорош кривляться! Вылазь, я сказала! В ответ раздалось хихиканье. – А не то что? – А не то как брызну в тебя пылью, вылетишь оттуда как миленький! Фырканье переросло в смех, и из-под беседки вылез совершенно грязный Джокер, весь в пыли, в паутине и в прелых листьях. – Подожди меня! Мне надо отряхнуться! А-а-апчхи!! – Будь здоров! – Спасибо... Не убегай! Я с тобой! Я тоже буду искать других! Вскоре нашли остальных, – Зонтик спрятался в сарае за коробками, (там же, где в во время первой игры), Феликс схоронился в теплице, где чуть не задохнулся от жары и духоты, Вару залез на старый ясень и спрятался в дупле, Габриэль сидел в кустах малины, где его и выследила Мария. Веселье не утихало до вечера, и казалось, Мария снова окунулась с головой в детство, где счастье и жизнь шли рука об руку. Где все было залито солнцем, а смех звенел как колокольчик. Где цветы пели, запахи говорили, а голоса счастья оплетали тело и разум как объятия друзей... А вечером– новый сюрприз. Когда ребята, уже обсохшие и бесконечно счастливые, ввалились в гостиную, там уже сидел у зажженого камина Пик, со своей электрогитарой, уже настроенной и включенной в сеть. Едва Мария оказалась достаточно близко к нему, как он слегка коснулся струн, и те нежно и низко загудели. И Пик запел. Запел на английском песню, которую Мария очень хорошо знала. Называлась она "Lady in Black" и в реальности её исполняла группа Uriah Heep. Это был конкурсный номер Пика, с которым он завоевал первое место. Песня о том, как отчаявшийся в боях воин одним холодным зимним утром после сражения увидел богиню мудрости, облаченную в черный плащ, которая наставила его на истинный путь воителя,и исчезла, подарив ему надежду на лучшую участь и успех в сражениях. О том, как важно не терять надежду на то, что однажды ты встретишь своего молчаливого рыцаря в доспехах цвета грозовых туч, или свою мудрую леди в чёрном плаще. О том, как сильна вера в лучшее, и как надежда способна вырваться из оков отчаяния... Каждый куплет в песне отделялся от другого кристально чистым вокализом, – глубоким, громким и чувственным. И каждое слово было адресовано именно Марии, хотя под слова "леди в чёрном" больше подходила Эмма. Она, кстати, замерла в противоположных дверях, вместе с другими клонами, которых ошеломило пение пикового короля. Её взгляд как будто благословлял девушку и её короля на вечный союз, хотя за все время песни Эмма не сказала ни слова. В конце Пик уж совсем удивил. Приглушив струны, он вдруг снова затянул вокализ, да такой звонкий и кристально чистый, что самые чувствительные ребята, Зонтик и Габриэль, чуть в обморок не попадали. А Мария? Что же Мария? А Мария была околдована этим голосом. Она знала перевод, и интуитивно ощущала душу Пика. И она, конечно, уже слышала пение Пика, но вот так близко и так чисто... И самое главное, что за него уже не придется краснеть перед местными жителями, которые ещё не забыли тот злополучный вечер, когда пение пикового короля и Марии попало на видео. Это пение и перед сном ещё долго отдавалось в голове девушки, помогая ей поверить в чудо и любовь... Она засыпала, слыша ту же самую песню, льющуюся из кулона, который окончательно связал её душу с душой её молчаливого рыцаря-короля с красно-жёлтыми глазами, полными дум, и тихой нежностью в каждом адресованном ей поступке. Это было почти признание. Почти. Но не совсем. Однако у Пика были соперники. В первую очередь это был Ромео, – вот уж кто изо всех сил старался привлечь внимание девушки. Он, к слову, тоже слышал это пение у камина. Интересно, как он отреагирует на это пение? Что он скажет? И как Пик докажет ему свое превосходство?