Запретный лес

Хёнджин наконец переоделся в чистую одежду, которую заботливо разложил в шкафу Ли Минхо. Хван уже не раз ловил себя на мысли, что Минхо являлся своеобразной "мамой" для всех членов стаи. Всегда заботится о младших, кормит, лечит, утешает, помогает. Создаёт уют и ощущение дома, что так необходимо в их непростой жизни, полной опасностей и борьбы за выживание. Джинни залез на кровать с ногами, прислушиваясь к звукам в доме. Было страшно. Особенно после того, как макне накинулся на него. Неужели Чонин так ревнует вожака?.. Питает к нему светлые чувства?.. Хёнджин мотнул головой, отметая эти мысли. Ему не хотелось додумывать и переиначивать ситуацию до выяснения всех обстоятельств. Под одеялом парень наконец согрелся и боялся, что простыл, пока стоял в мокрой одежде на сквозняке. Он старался не думать плохо о Чонине, но эта ситуация больно ударила в его сердечко. За эти дни младший стал ему очень дорог, он привязался к лисёнку, а произошедшее сильно расстроило Хвана. Оставалось надеяться, что это лишь недоразумение и всё наладится. По настенным часам Хён понял, что прошло не более часа, прежде чем в коридоре по направлению к его обители послышались шаги. Дверь в комнату Хёна отворилась, и зашёл Ли Минхо. Хван поднял на него глаза, полные надежды. — Всё хорошо, Джинни, — старший омега сел на край кровати возле хорька, притягивая младшего в свои объятия. — Испугался, мой маленький? Теперь уже всё хорошо, тебя никто больше не обидит, я тебе обещаю. Ли укутал хорька в одеяло у себя на коленях, укачивая его в своих объятиях. — У Чонина случился нервный срыв. Я отвёл его в свою комнату и уложил спать. Он позже извинится перед тобой, но и сейчас не держи на него зла, — говоря это, он гладил Хёна по спине. — Он ещё совсем маленький, не опытный, напридумывал себе всякого и совершил глупость. Слушая старшего, Хёнджин всхлипнул. Слёзы обиды опять покатились по его щекам. — Для Йени наш вожак — совсем как отец. Но он стал путать эту привязанность к старшей особи с любовью и влечением. Йени всегда требует к себе очень много внимания от Банчана, а сейчас его внимание стало доставаться и тебе, чем и была вызвана столь сильная реакция. Не обижайся на него, он всё понял, раскаялся и позже извинится перед тобой. Надеюсь, что между вами не останется недопонимания и обиды, — Минхо горько улыбнулся и поцеловал Хёна в лоб. Хёнджин кивнул. Он правда очень сильно хотел решить с Айеном это недопонимание, но слова, сказанные младшим, всё ещё запали у него в голове. — От меня правда так сильно пахнет Чаном?.. Минхо принюхался, забавно морща нос. — Не так сильно, как в тот момент, но ощутимо. Ты говоришь, что Чан не трогал тебя? — Он затащил меня в воду, посадил к себе на колени и долго принюхивался ко мне. Он сказал, что у него скоро... — Гон... — на выдохе закончил за омегу Минхо. — Да. Он сказал, что не тронет меня и уйдёт, как только он начнётся. Я предложил помочь ему с этим... Мы целовались, а потом он оставил меня одного в купальне, сказал, что ему нужно уйти... Видя, как Джинни поник ещё больше, рысь сказал: — Он просто не хочет навредить тебе. Период гона – это не лучшее начало для отношений. А гон у Альф это далеко не шутки. Во время него все инстинкты направлены лишь на размножение, ни о какой романтике речь идти не будет. Через пару недель это состояние закончится, и Чани снова начнёт мыслить трезво. Не переживай на этот счёт. Хёнджин тяжело вздохнул. — Может, ты хочешь кушать, малыш? Пойдем, я тебя накормлю, а потом ляжешь спать, ты устал. Минхо и Хёнджин, всё ещё закутанный в одеяло, отправились на кухню. — Что хочешь покушать? Готовой еды совсем мало, и всё равно нужно готовить. Хён задумался. — В моей семье часто готовили тушёного кролика в сметане с овощами... Я могу помочь тебе приготовить. Разделаю кроликов, почищу... — Нет-нет, отдыхай. Возьми книгу из шкафа, если хочешь. Или я могу с тобой поговорить, если тебе скучно. — Будто ты сам не устал. Я поражаюсь тебе: как ты вообще всё успеваешь? — Я занимаюсь домом уже много лет, поэтому привык, — усмехнулся Минхо, доставая из корзины тушки кроликов. Джинни сел на мягкий диван возле камина, не переставая восхищаться интерьером и тем, как всё было устроено в этом доме. Камин согревал и успокаивал, хорёк наконец мог расслабиться. — Хён-а, — окликнул он Минхо, который наконец занялся делом. — А как все попали в эту стаю? Вы все с детства вместе или нет? Минхо молчал некоторое время, а потом произнёс: — Чан, Чанбин, Джисон, Сынмин и я – были в одной стае вместе с нашими родителями. Волчата из одной семьи, от разных пар, а мы с Мином — дети от приведённых в стаю Омег. Потом мы выросли и ушли в другой лес, чтобы создать свою собственную стаю. Чан был сыном вожака, всю жизнь его растили для этой роли. Он всегда был лидером, поэтому в нашей стае всё осталось по-прежнему. Хёнджин укутался в одеяло и подошёл к столу, чтобы лучше слышать старшего. Он понял, что рассказ будет долгим. — Первое время мы жили в небольших шалашиках на поверхности, нас всё устраивало, но потом начался пожар. Очень сильный. Нам пришлось бежать. Все животные бежали, — голос старшего Омеги стал очень тихим, когда он вспомнил тот страшный день. — С утра светило солнышко, было очень жарко, мы пошли купаться на озеро неподалёку. Было так весело, но в один момент мы почувствовали сильный запах гари, успели захватить только самое важное, когда огонь был уже совсем близко. Хёнджин сжался, представляя всё это. Он понимал, как страшно было пережить такое, он сам прошёл через подобное. — Я отстал от парней, чтобы перевести дух. Я был беременен в тот момент. Мы так ждали этого ребёнка. Джисон был так рад, когда я наконец забеременел... — тихо прошептал Ли. — А из-за всего произошедшего и переживаний живот заболел той же ночью уже в безопасном месте. Мне стало так плохо. Я мучился несколько часов от боли и в итоге потерял этот плод. После пожара мы вернулись на место, где жили. Все наши домики сгорели, и в тот момент мы поняли, что жить снаружи не вариант, ведь природные пожары далеко не редкость. Из глаз Хёна уже побежали слёзы, он поднялся с места и прижался к старшему, обнимая его. — После выкидыша я не ел и не ходил несколько дней. Даже кусок в горло не лез. Сон-и ухаживал за мной, и со временем мне стало лучше. Когда альфы нашли новое место для домика и начали рыть подземные ходы, я начал осваивать новую территорию. Я собирал ягоды, полезные травы, грибы. Мяса в тот год было очень мало, приходилось заниматься вегетарианством и ловить рыбу. В один из таких дней я опять отправился на поиски пропитания. В момент, когда я срезал гриб, я услышал какое-то странное пищание неподалёку. Сначала подумал, что это мышь, и не обращал внимания, но писк не прекращался — он был таким жалобным, и я решил проверить. Я аккуратно приблизился к чьей-то норе и заглянул в неё. Там лежал маленький рыжий комочек. Это был лисёнок. Он пытался вылезти из норы, кричал, а у самого даже глазки ещё не открылись. Он был ещё совсем новорождённый. Джинни вздрогнул, понимая, кто оказался тем лисёнком. — В тот момент я понял, что это мой второй шанс. Я не мог оставить этот маленький комочек умирать в холодной норе. Я не понимал, как он выжил. Столько времени без материнского молока, надышался дымом и всё ещё мог кричать. Видимо, он родился в рубашке. Я забрал его с собой и стал выхаживать. Чанбину, потому что он был самым быстрым, пришлось бегать за молоком в единственную деревню, которая находилась неподалёку в этой глуши, так как у нас молока не было. Мы выкормили лисёнка, у него открылись глазки, он был таким игривым, весёлым. Я был так счастлив, просто безумно. Глаза Минхо предательски слезились от счастливых воспоминаний, он в ответ обнял Хёнджина. — Позже мы узнали, что наш лисёнок такой же, как и мы – оборотень. Я дал ему имя Чонин, позже к нему пристало прозвище Айен. Помню, как он случайно перевоплотился в человека и сам испугался этого. Прятался под одеялом на моей кровати, а торчал лишь испуганно виляющий хвостик. Так у нас и появился малыш-Йени. Я не отрицаю, что избаловал его, но я так хотел быть для него хорошим взрослым, очень сильно старался... — И у тебя это прекрасно получилось. Вы вырастили из него прекрасного лиса, просто чудесного. Не нужно винить себя за мелкие неурядицы. А ты не знаешь, где его биологические родители?.. Минхо отрицательно мотнул головой. — Мы решили, что когда лисы бежали от пожара, они могли взять с собой только двух детёнышей и выбирали из троих тех, кто выглядел более жизнеспособным. Думаю, Йени не подходил под этот критерий. — Бедный малыш-Йени, — тихо прошептал Хён, представляя, что было бы, если бы Минхо не обнаружил лисёнка в той норе. — А как Ликс попал в стаю? Минхо усмехнулся. — Ну тут история более весёлая. Пока Чанбин бегал в деревню за молоком, он познакомился с Феликсом, который жил там в личине кота. Ликс воровал молоко для него и приносил на границу с деревней, чтобы волк не светился лишний раз в деревне. Между ними проскочила искра, они влюбились. Однажды Бин предложил котёнку стать парой и уйти с ним в лес, в нашу стаю. Феликс сомневался некоторое время, Чанбину пришлось ходить к нему ещё несколько раз, прежде чем тот согласился. Внезапно в коридоре послышались шаги босых ног о лакированный пол, и в гостиную прошествовал тот, о ком говорили – Феликс. Его блондинистые волосы были мокрыми и собраны в хвостик на затылке, шёрстка на ушках и хвостике тоже мокрая. Кажется, котёнок только что вышел из купальни. — Ликси, ты как? — Хёнджин оторвался от Минхо и ближе подошел к младшему, который сел на кухонный диванчик. — Мне лучше, – устало улыбнулся Омега. Хёнджин тоже улыбнулся. Кажется, Чанбин сильно умаял своего любимого. Но странный сладкий запах, исходящий от Ликса, заставил его нахмуриться. Он приблизился ближе, принюхиваясь к шее омеги. – Что такое? — удивлённо произнёс Феликс. Хёнджин опять нахмурился. – Я не знаю. Ты как-то странно пахнешь. Знаешь, будто эти конфетки с топлёным молоком. Ну вы поняли меня? Минхо тоже нахмурился и наклонился к шее котёнка, который, напуганный поведением старших, прижал ушки к голове. И правда, к естественному грушевому запаху Феликса добавился сладкий запах с молочными нотками. – Ликси, ты кажется беременный... – сам не веря своим словам, прошептал Минхо.