Слишком много случайностей

Верите ли в судьбу и ее замысел? Ландо предполагал, что судьба — это лишь набросок, который можно стереть одним лишним движением, начиная рисунок заново. С самого детства он понял: в жизни ему скорее повезло — взросление в одной из богатейших семей города накладывало свой отпечаток. Он рос в современной частной школе, где мог дать волю фантазии в выдумывании, а как еще можно довести учителя до срыва или одноклассника до драки. Он никогда не был жесток — ему нравилось наблюдать, как люди выходят из себя просто из-за одного неверного слова. Сам Ландо таким не был: несмотря на энергичность и громкость, он старался держать себя в руках — до подросткового возраста… Пубертат грубо ударил его кастрюлей по голове в прямом (одна из традиций в лучшем баре города) и переносном смысле. Он смог найти компанию друзей, поддерживающую любой кипиш. С ними случилась и первая сигарета, первая стопка и первая дорожка… Все они были из одного круга — никого не мог впечатлить личный водитель, подвозивший до школы, новые часы или последняя модель телефона. В то время, как гормоны все хлеще били в голову. Первая сигарета не убила— значит, рассказы взрослых были враньем, как и многое другое. Ландо редко помнил, что происходило на «треп-хатах». После достижения определенного уровня опьянения, когда его тело состояло из спиртного где-то на тридцать процентов, организм переставал запоминать происходящее. Они начинали с простых сборищ по хатам, а к шестнадцати годам стремились воплотить все излюбленные песни о тусовках в наспех снятых квартирах. К двадцати такой образ жизни начал надоедать и давать свои плоды. Прожить неделю, не задумываясь о пятничной дорожке становилось все сложнее, а учеба в колледже лишь добавляла проблем, чей груз переставал давить лишь после вставленной в нос скрученной купюры. Он понимал, что с этом нужно прекращать, но ведь судьба привела его сюда, и ее рисунок наполнился красками — с каждым днем стереть его становилось все сложнее. Он смог отказаться от компании и уехать подальше от родного города, туда, где список контактов с номерами дилеров стал лишь цифрами. Британец просто вырвал уже почти законченный рисунок из книги своей жизни, заставив судьбу начинать новый. Так он попал в вуз, быстро выбрав направление: медиа были интересны ему сами по себе, но Ландо сложно было отрицать, что он просто любил видеть свое лицо на экране. Он бурно провел первый год учебы — тусовки хоть и были, но точно не могли сравниться с подростковым разгулом. Британец пытался забыться и подсознательно искал похожих на него. Он говорил слишком много. Ландо открыто рассказывал длинный список перепробованных наркотиков, описывал приходы от кокаина и рассказывал истории с тусовок, каждый раз подчеркивая, что все это в прошлом. Фраза о прошлом повторялась так часто, что он и сам захотел в нее поверить. Он сдружился с новыми людьми, и, хоть они и не были заядлыми тусовщиками, они все еще могли понять его проблемы и принять его, забывая о прошлом. Они умели отрываться, как взрослые, а не как подростки, которые хотят только казаться взрослыми. Посиделки с друзьями на втором курсе уже сложно было назвать тусовкой — Ландо, как и остальная компания, остепенился. Спустя долгие поиски он нашел то, что могло унять тягу к белым граммам — обычное человеческое общение. Он понимал, что с ним общаются не потому, что он знает дилера или сможет достать редкую шмотку, а просто за то, какой он есть. Наверное, судьба свела его с этими людьми, да, он сделал шаг к ним, но набросок их дружбы уже был сделан и он решил завершить картину. Увидев Оскара в первый день для новичков, он всего лишь столкнулся с новым человеком — в этом не было интереса, просто совпадение. Ландо ходил в вуз, люди в коридорах представляли собой единую массу: проходы пухли от их количества. Так что ему часто казалось, будто вокруг одни и те же люди, но одного он видел чаще — как бы тот не скрывался. Ландо обращал на него внимание, но он был убежден — ему кажется. Судьба и так была благосклонна к нему, отпустив из объятий зависимости, так что если встречи с одним и тем же человеком и были ее проделками — это были лишь подшучивания. Британец видел его в столовой, в коридоре. Он не хотел находить его, не хотел запоминать про него ничего, но это происходило без его воли. Он знал, как просто сломать человека, как можно напугать его одним словом или взглядом. Это осталось в прошлом, там, где кошмарить человека ради забавы казалось четырнадцатилетнему вполне крутым занятием. Сейчас, в двадцать два, он не хотел этого, но он был слишком хорош в понимании людей, так что он понял: его боятся. Оскар старался не подавать вида, но Ландо видел испуг в его глазах, когда они случайно встречались взглядом через длинный коридор. Он видел, как Оскар сбегает, едва завидев британца в помещении. Ландо каждый раз порывался догнать его и всё объяснить, но понимал — это только напугает сильнее. Он держался. Он даже обрадовался, когда Оскар начал реже ходить по коридорам. Да и сам Ландо решил больше проводить времени на этажах, где не было занятий у инженеров. На второй неделе он случайно узнал его имя и курс. Он действительно этого не хотел. — Оскар с инженерного, тихий парень из Австралии, за три недели ничего не натворил, так что чудо-сосед, — говорил Логан кому-то из своих прошлых соседей. Эти слова донеслись до Ландо эхом. Он не подслушивал, но сразу понял, о ком идёт речь, и, видимо, не ошибся. Через пару дней он увидел Логана и Оскара, идущих вместе по коридору, но стоило ему их заметить — они тут же растворились в толпе других студентов. Судьба издевалась над ним. У нее не было наброска — она ждала изменений от Ландо. Жизнь будто проверяла, смог ли Ландо измениться: научиться общаться с новыми людьми, не пугать их и находить контакт. Британец пытался «отстать» от Оскара. Он начал пропускать вуз и ходить туда по вечерам, только для встреч с друзьями. Он пришел в кафетерий и в ходе общения с друзьями понял, что у него совсем мало времени до дедлайна — нужно было срочно сдать свою часть. Так что Ландо быстро поднялся по лестнице, зашел в библиотеку и увидел его. Он расплывается в улыбке, но она была адресована не ему, а судьбе. Она продолжает эту игру, ладно. Значит, Я в игре. Британец садится за стол и почти сразу перестаёт понимать, что делает. Из него вырывается прошлая версия: наглый мажор, привыкший слышать в свой адрес слова не мягче чем «урод». Он хамит и пугает. Его просто тошнит от самого себя, но он не может остановится — стоп-кран не работает. И Ландо видит, как Оскар сжимается, как ему тяжело, и все равно продолжает давить, без возможности вернуть контроль. Внутри все сгорает, он чувствует, как любой намек на исправление ситуации уплывает за горизонт. Он знает — после этого Пиастри вовсе сбежит. Даже если судьба попытается столкнуть их снова, Оскар просто исчезнет. Вернувшись к себе в квартиру, он позвонил другу из клуба — ему нужно напиться. Если старый Ландо вернулся — то всем комплектом, кроме наркотиков: туда он не вернется, он обещал в первую очередь себе. Алкоголь быстро ударил в голову после продолжительного перерыва. Спустя пару часов он вызывал такси, чтобы вернутся в общежитие, где вновь увидел его. Пьяный мозг не выдает ничего кроме: — Что, не спится, Пиастри? — он сам ненавидел себя, самолично закапывая свои попытки быть нормальным — не пугать, а просто поговорить. Урод — он точно знает, как назвать себя на утро. Он помнит все— это еще губительнее. Ландо был слишком упорным. Ему нужно убедиться, что он проебал все и теперь судьба отстанет от него, взяв тайм-аут на обдумывание нового наброска для него. Уведомление на студенческой почте оповещает его о паре для проекта, и это Логан — сосед Оскара. — А ты, сука, не сдаешься? — произносит Ландо, запрокинув голову к потолку. Он говорит это судьбе, она была упорнее Ландо: она переспорит его и заставит добавить штрихи к ещё незаконченному рисунку, пусть и с его авторским видением. Вчерашняя пьянка не осталась без последствий, поэтому он быстро хватает солнцезащитные очки и покидает квартиру. Пока он идет до вуза его телефон буквально разрывается от звонков от однокурсников. — Алло, что тебе надо? — быстро отвечает Ландо одному из однокурсников. — Алло, Пидорас, а ты ничего не забыл? — это Макс. — Кажется, ты был одним из инициаторов этих съемок, и где ты теперь? — Бля-я, — его однокурсники сейчас торчат где-то в лесу, куда он их позвал для съемок проекта для одного из модулей. Вчера он просто про это забыл где-то между вторым лонг айлендом и первым шотом, так что у него критически мало времени. — Буду через двадцать минут, сорри. Сделаете пока подсъемы, у тебя же есть раскадровка. — просит Ландо, ускоряя шаг. Его план меняется: сейчас он просто быстро зайдет в столовую за едой и незамедлительно прыгнет в свою машину, чтобы через пятнадцать минут быть у них. Он заходит в столовую, оглядывается и безошибочно находит сначала Логана, а потом и Оскара. Он указывает пальцем в небо — судьба не только не сдается, но и подыгрывает ему, пока что. Логан заметил его, и у Ландо нет сомнений, что Оскар уже ему что-то рассказал и шанс поговорить с ним в нормальной обстановке уменьшается. Он находит их, сидящих за самым дальним столом, когда они уже что-то обсуждают. Ему нравится, как Оскар сейчас выглядит, он явно не напуган и ведет себя так, как ему комфортно. Ландо не хочет нарушать эту идиллию, но времени мало, а телефон продолжает вибрировать от приходящих сообщений от однокурсников. — Привет, Логан, — ладно тут он не провалился, уже не ведет себя, как мудак. Сейчас он держится лучше, но он не может не смотреть на Оскара, видя, как ему неудобно. Ландо точно испортил первое впечатление, так что теперь задача сложнее: нужно сначала стереть мнение о себе, а затем создать новое. Он слышит вопрос про съемки и врет. Он точно не хочет рассказывать своему новоиспеченному партнеру по проекту, что его команда уже как час торчит в лесу без дела из-за него. — С твоим другом все хорошо? — он хочет услышать сладкую ложь, что это не он так влияет на Оскара и не от него он пытается казаться меньше, хоть и понимает, что это неправда. Британец интуитивно тянет руку к плечу Оскара, не успевая себя оборвать, но Логан спасает его, перехватывая запястье. Сосед австралийца отвечает что-то про болящую голову, но изо рта Ландо вылетает фраза, провоцирующая Оскара вступить в диалог. Он не контролирует это, просто подсознательное желание услышать его голос еще раз, чтобы он плотно связался с его образом. — Да, да, все хорошо, просто голова как-то разболелась, — Ландо кивает. Он запомнил все, каждую ноту в его тоне. Теперь, когда он будет видеть Оскара, он будет помнить как тот говорит. Британец удаляется, переходя на быстрый шаг, все же друзья ждут его на съемках. Судьба дала ему возможность показать себя с новой стороны — нормальным и готовым контактировать, а не просто заносчивым мудаком, каким его наверняка считал и Логан, и Оскар, да и большинство студентов, если быть честным.

***

Недели пролетают одна за другой, Ландо встречается с Логаном дважды в неделю, прорабатывая каждую мелочь в проекте. Маркетинг – не их основная специальность, но проект требует внимания, так что они стараются уделить как можно больше времени. Ландо не был прилежным учеником, хоть и обладал нужными навыками. Ему просто нравилось заниматься тем, что давалось проще и ощущалось своим, так он и выбрал свой курс. Они с Логаном встречались в общих зонах: столовой, учебных комнатах и свободных кабинетах, иногда в библиотеке, но естественно, когда там не было Оскара. Ландо и Логан часто заканчивали так поздно, что доходили до общежития вместе, бурно обсуждая план дальнейших действий. Ландо замечал Оскара, он постепенно переставал сдерживаться, когда ощущал на себе его взгляд, но продолжал пытаться остаться незамеченным. Британец продолжал наблюдать, а не пугать. Судьба сталкивала их в коридорах, столовой, по дороге в вуз. Ландо не составляла бы труда выследить Оскара, но он больше не хищник, упивающийся страхом жертвы. Он — наблюдатель, чье участие в игре судьбы произошло без его согласия. Оскар, вероятно, привык к его присутствию и смирился с ним, а Ландо понял: судьба не даст ему пройти мимо и перестать наблюдать инженера в университете. Презентация была почти готова — осталась пара репетиций, чтобы просто убедиться в каждом слове. Дедлайны горели у всех, и свободного кабинета в вузе просто не осталось, так что Логан предложил свою квартиру, так как Оскар говорил, что уедет на весь день. В начале этой работы Логан никогда бы не предложил свою квартиру в качестве места для сбора. Однако он понимал — Ландо точно не паинька, но разительно отличается от того «персонажа» из рассказов времен первого курса и бурной молодости. Они стали неплохой командой, объединенные изначальной ненавистью к преподавателю и системе вуза, в которой они были вынуждены делать проект для ненужного предмета. Со временем в работе стало заметно, что Ландо может предложить неплохие варианты и поддержать беседу, а не саботировать каждую встречу, пропуская ее, как изначально предполагал Логан. Они заходят в квартиру, удивительно чистую для общежития. Ландо предполагает, что это из-за соседа Логана. Скорее всего такой человек, как Оскар, не позволил бы себе жить в стандартной общажной берлоге. — Мы будем в общей комнате. Оскар вернется под ночь, так что мы ему не помешаем, а тут можем подключить ноут к телевизору и отсмотреть всё на большом экране. — инструктирует Логан, пока раскладывает провода и подключает ноутбук к телевизору. Его тут не будет, так что я не ухудшаю ситуацию. Ландо подумывал отказаться или предложить свою квартиру, так как точно не хотел вторгаться на территорию Оскара. Однажды он уже это сделал, чем и разрушил хоть какие-то надежды на нормальное общение. Они начинают работу: монотонный просмотр каждого слайда под микроскопом в поисках того, к чему в теории может придраться лектор. Они находят пару предложений не подкрепленных должным источником и пару опечаток, но ничего критичного, хотя работа все равно занимает значительный промежуток времени. Спустя три часа, уже порядком измотанные, они отправляют презентацию преподавателю, полностью убедившись, что сделали все, что смогли. — Теперь осталось только представить это все в четверг, и мы покончим с этим, — воодушевленно говорит Логан. На часах уже около десяти вечера — ребята и правда засиделись. — Думаю, мы можем попить чай и разойтись, если ты не спешишь, — предлагает Логан. — А, да, вполне. Отмечать будем уже после презентации? — интересуется Ландо. Ему в целом не очень нужен повод для того, чтобы выпить, но бухать с поводом гораздо приятнее. — Хах, не знаю, правда. Сначала нужно нормально представить всё, тогда уже можно обсуждать празднование, — резюмирует Логан. Он суетится на кухне: включает чайник, достает пачку печенья и ставит пару кружек на стол. Когда чайник закипает, Логан разливает горячую воду по кружкам с чайными пакетиками. Он откровенно забывает проследить за временем и, как только начинает спрашивать Ландо про его курс, слышит тихий поворот ключа в замке. — Блять… — тихо произносит Логан. Он бегло бросает взгляд на часы — 22:15. Логан знает, что должен был предупредить Оскара. Он понимает, как сейчас подставляет друга, но уже не может ничего сделать. Ландо поворачивается на звук и видит в дверном проеме, как Оскар появляется из-за двери. Он быстро здоровается с Логаном, по первой не замечая Ландо, но тут от видит его. — П-привет, не знал, что ты здесь, — чуть тише и с голосом пропитанным неуверенностью и сомнением говорит Оскар. Он злобно поглядывает на Логана, и Ландо это замечает. Я сейчас еще и причиной ссоры соседей стану. Ты действительно этого хотел, да ? — это вопрос судьбе, и Ландо знает, что он риторический. — Привет, — немного запоздало, из-за разговора с самим собой, отвечает Ландо, — мы закончили с проектом и решили отметить, пока только чаем, — шутка должна помочь разрядить ситуацию, надеется он Почему я как будто перед ним оправдываюсь? — Да, мы уже заканчиваем и скоро разойдемся, — добавляет Логан с улыбкой. — А, ну хорошо, как вам удобно, но ты мог бы предупредить меня, — Оскар говорит это с укором в сторону Логана. Ландо ощущает, что его присутствие становится проблемой. В голове рой мыслей, главная из которых: я не должен был сюда приходить, я порчу то, что даже еще не восстановил… да и было ли там что восстанавливать ? Оскар начинает медленно разуваться, наконец отводя испепеляющий взгляд от своего соседа. Ландо обращает внимание на лицо Логана, склонившего голову над столом, пока тот осознает свою вину. Учитывая тот факт, что даже тихий сосед готов высказать претензию при другом человеке, он осознает, что был неправ. Австралиец подбирает свой портфель с пола и проходит в свою комнату, закрывая дверь — хлопок в тишине кухни звучит, как выстрел, заставляя инстинктивно закрыть уши руками. Ландо поднимает взгляд на Логана, видя, что он все еще осознает произошедшее. Британец поднимается в поисках своих вещей и начинает складывать все в сумку, понимая, что ему точно пора. Он уже подходит к двери, но Логан прерывает его. — Не, не, подожди. Надо это заканчивать, если он не может это сделать, то это буду я, — настойчиво говорит Логан. — Вернись, пожалуйста, и сядь. —Логан, ты уверен? По-моему, Оскар все сказал. Не думаю, что это хорошая идея, — предостерегает Ландо. Он правда не хочет эскалации конфликта, тем более с подачи Логана. — Не, не, хватит. Пусть один раз я обижу его и нарушу его удобный кокон. Уже пора, это не может продолжаться вечно, — настойчиво продолжает Логан. Он поднимается и уверенно идет к двери, за которой только что скрывается Оскар. Он заносит руку над номером «81» и стучит. Оглушающий звук разносится вибрацией по всей квартире.