Маленький секрет Короля

В штаб-квартире «Бонтена» всегда было либо слишком шумно от криков пытаемых предателей, либо слишком тихо — той зловещей тишиной, которая предвещает бурю. Но сегодня тишина была другой. Она была пустой. Манджиро Сано, более известный как Майки, сидел в своем кресле на верхнем этаже небоскреба, лениво вертя в руках пустую упаковку от дорояки. Его пустые, темные глаза сканировали комнату. Чего-то не хватало. Точнее, кого-то. Рядом не было его «бешеного пса». Не было запаха дорогих одеколонов, смешанных с металлическим привкусом крови. Не было подобострастного шепота: «Мой Король». — Где Санзу? — голос Майки прозвучал низко, разрезая воздух, как лезвие. Какучо, стоявший у окна с отчетами, вздрогнул и обернулся. — Мы не видели его с самого утра, Майки. Он не пришел на завтрак и не отвечал на звонки Коко. Я думал, он выполняет твое особое поручение. Майки нахмурился. Санзу никогда не исчезал просто так. Его верность граничила с фанатизмом; он предпочитал дышать тем же воздухом, что и Майки, лишь бы быть полезным. — Я проверю его комнату, — бросил Майки, вставая. Он шел по длинным, стерильно чистым коридорам штаба. Охрана в черных костюмах вжималась в стены, едва завидев лидера. Майки остановился перед тяжелой дубовой дверью в покои Харучиё. Из-за двери не доносилось ни звука. Майки толкнул дверь без стука. — Санзу, если ты спишь, у тебя есть три секунды, чтобы... Он замолчал. Комната была в беспорядке, что само по себе было странно — Санзу любил порядок почти так же сильно, как свои мечи. На полу валялась привычная розовая рубашка Харучиё, его пиджак и — что самое странное — его маска. Посреди этой кучи одежды что-то зашевелилось. Майки прищурился, его инстинкты обострились. Под огромным белым одеялом, которое сползло с кровати на пол, явно кто-то был. — Выходи, — приказал Майки. Одеяло задрожало. Послышался тихий, всхлипывающий звук. Майки подошел ближе и резким движением откинул край ткани. Его сердце, которое, казалось, давно превратилось в камень, пропустило удар. На полу, запутавшись в рукавах собственной (теперь огромной для него) рубашки, сидел ребенок. Мальчику на вид было не больше пяти-шести лет. Длинные, неестественно яркие розовые волосы путались, закрывая лицо, но характерные шрамы в уголках рта — маленькие, еще не такие грубые — выдавали его личность мгновенно. Это был Санзу Харучиё. Маленький, дрожащий и до смерти напуганный. Когда ребенок поднял взгляд и увидел Майки — высокого, мрачного человека с холодными глазами — он издал короткий вскрик. Малыш Санзу попытался отползти назад, путаясь в полах рубашки, и в итоге забился в самый дальний угол между шкафом и стеной, закрыв голову руками. — Уходи! Не трогай! — пропищал он тонким, срывающимся голоском. Майки замер. Он видел много ужасов, но вид своего самого преданного исполнителя, превратившегося в беззащитное дитя, выбил почву у него из-под ног. — Санзу? — тихо позвал Майки, приседая на корточки. — Это я. Мальчик чуть приоткрыл один глаз, глядя сквозь пальцы. В его больших голубых глазах стояли слезы. Он не узнавал этого Майки. Для него это был просто опасный незнакомец. — Я... я ничего не сделал... — прошептал ребенок, сжимаясь в комок. Майки вздохнул. Он не знал, как обращаться с детьми, но он знал Санзу. Даже в таком виде этот ребенок принадлежал ему. Майки протянул руку — медленно, как к дикому зверьку. — Иди сюда. Я не обижу тебя. Маленький Харучиё долго смотрел на протянутую ладонь. Что-то в ауре этого человека, несмотря на его пугающий вид, казалось ему знакомым и... правильным? Словно этот человек был его единственным спасением в мире. Сделав неуверенный шаг, малыш вцепился в палец Майки своими крошечными ручонками. Майки, не говоря ни слова, подхватил его на руки. Ребенок был легким, как пушинка. Он тут же уткнулся лицом в шею Майки, судорожно вцепившись в его футболку, и затих, мелко дрожа. В зале совещаний «Бонтена» атмосфера была напряженной. За огромным столом из черного мрамора сидела вся верхушка организации. Ран лениво крутил в руках золотую зажигалку, а его брат Риндо нервно постукивал пальцами по столу. — Где их носит? — проворчал Риндо. — Собрание должно было начаться десять минут назад. — Может, Санзу наконец-то решил прирезать кого-то не того, и Майки его отчитывает? — усмехнулся Ран, поправляя косички. Такеоми Акаши, старший брат Санзу, сидел с хмурым видом, непрерывно куря. Его беспокоило отсутствие брата. Коко считал цифры в планшете, а Мочо и Какучо просто молча ждали, сохраняя дисциплину. Двери зала с грохотом распахнулись. Все мгновенно выпрямились, готовые приветствовать своего Короля. Майки вошел в комнату привычной неспешной походкой. Но что-то было не так. Его руки не были в карманах. Он нес что-то... или кого-то. Майки подошел к своему главному креслу и сел, поудобнее устраивая на коленях сверток из дорогой ткани и розовых волос. В зале воцарилась гробовая тишина. Коко выронил планшет. У Такеоми сигарета выпала изо рта прямо на дорогие брюки. — Майки... — первым обрел дар речи Какучо. — Это... что это? Или кто это? Маленькое существо на коленях Майки зашевелилось, услышав чужие голоса, и еще сильнее прижалось к груди лидера, пряча лицо. Майки обвел присутствующих холодным взглядом, словно предупреждая, что любой смешок станет последним в их жизни. — Это Санзу, — коротко бросил он. — Что?! — хором воскликнули братья Хайтани. Ран вскочил со своего места, подавшись вперед. — Ты хочешь сказать, что этот карапуз — наш безумный палач, который вчера расчленил троих парней в порту? Майки, это какая-то шутка? Маленький Санзу, услышав громкий голос Рана, испуганно всхлипнул. Майки тут же положил ладонь на затылок ребенка, прижимая его к себе, и бросил на Рана такой взгляд, что тот мгновенно сел обратно и замолчал. — Я не знаю, как это произошло, — спокойно продолжил Майки. — Я нашел его в таком состоянии в его комнате. Одежда осталась прежней, а он — нет. Такеоми встал, его руки дрожали. Он подошел ближе, вглядываясь в лицо ребенка. — Харучиё?.. — позвал он. Малыш осторожно повернул голову. Увидев Такеоми, он на мгновение замер, в его глазах промелькнуло узнавание, но затем он снова спрятался за Майки. — Страшно... — прошептал ребенок. — Он нас не узнает, — констатировал Коко, потирая виски. — Майки, это катастрофа. У нас завтра сделка с итальянцами, Санзу должен был быть в авангарде. Что нам делать с ребенком? Майки посмотрел на маленького Харучиё. Тот, почувствовав на себе взгляд, поднял глаза на Майки. Маленькие шрамы на его губах выглядели сейчас не пугающе, а болезненно. Ребенок протянул ручку и коснулся щеки Майки. — Ты... мой Король? — тихо спросил малыш, вспоминая слово, которое крутилось в его подсознании. Сердце Майки екнуло. Он едва заметно улыбнулся — редчайшее зрелище для членов «Бонтена». — Да, Хару. Я твой Король. Он снова обратился к подчиненным, и его голос стал стальным. — Собрание окончено. Коко, найди лучших врачей и тех, кто разбирается в... чертовщине. Ран, Риндо — вы на охране периметра. Никто не должен узнать, что номер 2 в организации стал ребенком. Если хоть одно слово выйдет за пределы этой комнаты — вы трупы. Все кивнули, не смея спорить. — А что делать с ним сейчас? — спросил Какучо, глядя на то, как маленький Санзу начал засыпать прямо на руках у Майки, укачанный теплом и спокойным голосом лидера. Майки встал, бережно поддерживая ребенка. — Сейчас? Сейчас я пойду покупать ему игрушки и сладости. И не дай бог в этом городе не найдется лучшего клубничного молока. Он вышел из зала, оставляя самых опасных преступников Японии в полном шоке. В этот вечер в штабе «Бонтена» началась новая глава. Глава, где самому опасному человеку в мире пришлось вспомнить, что такое забота, а маленькому мальчику с розовыми волосами — обрести защиту, о которой он всегда мечтал. Майки шел по коридору, чувствуя, как маленькое сердце Санзу бьется рядом с его собственным. Он еще не знал, как вернуть его обратно, но в одном он был уверен: пока Харучиё маленький, никто и ничто в этом мире не посмеет его обидеть. — Спи, Хару, — прошептал Майки. — Король рядом.