Слишком много случайностей

Оскар сидит на кровати в попытке восстановить дыхание, сбившееся из-за внезапной встречи. Логан просто конченный, раз привел его сюда. Он планировал вернуться, посидеть со своим соседом и закончить оформление лабораторной, но этот план тоже был разрушен Ландо. Сколько планов он уже мне нарушил? Оскар погряз в этом, хоть он и слышал от Логана отзывы о работе с Ландо, что он – не такой уж и мудак, он был только рад тому, что видел его реже в ВУЗе. Ему точно не хотелось с ним контактировать, точно не хотелось повторения эпизода в библиотеке и даже в столовой, несмотря на то, что тогда британец даже не разговаривал с ним. Логан говорит, что Ландо помогает и работает даже больше него в создании презентации, может поддержать беседу. Звучит так, будто друг продает его Оскару, но ему это не нужно, уже не нужно. Он не терпит вторжений и нарушений планов, ненавидит чувствовать на себе взгляд, ему не нравится, когда с ним говорят незнакомцы и, тем более, когда они за ним следят. Все это накатывает на австралийца — по нему пробегает табун мурашек, от чего он встряхивается, как собака, желающая избавиться от блох в шерсти. Его прерывают. Стук разносится по двери, от чего Оскар резко дергается. — Оскар, можно попросить тебя на пару минут? — немного нервно обращается Логан. — Я не слышал звука закрытия двери. Он еще там? — уточняет Оскар через дверь, все еще сидя на кровати. Он даже не хочет называет его по имени, будто произнося его, он только больше признает его существование. За дверью Логан нервно поглядывает на Ландо, дожидаясь, когда тот подаст голос. — Э, да, я тут, — обозначает Ландо. — Тогда нет. Я не выйду, пока он в квартире. Мне его и в ВУЗе хватает, — отрезает Оскар. Он обращается именно к Логану, прицельно игнорируя присутствие Ландо за дверью. — Что это за детский сад? Реально, Оскар? — негодует Логан. — Давай, вы это закончите. Ландо, кажется, хочет тебе что-то сказать. Да, Ландо? — вопросительно поднимая бровь, спрашивает Логан. — Да-а… — неуверенно тянет Ландо. Оскар не знает, но во время работы с проектом Ландо заикнулся про ситуацию в библиотеке и извинился за это даже перед Логаном. Сейчас Логан просто хочет, чтобы это послание дошло до адресата. — Идите нахер, оба, правда, — Оскар срывается на крик и подскакивает с кровати. — Уйдите от моей двери, а лучше – из квартиры! Неужели не ясно, что я не хочу разговаривать ни с тобой, ни тем более с ним? Дверь его комнаты сейчас превратилась в средневековые ворота на входе в замок — последний физический рубеж обороны от захватчиков. — Оскар, послушай, — начинает Ландо. Через дверь слышно, как он подходит ближе и прислоняется к ней. — Я просто… Я просто хочу все объяснить. И… — он замолкает, обдумывая каждое слово, как не делал никогда. — И-и-и… Мне просто хочется извиниться за все, что произошло, и за то, как тебя это напугало. — Хо-о-о, вот как? — саркастично смеясь, говорит Оскар. Он хватает подушку с кровати и бросает ее поближе к двери, усаживаясь ближе к источнику звука. — Ну, давай, я послушаю. Только обещай, что, как только ты договоришь, сразу уйдешь. — Да-да, хорошо, — немного неуверенно отвечает Ландо. — В общем, Логан говорил немного, ты думаешь, что я вроде как тебя выслеживаю… Короче, — речь совсем не клеится, да и не собирался вообще Ландо ее сегодня произносить. — Короче, я хочу извиниться за то, что было в библиотеке. Я точно повел себя, как минимум, неправильно. Извини, правда. — Ага. Но ты ничего не сказал про слежку. Это все же правда? Только не оправдывайся, — угрожает Оскар. — Тем вечером, пьяный, ты назвал меня по фамилии. А я тебе её никогда не говорил, — чеканит Оскар. — Оскар, я не следил за тобой, клянусь. Все встречи, даже та в библиотеке, не были как-то запланированы. Я не «охотился» за тобой, я так и не могу понять, как это происходило, — с отчаянием говорит Ландо. — То, что было вечером… Я не знаю, что это было. Я был пьян, — он громко выдыхает. — Я не «пробивал» тебя, просто слышал пару раз твое имя и фамилию в университете. Мозг просто выдал что-то из прошлого. Я ненавидел себя на следующее утро, правда, — Ландо откровенно изливает душу просто в дверь, чтобы перестать ощущать этот ком на душе. Он чувствует, что его боятся и теперь это не приносит ему никакого удовольствия, как в школе. — Ладно, я выслушал тебя, возможно, я даже перестану думать, что ты за мной следишь. Но сейчас, сейчас просто уходи, тебя здесь быть не должно, — Оскар поднимется с пола и уходит обратно на кровать. Он слышит, как Логан что-то говорит Ландо на прощание, слышит, как сначала закрывается входная дверь, а затем и дверь в комнату Логана. Когда все затихает, он выходит из своей комнаты, наливает себе кружку чая и направляется на балкон. Он подходит к краю с кружкой в руках и смотрит на улицу. Из соседнего блока выходит Ландо. Он поднимает голову, замечая Оскара на балконе, и как-то болезненно, виновато улыбается и легко машет ему рукой. Оскар будто интуитивно поднимает руку и немного улыбается в ответ. Но сразу после отшатывается назад, скрываясь от вида с улицы. Что это было? Он испугался, но не самого Ландо, а своей реакции. Почему я улыбнулся? Зачем пытался помахать в ответ? Он вернулся на кухню, со все еще звучащим в голове вопросом. Чай уже остыл от хоть и недолгого, но пребывания на улице и покрылся пленкой, похожей на льдины на озере весной. Оскар опустил голову, пытаясь отыскать ответы в собственном отражении в кружке. Но их просто не было. Извинения Ландо не должны были ничего поменять. Их «разговор» не должен был поменять отношение к нему — все тот же мудак, сталкер и мажор. Наверное, впервые в жизни, инженерный мозг Оскара не мог дать ему доступ ко всем внутренним процессам. Он вылил почти полную кружку в раковину и вернулся в комнату. Хотелось просто начать следующий день: тот где этих вопросов, встреч и разговоров уже не будет. Сон начался внезапно и был нервным. Оскар несколько раз просыпался, ворочался и проваливался обратно в сон, больше похожий на отключение мозга. Такая ночь, на утро, не давала чувство восстановления и наполнения энергией, только ощущение выполненной задачи — галочку в «to-do» листе напротив строчки «сон». Он проснулся от звуков готовки на кухне. В нос, будто вата, забивался запах кофе из турки — Логан готовит завтрак, возможно, и для него тоже. Оскар не хотел его видеть. После вчерашнего, после фактически оплошности переросшей в откровенную подставу. Он лениво забрал телефон с прикроватной тумбочки и быстро напечатал:

Вы 9:34

Спасибо, что разбудил своим грохотом.

Он услышал звук уведомления на телефоне за стенкой — сообщение доставлено и прочитано. Логан 9:34 И тебе доброе утро, сосед Я приготовил завтрак, так что можешь выходить Я хочу поговорить

Вы 9:44

О, спасибо, что вновь забываешь о том, чего хочу Я

Ты знал, как я к нему отношусь

Что происходило

И все равно притащил его сюда

Звуки уведомления сыпались из-за двери. Оскар услышал шаги к своей двери сразу после того, как галочки около его сообщений загорелись, показывая, что они прочитаны. — Оскар, я забыл, во сколько ты вернешься, прости, — донеслось из-за двери его комнаты. — А потом, я просто хотел помочь. Хотел, чтобы вы поговорили, а не бегали друг от друга. Оскар не стал отвечать голосом, он просто написал короткое сообщение и отложил телефон, глядя в потолок.

Вы 9:49

Возможно, ты хотел этого, но ты поступил неправильно

Ты должен был его просто выпроводить

Из тебя не самый лучший медиатор

Теперь даже в квартире — я не в безопасности

— Ой, да пошел ты! Как перебесишься — поговорим, — прошипел Логан из-за двери. — Завтрак на столе, — крикнул он, уже уходя в свою комнату. Дверь его комнаты захлопнулось с такой силой, что вибрация от этого потрясла стены квартиры. Спустя пятнадцать минут Оскар все же вышел из комнаты. Он забрал свою тарелку с парой бутербродов, нарезанными помидорами и нырнул обратно в комнату — в свою «нору». Туда, где все еще было безопасно. Они не разговаривали, даже не переписывались. Их диалог так и застыл на дате утреннего разговора. Будучи соседями они виделись каждый день, так было до этого утра, теперь Оскар не хотел видеть Логана. Австралиец воспринимал поступок друга, как предательство и ждал, когда тот либо это признает и извинится, либо станет просто человеком за стенкой, с которым он вынужден делить одну жилплощадь. Оскар считал, что Логан просто устал слышать от него жалобы на сталкера и, думая только о себе, захотел столкнуть его со своим преследователем. Он не понимал, что это был акт заботы о друге, для Оскара это было не так. Из-за всех этих событий квартира пропиталась ощущением обиды: кислый неприятный запах смешанный с ароматом чего-то горелого (у Логана, как и Оскара, мысли были заняты совсем не кулинарией, из-за чего продукты постоянно пригорали). Работы все еще ждали сдачи, а даты дедлайнов были все ближе, но учиться в своей комнате становилось практически невозможно. Оскар отправился в библиотеку: место которое ранее было его плащом-невидимкой, ставшее омраченным одним появлением Ландо. Он пришел около пяти часов, когда свет в библиотеке из-за захода солнца мог быть только искусственным. Оскар нашел свое, всегда свободное, место за дальним столом. Из-за него была видна вся рабочая зона, хотя сам посетитель оставался почти незаметным. Он усиленно работал вместе с еще парой завсегдатых прилежных учеников, когда из-за стеллажа с многочисленными кейсами английского права, как несколько недель, назад появился Ландо. Почему я должен ему верить? Это он говорил про совпадения, а не слежку? И вот он опять тут. Сцена будто ничем не отличалась от прошлой их встречи в этом месте, что навеяло Оскару неприятные воспоминания. Он поднял голову и стал ждать следующего шага. Будут ли «извинения» Ландо стоить хоть чего-то? Британец огляделся и встретился взглядом с Оскаром. Он мягко кивнул и улыбнулся, будто проводя черту «я не приближусь, не напугаю». Он устроился за ближайшим к себе и далеко расположенным от Оскара столом. Австралиец кивнул в ответ, оставаясь собранным и напряженным. Реакция «замри» — сыгравшая в прошлом разговоре, была определенно неудачная, так что теперь Оскар был готов к реакции «беги», но ни один из заранее продуманных сценариев не оказался правдивым. Они были далеко друг от друга и не соприкасались, находясь в собственных рабочих пространствах, достаточно далеких, чтобы конфликтовать на физическом уровне. Оскар был сосредоточен, заканчивая оформление исследования, требующегося для закрытия модуля по микроэлектронике. Он иногда отрывал взгляд от своего экрана, неконтролируемо переводя его на британца за дальним столом. Иногда они встречались взглядами, и с каждым последующим зрительный контакт становился все более долгим, хотя и оставался для Оскара комфортным, поэтому он возвращался к работе. Время близилось к закрытию библиотеки. Оскар перечитал получившуюся работу и услышал шуршание одежды вдалеке — Ландо собирался. Он закинул ноутбук в чехол и быстро набросил олимпийку. Британец положил компьютер под мышку, вновь улыбнулся австралийцу, оборачиваясь уже в сторону выхода. Оскар провел в университете еще пять минут, наконец отправил работу преподавателю, завершая последнюю задачу на этот день. Вскоре он забросил все свои вещи в рюкзак, набросил его на плечи и покинул библиотеку, напоследок мило попрощавшись с Анжеликой (работницей библиотеки). Он прошел по уже почти закрытому и опустевшему ВУЗу. Вечером можно было просмотреть весь коридор, ведь он больше не был наполнен вечно спешащими студентами. На другой стороне здания через окна пробивался свет от луны, ставшей сегодня почти полной. Оскар вышел из одного из многих выходов через небольшое крыльцо, где студенты могли укрыться от дождя и спокойно покурить. В малоосвещенном углу, около мусорки, за его спиной осталась фигура Ландо. Он дождался его. — Пока, Оскар, — Ландо говорил тихо и спокойно. Он выкинул бычок и приблизился к австралийцу. — Я, если что, не буду тебя преследовать до общаги и, в общем и целом, пойду до магазина, так что не беспокойся, — заверил он. Все это звучало смешно. Почему он рассказывает мне свой маршрут? — А, хорошо. Спасибо, что не трогал в библиотеке, — чуть тише сказал Оскар. Почему я такой жалкий? — Пока, – произнёс австралиец. Ландо немного ухмыльнулся, он точно не ожидал благодарности за такое. — Я же извинился, — с улыбкой произнес он. Сейчас в свете фонаря на стене Оскар не видел в глазах Ландо той наглости и злобы, которая была, когда он говорил с ним в библиотеке. Его голос был не такой, как доносился из-за его двери неделю назад: в нем не было жалости или боли. Ландо был спокоен, а его улыбка не вызывала страха, она не принадлежала хищнику. — Ладно, я все же пойду. Пока, Оск, — Ландо развернулся и быстрым шагом направился в противоположную от общежития сторону. «Оск»…его называли так пару раз в детстве, но он никогда не слышал такой формы собственного имени в ВУЗе. — Пока, — уже шепотом ответил Оскар скорее себе, чем Ландо. Он добрел до своего блока, уже не боясь случайной встречи, Ландо ведь предупредил его. Пока его слова оказывались правдой, но скорее Оскару хотелось бы в них верить. Его слова давали ему надежду на то, что его тревожность вновь оказалась неправа и он сможет обыграть ее на ее же поле. Он зашел в квартиру и столкнулся с Логаном впервые за неделю. Он сидел в наушниках за столом на кухне, попивая чай. Встреча, вроде как друзей, живущих вместе, обрела скорее тревожную атмосферу. Они не виделись почти неделю, такого раньше никогда не было. Вот сейчас все же стоит прервать это молчание. Логан смотрел прямо в глаза и ждал, ждал так же, как и всю неделю. Он больше не хотел провоцировать диалог первым, он понял, что этот разговор должен начать именно Оскар. Так было правильно. — Привет, — начал Оскар, снимая с себя худи, от которого устал за весь день. Логан обернулся и медленно снял наушники. — Привет, — спокойной ответил он. — Я снова с ним встретился, — Оскар громко вздохнул. — Думаю, мне стоит извиниться, — продолжил он, проходя к соседнему стулу за столом. — Ты уверен, что говоришь не мои реплики? — усмехнулся Логан. Оскар сел за стол и, глядя на своего соседа, продолжил. — Мне кажется, что-то изменилось. И думаю, без тебя этого бы не произошло. Я все еще немного зол за то, что ты его привел и заставил говорить с ним, но кажется, это что-то сработало. Ему было тяжело начать этот разговор. Они никогда не жили в состоянии затишья и игнорирования, и продолжение такой жизни не было лучшей перспективой. Хоть Логан и спровоцировал это, но открытый игнор начал Оскар, и сейчас он хочет все исправить. — Что, тебе совсем надоело просыпаться от запаха очередного кулинарного шедевра? — немного усмехнувшись, произнес Логан. — Не без этого, — ответил Оскар. — Я ведь тоже должен извиниться? Я притащил его и не уследил за временем, так что извини, пожалуйста. Обещаю, это больше не повторится, — произнес Логан. Воздух в квартире будто стал чище и легче. Отпустить эту обиду было жизненно необходимо им обоим. Логан был фактически самым близким другом, человеком, с которым он виделся каждый день. Обида на него была физически тяжелой ношей, которую сейчас удалось наконец сбросить. — Давай, наливай чай. Наконец послушаю, что опять профессора с бизнеса придумали для своих одаренных студентов, — уже в обычной манере произнес Оскар. — Хах, да, за неделю накопилось историй, — ответил Логан, наливая воду в чайник.