Маленький секрет Короля

Жизнь в штабе «Бонтена» окончательно превратилась в сюрреалистичный комедийный сериал. Если раньше утро начиналось с обсуждения того, кого нужно «убрать», то теперь главным вопросом дня было: «Кто, черт возьми, спрятал соску Харучиё?». Маленький Санзу освоился настолько, что начал считать себя полноправным хозяином положения. Он бегал по коридорам в одной футболке и носках, размахивая игрушечной катаной, которую ему (на свою голову) подарил Какучо. Проблема пришла откуда не ждали. А именно — от братьев Хайтани. Ран и Риндо сидели в зоне отдыха, играя в приставку. Игра была потной, ставки — высокими. — Да блядь! Риндо, ты какого хуя подрезаешь?! — заорал Ран, когда его персонаж улетел в кювет. — Сука, я тебе сейчас этот джойстик в задницу засуну! — Иди на хуй, Ран! Сам играть научись, еблан! — огрызнулся младший, не отрываясь от экрана. Они так увлеклись перепалкой, что не заметили маленькую фигуру, замершую за диваном. Харучиё внимательно слушал, наклонив голову набок. Его детское сознание впитывало новые, такие звучные и интересные слова, как губка. Спустя час в главном зале собрались все. Майки сидел во главе стола, просматривая документы. Коко что-то быстро печатал, а Такеоми пытался починить сломанную машинку Санзу. — Хару, иди кушать, — позвал Какучо, ставя на стол тарелку с кашей. Санзу, который в этот момент пытался залезть на стул, поскользнулся и больно ударился коленкой об угол. В зале воцарилась тишина, все ждали привычного плача. Но вместо этого... — Да блядь! — звонко и четко выдал ребенок. — Сука, больно! Ебланский стул! В офисе стало так тихо, что было слышно, как в соседнем квартале падает иена. Коко замер с пальцем над клавишей «Enter». Такеоми выронил отвертку. Какучо побледнел. Майки медленно, очень медленно поднял голову. Его глаза, казалось, превратились в два черных озера, от которых веяло могильным холодом. Он не сказал ни слова, но воздух в комнате мгновенно стал тяжелым, как свинец. Маленький Санзу, не чувствуя опасности, посмотрел на Майки и, решив закрепить успех, добавил: — Майки, этот стул — полный нахуй! Ран и Риндо, сидевшие чуть поодаль, синхронно попытались слиться с мебелью. Ран внезапно проявил огромный интерес к узору на обоях, а Риндо начал усиленно изучать свои ногти. Майки перевел взгляд с ребенка на братьев Хайтани. Его голос прозвучал тихо, но от этого звука у Рана по спине пробежал табун ледяных мурашек. — Ран. Риндо. — Майки произнес их имена так, будто зачитывал смертный приговор. — М-майки... — заикнулся Ран, поднимая руки в защитном жесте. — Мы... это... мы случайно. Мы просто в гонки играли... Майки встал. Его убийственный взгляд заставил даже Мочо, стоявшего у двери, невольно выпрямиться. Лидер «Бонтена» подошел к братьям. Каждый его шаг отдавался гулким эхом. — Если я еще раз, — начал Майки, наклоняясь к самому лицу Рана, — услышу из уст этого ребенка хоть одно слово, которое не входит в список «вежливой речи», я лично вырву вам языки и заставлю их съесть. Без соли и перца. Вы меня поняли? — Поняли! — выкрикнули братья в унисон, едва не отдавая честь. — И в качестве наказания, — добавил Майки, и в его глазах блеснул зловещий огонек, — сегодня Харучиё спит в вашей комнате. И вы будете его переодевать. Сами. У Рана и Риндо отвисли челюсти. Переодевать маленького Санзу, который во время этой процедуры вертелся как уж на сковородке и пытался укусить всех за пальцы, было хуже, чем идти на допрос в полицию. *** Вечер в комнате Хайтани напоминал поле боя. — Харучиё, бля... э-э... Харучиё, солнышко, пожалуйста, надень штанишки! — умолял Риндо, пытаясь поймать голого ребенка, который с гиканьем носился по кровати. — Не хочу! Я — Король Нудистов! — кричал Санзу, размахивая подгузником как флагом. — Риндо, хватай его слева! — командовал Ран, вооружившись присыпкой. — Он сейчас на ковер нассыт, Коко нас за этот ковер живьем закопает! В итоге, спустя сорок минут, два элитных киллера сидели на полу, тяжело дыша. Ран был весь в белой присыпке, а у Риндо на щеке красовался след от маленькой ладошки. Санзу же, наконец-то упакованный в пижаму, сидел между ними и довольно жевал печенье. — Знаешь, Ран, — прошептал Риндо, вытирая пот со лба. — Я лучше завтра пойду в одиночку против целой банды, чем еще раз буду его переодевать. — Согласен, — выдохнул Ран. — Он реально бешеный пес. Даже в мини-версии. В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Майки. Он увидел эту живописную картину: замученных Хайтани и счастливого ребенка. — Хару, — позвал Майки. Ребенок тут же вскочил и побежал к нему. Майки подхватил его на руки. — Ты выучил, что нужно сказать дядям? Санзу серьезно посмотрел на Рана и Риндо и выдал: — Дядя Ран, дядя Риндо, извините за «блядь». Вы хорошие... ебланы. Майки прикрыл глаза рукой, чувствуя, как у него начинает дергаться веко. Ран и Риндо просто уткнулись лицами в ковер, молясь, чтобы Майки не исполнил свою угрозу насчет языков прямо сейчас. — Мы будем работать над словарным запасом, — вздохнул Майки, унося ребенка в свою комнату. — Завтра Коко прочитает ему сказки про экономику. Там мат хотя бы оправдан. *** Ночью, когда весь штаб погрузился в сон, Майки сидел в кресле в своей спальне, наблюдая за спящим Санзу. Малыш свернулся калачиком, обнимая своего плюшевого медведя, и тихо сопел. Майки думал о том, что скоро действие газа закончится. Санзу снова станет взрослым. Снова наденет маску, возьмет в руки меч и будет убивать по его приказу. Он снова станет тем холодным и безумным Харучиё, который не знает пощады. Но Майки поймал себя на мысли, что будет скучать по этому маленькому монстру, который называл его «своим Королём» просто потому, что любил, а не из-за страха. Он подошел к кровати и поправил одеяло. — Спи, Хару. Пока ты маленький, мир подождет. А на утро Коко обнаружил, что его любимая золотая ручка «Паркер» теперь используется в качестве шпажки для недоеденного пончика. Но глядя на убийственный взгляд Майки, он решил, что ручка — это мелочь. Главное — не произносить при ребенке слово на букву «Б».