Маленький секрет Короля

Жизнь в штаб-квартире «Бонтена» изменилась за считанные часы. Место, которое раньше пропитывал запах дорогого табака, пороха и холодного расчета, внезапно наполнилось звуками, совершенно не подходящими для криминальной империи. Майки сидел в своем кабинете, но на этот раз он не изучал отчеты о поставках. Перед ним на огромном дизайнерском диване сидел маленький Харучиё, завернутый в слишком большую для него черную футболку Майки. Малыш с серьезным видом пытался распутать пальцами длинные розовые пряди своих волос. — Майки, — в кабинет осторожно заглянул Коко, держа в руках несколько пакетов. — Я принес то, что ты просил. Но, честно говоря, стоять в очереди в «Детском мире» — это самый унизительный опыт в моей жизни. На меня смотрели так, будто я собираюсь купить этот магазин и превратить его в казино. — Ты так и сделал? — безразлично спросил Майки, не отрывая взгляда от ребенка. — Почти, — хмыкнул Коко, вываливая содержимое пакетов на стол. — Здесь лучшая детская одежда, сладости и... вот то самое клубничное молоко. Услышав слово «молоко», маленький Санзу мгновенно оживился. Его голубые глаза заблестели, а крошечный нос смешно сморщился. Он робко посмотрел на Майки, ожидая разрешения. — Бери, Хару, — кивнул Майки. Ребенок потянулся к коробочке, но его маленькие пальцы никак не могли проткнуть фольгу трубочкой. Он пыхтел, старался, и в какой-то момент его губы начали подрагивать от досады. Прежде чем Санзу успел расплакаться, Майки молча взял коробку, одним точным движением вставил трубочку и протянул её обратно. Харучиё обхватил коробку обеими руками и начал жадно пить, издавая довольные звуки. — Невероятно... — прошептал Коко, облокотившись о косяк двери. — Если бы кто-то сказал мне вчера, что самый безумный потрошитель Японии будет выглядеть как ангелочек с клубничными усами, я бы скормил этого шутника акулам. В этот момент в кабинет без стука ввалились братья Хайтани. Ран нес в руках огромного плюшевого медведя в камуфляжной форме, а Риндо — набор игрушечных машинок. — Мы решили, что будущему киллеру нужны правильные игрушки! — провозгласил Ран, широко улыбаясь. Санзу, увидев шумных братьев, испуганно вздрогнул и попытался спрятаться за спину Майки, пролив немного молока на футболку. — Эй, тише вы, придурки, — прорычал Майки, и в его голосе проснулся лидер «Бонтена». — Вы его пугаете. Ран тут же замер, нелепо прижимая медведя к себе. Риндо присел на корточки на расстоянии пары метров. — Эй, мелкий... Харучиё. Смотри, что есть. Это «Ламборгини». Она быстрая. Почти как та, которую ты разбил в прошлом месяце, когда мы уходили от погони. Маленький Санзу осторожно высунул голову из-за плеча Майки. Машинка была яркой и блестящей. Любопытство начало побеждать страх. Он медленно протянул руку, и Риндо аккуратно подкатил игрушку к его ногам. — Вж-ж-жух! — тихо сказал малыш, подражая звуку мотора. Братья Хайтани переглянулись. В их глазах, обычно полных жестокости, промелькнуло что-то похожее на умиление, хотя они ни за что бы в этом не признались. — Слушай, Майки, — Такеоми вошел в комнату последним. Он выглядел так, будто не спал всю ночь (что было правдой). — Я связался с нашими «подпольными» аптекарями. Похоже, Санзу случайно вдохнул экспериментальный газ во время зачистки склада той новой группировки. Эффект временный, но сколько он продлится — никто не знает. От пары дней до месяца. Майки нахмурился. Месяц. Месяц, в течение которого его правая рука будет нуждаться в подгузниках и дневном сне больше, чем в калибре 9-мм. — Значит, будем ждать, — отрезал Майки. — Такеоми, ты его брат. Ты должен... — Нет! — неожиданно громко пискнул Санзу, вцепляясь в край пиджака Майки. Все замерли. Ребенок смотрел на Такеоми с явным недоверием. В его маленьком подсознании всё еще жили обиды прошлого, даже если он не мог их вспомнить. Он чувствовал от Такеоми холод, который пугал его. — Король... — прошептал малыш, глядя на Майки умоляющими глазами. — Не уходи. Останься. В кабинете повисла тяжелая пауза. Такеоми горько усмехнулся и отвел взгляд, закуривая очередную сигарету. Он знал, что никогда не был для брата тем, кем стал Майки. Майки посмотрел на маленькие ладошки, сжимающие его одежду. Он вспомнил свое собственное детство, Шиничиро, Эмму... всё то, что он потерял и что превратило его в пустого человека. И вот теперь перед ним был кто-то, кто видел в нем не монстра, а единственную опору. — Ладно, — выдохнул Майки. — Он останется со мной. — Майки, ты серьезно? — Какучо вошел в кабинет, услышав последние слова. — У тебя через два часа встреча с верхушкой правительства. Ты пойдешь туда с ребенком, который пьет клубничное молоко? Майки встал, подхватывая Санзу на руки. Ребенок тут же удобно устроился на его бедре, прижимая к себе подаренную Риндо машинку. — Если правительству что-то не нравится, они могут обсудить это с моим пистолетом, — холодно ответил Майки. — Приготовьте машину. Хару едет со мной. Встреча проходила в закрытом ресторане. Высокопоставленные чиновники в дорогих костюмах нервно потели, ожидая главу «Бонтена». Когда двери открылись, они ожидали увидеть смерть во плоти. Вместо этого вошел Майки. В его левой руке был кейс, а правой он придерживал розововолосого ребенка, который с интересом рассматривал золотую лепнину на потолке. — Господин Сано... — заикаясь, начал один из чиновников. — А... кто этот юный господин? Майки сел во главе стола, усадив Санзу рядом с собой на высокий стул. — Это мой новый советник, — не моргнув глазом, ответил Майки. — И я советую вам не шуметь. Он только что поел и может стать очень капризным, если его расстроить. А когда он расстроен — расстраиваюсь я. Чиновники побледнели и начали говорить шепотом. Санзу, которому быстро надоели скучные разговоры взрослых, начал дергать Майки за рукав. — Майки... я хочу кушать. Еще. Майки прервал министра финансов на полуслове. — Принесите лучшие десерты, которые у вас есть. Сейчас же. Через пять минут стол, на котором должны были лежать контракты на миллиарды иен, был заставлен пирожными, фруктами и мороженым. Санзу с восторгом принялся за угощение, измазав кремом не только свое лицо, но и край дорогого пиджака Майки. Любой другой человек за такое уже лежал бы в канаве. Но Майки лишь спокойно взял салфетку и аккуратно вытер щеку ребенка. — Продолжайте, — бросил он онемевшим чиновникам. — Я слушаю. В этот момент Майки понял одну вещь. Ему нравилось это. Нравилось чувствовать себя нужным не как лидер, а как человек. И глядя на то, как маленький Санзу счастливо улыбается, пачкая всё вокруг шоколадом, Майки впервые за долгое время почувствовал, что его «черные импульсы» отступили, сменяясь странным, забытым чувством тепла. Но он также знал: враги «Бонтена» не дремлют. И если они узнают о слабости Короля, этот маленький розовый хрусталь может разбиться. — Какучо, — негромко позвал Майки в микрофон скрытой связи. — Да, Майки? — Удвой охрану. И купи еще того молока. Много.